Диша Вул – Он с другой планеты (страница 39)
Машина взлетает в воздух. Я лечу по облакам, затем как будто опускаюсь. Появляются другие машины, город. Я смотрю вперёд, там, где водительское кресло, и просто застываю от ужаса: огромная масса машин, все летят в мою сторону, кажется, что сейчас кто-то из них в меня врежется.
Чтобы не бояться, я отворачиваюсь и смотрю на свои колени. Они трясутся. Я ещё даже не прибыла на место, но уже хочу, чтобы это поскорее все закончилось…
Наконец, город остаётся позади, да и машин становится мало. Я вижу как будто пустыню, а впереди… море. Но какое-то очень странное. Смотрю на него, как загипнотизированная.
Вдали видны волны, одна волна как будто возвышается над другой, но эти волны не идут вперёд, а просто застыли на месте, как будто их кто-то выключил. Это очень странное зрелище.
Чем ближе мы подлетаем, тем выше становится волна впереди. Почему Ксандр не предупредил меня о таком странном явлении? Выглядит это жутко, как будто цунами, только застывшее в моменте.
Машина поворачивает, странное «море» остаётся сбоку, а затем вообще скрывается из виду, впереди — бескрайняя пустыня, самая обычная на вид (хотя я не видела пустынь на Земле, только на картинках). Я вообще дальше России не выезжала… Даже свою планету плохо знаю, а вот зато чужую посмотрю вдоль и поперёк. Почему-то сейчас грустно становится от этого факта.
Впереди я вижу как будто дворец… Замок. Сильно отличается от всех современных зданий, которые я видела в городе. Но Ксандр предупреждал, говорил что-то про традицию… и город, который может меняться на глазах. Как проекция. Не увилось, что и пустыня — это все одна большая проекция.
Машина приземляется, дверь открывается. А я никак не могу расстегнуть свой ремень, из-за этого нервничаю. Ну, же, Арина, соберись! Ксандр ведь показывал, как его расстегивать, почему я не запомнила?
Мучусь, ничего не выходит.
В машину кто-то заходит, я с испугом поворачиваю голову и вижу… Власа. О нем Ксандр тоже меня предупреждал. Что он, как его родственник, будет здесь находиться.
— Долго тут будешь сидеть, землянка? — фыркает. Первый раз, наверное, за все время нашего знакомства я не слышу в его голосе презрения, только… снисходительность. Неужели Влас изменил своё мнение обо мне?
Подходит и помогает отстегнуть мне ремень.
— Пойдём, провожу.
Я выхожу из машины за ним… мы заходим в здание, идём по комнатам. По дороге нам встречаются много разных людей (в основном, молодые девушки). Все они при виде нас как будто замирают. И
Что с ними такое? Они все хорошо обучены и подготовлены, чего им бояться?
Влас доводит меня до комнаты, на которой написано мое имя (Ксандр немного научил меня их языку… сказать я ничего не смогу, но читать простые слова теперь могу).
— Заходи. Отдыхай. Тебя пригласят…
— И выходить нельзя? — спрашиваю.
— Нельзя.
— Почему тогда другие кто где по зданию ходят?
Влас как-то странно улыбается:
— А ты не другие. Не забывай.
Ну, вот… а я думала, что он немного изменился.
Ладно, посижу в комнате, мне нетрудно. Открываю дверь. Слышу мысли Власа:
— Думаешь, у тебя есть шанс? Ты провалишься. Я уверен. И первого испытания не переживешь…
— Что значит «не переживу»? — разворачиваюсь и резко спрашиваю.
А ещё для надежности припечатываю его к стене. Силой мысли… Вспоминаю нашу прошлую встречу, когда я его чуть не убила.
— Отпусти! — говорит Влас вслух.
— Ты уже забыл… как я тебя чуть не убила? — произношу и отпускаю Власа на землю.
Спрашиваю строго:
— Так что значит «не переживу»? Кто-то хочет меня убить?
Влас как-то странно улыбается, отвечая:
— Ксандр ещё не знает… Но Совет вынес решение, сделать этот отбор особым. Таким, которые проводятся только раз в столетие…
Мурашки бегут от страха оттого, что Ксандр не знает… значит, и я не готова? И что за раз в сто лет?
— И что это за отбор? — спрашиваю.
— Выбывшие участницы не уезжают домой… Понимаешь?
Мои глаза расширяются от ужаса:
— Что с ними происходит?
— Их убивают.
— Не может быть… Кто по доброй воле согласится в таком участвовать?
Влас не отвечает на мой вопрос. Просто разворачивается и уходит прочь.
Я надеюсь, что это всего лишь его глупая шутка, чтобы нарушать мое спокойствие. Надеюсь, что так и будет! Ксандр ничего не говорил про «особый» отбор. Я отказываюсь верить, что это возможно.
Глава 46
Я начинаю паниковать. Смертельный отбор? Нужно бороться за свою жизнь? Это уже чересчур. Я так не смогу. И не хочу.
Сердце быстро стучит, никак не могу успокоиться. Сажусь на стул. Пытаюсь успокоиться. Но вместо этого буквально вижу, как мои руки начинают исчезать, комната превращается в пустоту…
Видимо, я перемещаюсь. С того дня, когда я родила, у меня больше не получалось применить эту способность. И вот снова… Наверное, она действует при очень сильном стрессе.
Ничего не успеваю сделать. Вот я уже в комнате Ксандра, который стоит ко мне спиной, не видит меня, держит Алкея на руках и говорит ему:
— Не плачь, все будет хорошо с твоей мамой. Я не позволю ее обидеть.
Я бы улыбнулась от этой картины, но мне сейчас не до этого. Я пытаюсь произнести имя «Ксандр», но голос не слушается. Как и в прошлый раз после перемещения я чувствую себя ослабленной.
Ксандр оборачивается, выражение лица у него не просто удивлённое, а, я бы сказала, шокирующее.
— Арина, что ты здесь делаешь?
Я сажусь на кровать.
— Переместилась. Случайно.
Ксандр выходит из комнаты, видимо, чтобы передать ребёнка роботу. Он возвращается, садится рядом со мной:
— Что случилось, расскажи?
— Твой брат сказал, что отбор будет смертельным. Типа раз в сто лет такое… Совет решил. Я уже не помню дословно.
— Не верь тому, что говорит мой брат, — Ксандр придвигается ближе, обнимает меня. Гладит меня по спине. Шепчет:
— Тебе срочно надо вернуться, пока никто не заметил.
— Я не умею обратно. И ты уверен, что он врал? Это точно?
Ксандр как будто не слышит меня, а принюхивается к моим волосам. Затем вообще хватает за талию и прижимает к своему торсу:
— Уверен. Он просто не может понять моих чувств к тебе.
Ксандр приближается ещё ближе, буквально берет меня в кольцо объятий, из которого не вырваться, он говорит быстро-быстро:
— Не могу сдержаться. Так сильно хочу тебя. Это необъяснимо. Не поддаётся контролю.
Всматриваюсь в его лицо. Что с ним могло случиться? Меня не было меньше часа… Ксандр сейчас напоминает человека в лихорадке.
— Признаёшь, что любишь меня? — спрашиваю.