Дита Терми – Второй шанс. Опозоренная невеста злодея (страница 32)

Конверт упал в огонь. Бумага вспыхнула мгновенно, и сургуч зашипел, плавясь и растекаясь по дровам.

– Вы... вы даже не прочитали... – просипел купец, хватаясь за сердце.

Я отвернулась от камина и подошла к Кайрану. Встала рядом с мужем и совершенно открыто взяла его за руку, переплетая свои пальцы с его жёсткими мозолистыми пальцами. Кайран крепче сжал мою ладонь, а его большой палец собственнически погладил моё запястье.

– Передайте Люциану следующее, – мой голос зазвенел от сдерживаемой ярости. – Я законная жена Первого Принца. Я – полноправная хозяйка Блэкхилла. И мой муж – не монстр, а единственный щит, который отделяет ваши никчемные столичные задницы от варваров. Я не сломлена, не нуждаюсь в спасении и уж тем более не собираюсь предавать свою семью. А если второй принц ещё раз посмеет прислать сюда своих шакалов с ядом, предложениями об убийстве или сальными намёками... клянусь богами, лорд Рикас, я лично прикажу отрубить вам всем головы и отправлю их в столицу в подарочных коробках, перевязанных голубыми лентами.

Тьма Кайрана, словно соглашаясь с моими словами, вздыбилась за моей спиной и издала низкий вибрирующий звук, от которого задрожали стёкла в окнах.

Побледневший лорд Рикас не стал ждать продолжения. Он спешно развернулся и, путаясь в собственных ногах, вылетел из гостиной. Через минуту со двора донёсся бешеный стук копыт, крики кучера и грохот уносящейся прочь кареты.

В гостиной повисла тишина. Только в камине догорал кусок пергамента с гербом Люциана.

Я тяжело выдохнула, чувствуя, как колотится сердце, и отпустила руку Кайрана, потирая виски.

– Арианна...

Голос Кайрана прозвучал так странно и надломленно, что я резко обернулась.

Он всё так же стоял у двери. Но его привычная маска холодного спокойствия треснула по швам. Он смотрел на меня так, словно я была каким-то божеством, внезапно сошедшим на эту грязную землю. Его грудь тяжело вздымалась. 

Он был ошеломлен и растерян такой пламенной защитой, как и тогда на Совете, когда я встала перед ним и закрыла его собой. Но теперь это было на нашей территории, без зрителей и безо всякого расчета. 

Просто потому, что я не могла иначе.

А он слишком привык, что никто и никогда до меня его так не защищал.

***

До самого вечера мы не виделись. Я занималась делами, ужинала в одиночестве и пыталась унять внутреннюю дрожь. Я понимала, что сегодняшняя сцена что-то сломала в нём, перевернула какую-то последнюю, самую важную страницу, но я не знала, как он с этим справится.

Когда дом окончательно затих, погрузившись в ночной сон, я пошла в нашу спальню.

Внутри слабо горел камин, отбрасывая тёплые блики на тяжёлые тёмные портьеры. На огромной кровати, прямо посередине, всё так же, как и в нашу первую ночь здесь, лежал длинный обсидиановый меч Кайрана. Непреодолимая граница, которую он сам установил, чтобы защитить меня от своего безумия и страсти.

Я стояла у окна в тонкой шелковой сорочке, расчёсывая волосы, когда дверь бесшумно открылась.

Кайран остановился на пороге. На нём были только тёмные брюки, широкая грудь и плечи мерцали в свете огня. Он посмотрел на меня, затем его взгляд скользнул к кровати, на которой лежал клинок. Он сжал челюсти и опустил голову, тяжело опираясь рукой о дверной косяк.

– Я всю свою жизнь боялся только одного, – сказал он вдруг так тихо, что мне пришлось затаить дыхание, чтобы услышать. – Что моя природа... сломает всё, к чему я прикоснусь. Я был уверен, что если позволю себе слабость... Тьма уничтожит этого человека. Но ты... – он сделал неуверенный шаг в комнату. – Ты оказалась сильнее моей Тьмы и приручила её. Ты защищаешь меня так, как никто никогда не защищал. Я смотрю на тебя, Арианна, и схожу с ума. Я не могу больше спать на краю этой чёртовой кровати и делать вид, что мне достаточно просто дышать с тобой одним воздухом. Если ты сейчас скажешь мне остановиться... если ты не готова... скажи это сейчас. Потому что иначе я за себя не ручаюсь.

Моё сердце бешено заколотилось.

В комнате было тихо, только трещали поленья. Дико волнуясь, я медленно подошла к кровати. Пальцы легли на холодную тяжёлую рукоять обсидианового меча, и я с трудом приподняла его двумя руками.

Кайран замер, перестав дышать.

Я посмотрела ему прямо в глаза и разжала пальцы.

Тяжёлый меч с оглушительным лязгом грохнулся на деревянный пол, покатившись куда-то под кровать. Звук разорвал тишину спальни, как пушечный выстрел.

– Больше никаких границ, Кай, – прошептала я, глядя на него снизу-вверх. – Иди ко мне.

