Дита Терми – Второй шанс. Опозоренная невеста злодея (страница 42)

Чёрный туман, дремавший у его сапог, выстрелил вперёд и за долю секунды до того, как я должна была упасть на пол, магия взвилась вихрем и сформировала подо мной упругую бархатную подушку. 

Я рухнула в неё, как в перину. Щенок, радостно тявкая, приземлился сверху, начав вылизывать мне лицо.

Тьма тут же расползлась обратно, а Кайран на одних коленях проехался по мрамору и рухнул рядом со мной. Он тяжело дышал, бледный как полотно. Его руки лихорадочно ощупывали мои плечи, шею и лицо.

– Цела?! – рявкнул он не своим голосом.

– Да нормально всё, Кай, успокойся, – я попыталась сесть, отпихивая слюнявую собачью морду. – Магия сработала отлично.

Я хотела было, как обычно, обнять его за шею и весело рассмеяться, мол, не виноват Лютик, что у меня ноги кривые, но стоило мне лишь чуть шевельнуть головой, как мир вокруг внезапно сошёл с петель. Своды дворца качнулись, колонны закружились в безумном хороводе, а к горлу подкатил такой густой ком тошноты, что я невольно зажмурилась и прижала ладонь ко рту. В глазах потемнело, будто кто-то разом все свечи задул.

– Кай... погоди... – прошептала я, чувствуя, как лицо обдало холодной испариной.

– Я убью этого пса! – прорычал мой грозный муж, но тут же замолк, увидев, как я внезапно позеленела и повалилась обратно на его локоть. – Из него выйдет отличный коврик!

– Не трогай Лютика, – я выдавила слабую улыбку, борясь с тошнотой и желанием выплеснуть утренний отвар прямо на его расшитый мундир. – Он не виноват... это у меня голова что-то кругом пошла. И мутит дюже, аж в животе всё завязалось.

– Лекаря! – заорал Кайран на весь дворец так, что у меня в ушах зазвенело. Он вскочил, подхватывая меня на руки, как пушинку. – Немедленно лекаря сюда! Всех знахарей из города за шиворот тащите!

– Кай, да я даже не ушиблась, просто дурно стало на миг... – я попыталась возразить, но голос звучал слабо и совсем неубедительно.

– Молчи. Я сказал, тебя осмотрят. Ты белая как мел, Ари, я тебя теперь ни на шаг не отпущу, покуда старик не скажет, что ты в добром здравии.

Через десять минут я уже сидела на диване в наших покоях, а старый, ворчливый мастер Корнелиус – лучший лекарь при дворе, – задумчиво водил руками над моим животом, бормоча диагностические заклинания. Кайран мерил шагами комнату, заложив руки за спину, и сверлил старика таким взглядом, словно тот проводил допрос с пристрастием. Тьма Кая нервно наворачивала круги по ковру.

– Ну? – не выдержал Кай, останавливаясь. – Как она? Говори, старик, или я из тебя душу вытрясу!

Корнелиус невозмутимо закончил пассы, выпрямился и расплылся в широкой улыбке.

– Тело в полном порядке, Ваше Величество, – хмыкнул он, протирая стёкла очков. – Просто их теперь чуть больше, чем обычно.

– Что значит больше? – Кайран замер, и его брови недоуменно сошлись на переносице. – Какое-то проклятие?

– Я вас умоляю, какое проклятие, – Корнелиус с поклоном сложил инструменты в саквояж. – Поздравляю, мой король. Королева носит под сердцем наследника.

В комнате повисла тишина.

Я сидела, приоткрыв рот, и переваривала услышанное. Ребёнок. У нас будет ребёнок. Внутри всё залило таким тёплым щемящим светом, что я непроизвольно прижала ладони к животу и посмотрела на мужа. 

Кайран стоял посреди спальни с ошарашенным лицом. Сначала он побледнел, потом покраснел, а затем его глаза расширились до размеров медных монет. 

Тёмный Владыка Вальгора растерялся, как мальчишка.

– Ребёнок? – хрипло выдавил он, глядя на мой живот так, словно там лежала бомба с зажжённым фитилём.

– Именно, – довольно подтвердил лекарь и двинулся к выходу. – Отдыхайте, Ваше Величество. И поменьше волнений.

Дверь за стариком закрылась. 

Кайран бросился ко мне, рухнул на колени и застыл, не решаясь даже коснуться меня. Его руки зависли в воздухе.

– Ари… это… это же не опасно? – выпалил он, заглядывая мне в глаза с паникой новобранца перед первой битвой. – Тебе можно сидеть? 

– Кай, это же просто беременность, а не болезнь, – я рассмеялась, глядя на его взволнованное лицо.

– А лестницы? Ты же только что упала! – он схватился за голову. – Так, всё. Я прикажу заколотить лестницы. Ты будешь жить на первом этаже. Нет, я вообще тебя носить буду! Везде!

– Успокойся, паникёр, – я мягко взяла его за запястья и притянула к себе. 

– А моя магия? – он вдруг побледнел ещё сильнее, и его взгляд метнулся к Тьме, которая скромно жалась у камина. – Вдруг она ему навредит? Вдруг она…

Чёрный бархатный туман осторожно подполз к нам. Тьма вытянулась тонким ласковым щупальцем и нежно, словно большой пушистый кот, потёрлась о мой живот. Она старательно замурлыкала, доказывая своему хозяину, что уже давно всё поняла и приняла этого ребёнка.