Глава 29. Долгожданный миг

Кайран застыл на пороге, словно поражённый молнией. Его широкая грудь тяжело вздымалась, чёрные глаза распахнулись, впитывая мои слова, но огромное тренированное тело словно окаменело. Он так долго запрещал себе даже думать об этом моменте, так долго выстраивал между нами каменные стены из собственного долга и страха мне навредить, что сейчас просто не мог поверить в реальность происходящего. В его застывшем взгляде читался такой ступор перед собственным возможным счастьем, что мне на секунду захотелось расплакаться от нежности к этому грозному, пугающему весь Вальгор мужчине.

Но слёзы сейчас были бы лишними. Ему нужна была не жалость, а моя уверенность.

Я лукаво прищурилась, чувствуя, как внутри просыпается дерзкое желание чисто по-женски поддразнить его.

– Ну, раз ты не хочешь... – протянула нарочито разочарованным тоном, а потом легкомысленно пожала плечами и, развернувшись на пятках, сделала вид, что собираюсь забраться под одеяло. – Навязываться не стану. Спокойной ночи, Ваше Высо...

Договорить я не успела.

Моя нелепая шутка сработала как спусковой крючок, и в ту же долю секунды Кайран оказался рядом. Его жёсткие пальцы сомкнулись на моих плечах, резко, но бережно разворачивая меня обратно к себе.

– Даже не думай, – рыкнул он хрипло прямо мне в губы.

Он обрушился на меня отчаянно, как изнывающий от жажды путник, который брёл по мёртвой пустыне всю свою жизнь и наконец-то дорвался до чистого источника. Его губы терзали меня жадным поцелуем, язык властно ворвался в мой рот, сметая любые остатки скромности.

Это было грубо, сладко. До головокружения горячо.

Я ахнула ему в рот, мгновенно отвечая. Мои руки сами собой взметнулись вверх, скользнули по его напряжённой спине, и я впилась ногтями в перекатывающиеся под горячей кожей стальные мышцы.

Кайран глухо застонал и подхватил меня под бёдра легко, как пушинку, отрывая от пола, и мы вместе рухнули на огромную кровать, сминая тёмный шёлк простыней.

В этом больше не было ни капли опасности. Его Тьма, сытая сильваниром и абсолютно спокойная, не морозила комнату, а лишь мягко струилась по полу, словно охраняя наш покой. Тонкая ткань моей ночной сорочки смялась под нетерпеливыми пальцами мужа и полетела куда-то на ковёр.

Его губы обжигали мою шею, спускались к ключицам и покрывали грудь влажными горячими поцелуями, вырывая из моего горла сдавленные стоны. Кайран был нетерпелив, дрожа от сдерживаемого неделями напряжения, но в его жадных, откровенно собственнических прикосновениях было столько скрытой нежности и слепого поклонения, что я плавилась под ним, отдаваясь этому шквалу эмоций без остатка.

– Моя... – хрипел он, целуя мою кожу так, словно хотел оставить невидимое клеймо на каждой клеточке. – Только моя...

Но вдруг он замер.

Кайран навис надо мной, упираясь предплечьями в матрас по обе стороны от моей головы. Его грудь ходуном ходила от тяжёлого дыхания, глаза были абсолютно чёрными, а зрачки затопили радужку, превратив его взгляд в бездну. Он заставил себя остановиться на самом краю, борясь с собственным телом, чтобы заглянуть мне в лицо. На его скулах ходили желваки. Ему жизненно необходимо было убедиться, что в моих глазах нет страха.

– Я до сих пор думаю, что это сон, – прошептал он с надрывом, убирая прилипшую ко лбу прядь моих волос. Его большой палец дрожал, очерчивая линию моего лица. – Что я сейчас проснусь в своих холодных покоях в столице, а ты снова будешь смотреть на меня с ужасом.

– Я больше никогда не посмотрю на тебя так, Кай, – я потянулась навстречу. – Это не сон. Я здесь. Я с тобой.

Он раздвинул мои колени. Его руки, такие сильные и опасные, сейчас касались моего обнажённого тела с невероятно трепетной осторожностью, словно боясь сломать. Он ласкал меня, доводя до изнеможения, заставляя выгибаться на тёмном шёлке простыней и умолять его не останавливаться.

Когда мы стали единым целым, я вскрикнула. Короткая острая вспышка боли пронзила тело, заставив меня впиться пальцами в его плечи. Кайран мгновенно замер, сжав зубы так, что они скрипнули. На его лбу выступили капли пота от чудовищного усилия, с которым он заставил себя остановиться.

– Тише, маленькая моя, тише, – бормотал он, покрывая поцелуями моё лицо, собирая губами выступившие от напряжения слёзы в уголках моих глаз. – Прости меня... Я буду осторожен. Потерпи чуть-чуть...

– Не останавливайся, – выдохнула я, сама подаваясь навстречу, прижимая его к себе крепче. – Пожалуйста, Кай. Всё хорошо.

Боль быстро отступила, смытая горячей, затапливающей волной нарастающего удовольствия. Кайран двигался медленно, выверенно, но с каждым моим стоном и вздохом его контроль таял. Я сама тянула его на себя, царапая спину, умоляя отбросить осторожность и требуя всего его, без остатка. Ритм становился всё более неистовым и диким, сбивая дыхание. Жар наших тел смешивался, превращаясь в один пылающий костёр.