Кайран шумно выдохнул, и его плечи наконец-то расслабились. 

Он уткнулся лбом мне в колени, обнимая меня за талию, и я почувствовала, как он беззвучно смеётся от облегчения.

– Я люблю тебя, – прошептал он куда-то в складки моего платья. – И я вас никому не отдам. Никому.

Я зарылась пальцами в его густые чёрные волосы и счастливо улыбнулась.

Эпилог

Спустя два года Блэкхилл, проклятая богами и людьми глушь, в которой меня когда-то заживо схоронили, преобразился до неузнаваемости. 

Ныне рудники кипели работой днём и ночью. Обозы, гружёные отборным железом и чистым серебром, тянулись в столицу нескончаемой вереницей, заставляя королевских казначеев утирать слёзы алчного умиления. 

Моё бывшее чистилище стало главной опорой и житницей Вальгора. 

О Люциане я больше не вспоминала – сгинул ли он во мраке забоев, или по сей день хлебает пустую похлёбку, прикованный к сырой стене, мне было совершенно безразлично.

Кайран проявил себя правителем на удивление мудрым и непреклонным. 

Соседние государи, которые поначалу точили мечи на Тёмного Владыку и зарились на наши земли, спешно поумерили пыл и прислали богатые дары. Потому что кому охота идти войной на того, кто способен единым махом обратить передовой полк в горстку серого праха? Границы стояли нерушимо, и ни единой капли солдатской крови больше не проливалось – наш покой держался на страхе соседних держав перед моим супругом.

А сам источник этого великого страха прямо сейчас тихо чертыхался сквозь стиснутые зубы в дворцовом саду.

Выдался тёплый летний полдень. Я восседала на пушистом ковре, раскинутом прямо на траве под сенью старой яблони, и лениво теребила травинку, жмурясь от ласкового солнца.

– Опять летит, – раздался сверху ворчливый баритон Кая.

Он стоял в паре шагов от меня, привалившись широким плечом к шершавому древесному стволу. Руки скрещены на груди, брови сурово сдвинуты к переносице, а взгляд неотрывно прикован к нашему сыну. 

Маленькому Риану едва минул год, и шило в его заду кололось так нещадно, что за ним не поспевала ни одна придворная мамка-пестунья.

Наш наследник, сверкая пухлыми голыми пятками, упрямо топал по траве к колючему розовому кусту, явно намереваясь оборвать бутон. Разумеется, короткие ножки заплелись на неровности, и малыш полетел носом вперёд.

Но до земли так и не долетел.

Тьма Владыки Вальгора, которой пугали непослушных детей в соседних королевствах, метнулась из-под сапог Кайрана широкой чёрной лентой и бережно подхватила малыша под животик. Ребёнок радостно взвизгнул, повиснув в воздухе, и цепко ухватил Тьму за призрачный край. Магия довольно заурчала, словно сытый кот, аккуратно поставила принца обратно на ножки, а затем скользнула ко мне и по-кошачьи игриво дёрнула меня за подол платья.

– Он из твоей магии верёвки вьёт, Кай, – усмехнулась я, отбирая у Тьмы свой изумрудный шёлк. – Ты избалуешь мальчишку вконец.

– Я его оберегаю, – буркнул супруг, отлепляясь от яблони и грузно усаживаясь подле меня на ковёр. – Кости у него ещё хрупкие. Не ровён час, лоб расшибёт о камень.

– Он будущий воин, ему по природе положено сшибать лбом все углы в замке, – я шутливо пихнула Кайрана локтем в жёсткий бок. – А твоя Тьма теперь служит нам нянькой на побегушках. Расскажи кому из лордов – со смеху же в ров свалятся.

– Пусть лишь посмеют, – Кайран привычным жестом сгрёб меня в охапку, усаживая к себе на колени, и уткнулся горячим носом мне в макушку. – Я им языки живо поукорачиваю. Моя магия – моя воля. Хочу – врагов на куски рву, а хочу – сыну спину страхую, когда он ходить учится.

– Грозный и беспощадный владыка, ничего не скажешь, – тихо рассмеялась я, прижимаясь щекой к его груди и слушая ровный, гулкий стук его сердца под тонкой льняной рубахой.

– Смейся-смейся, моя королева, – он мягко прикусил моё ухо, пуская по телу сладкую дрожь. – Вечером придет моя очередь посмеяться.

Я смотрела, как наш сын снова смело топает по изумрудной траве, крепко вцепившись пухлым кулачком в поддерживающий его бархатный чёрный жгут магии, и думала о том, как причудливо порой прядут свои нити богини судьбы.

В застольных балладах, что горланили подвыпившие менестрели по тавернам, жутких чудовищ всегда убивали славные рыцари с блестящими клинками. Но в жизни всё обернулось иначе. Мой монстр не издох от удара калёной стали и не был повержен светлой волшбой Жрецов.

Его вообще не нужно было убивать. Он сдался сам, стоило лишь протянуть ему руку во тьму и доказать, что его не страшатся. Его покорила простая человеческая любовь.