Диша Вул – Он с другой планеты (страница 34)

Я лишь удивляюсь. Не замечала раньше таких проявлений от него. Но больше всего настораживает меня то, что мне все это нравится. Когда я успела перевести его из списка «врагов» в «близкие люди»? Сама не знаю.

Наверное, я схожу с ума. Скоро так соглашусь стать женой, которая терпит любовниц. Надеюсь, что до такого не дойдёт…

Вечерами мы сидим с ним на крыше, смотрим на современный город и на небо, которое очень похоже на земное.

— Ксандр, хочу у тебя кое-что спросить. Ответь мне честно, пожалуйста.

— Хорошо.

— С эйринами… другими земными девушками, что с ними происходит?

Ксандр отворачивается:

— Ты же знаешь. Зачем спрашиваешь?

— Им никак нельзя помочь?

— Нет. У них нет таких сил, как у тебя.

— Может, есть! Откуда ты знаешь! Никто же их не исследует…

Ксандр недовольно встаёт, строго говорит:

— Хватит думать об этом!

— Но я не могу об этом не думать! Где я буду рожать? Вместе с ними?

— Ты с ними не встретишься… Нечего тебе на такое смотреть!

Я злюсь. Встаю и смотрю в глаза Ксандра. Сжимаю кулаки. Может, я все это время заблуждалась. Никакой Ксандр мне не друг? Он по-прежнему мой враг. Ему плевать на землянок.

— Ты права, — говорит Ксандр, прочитав мои мысли, — мне не наплевать только на тебя! На других плевать!

В этот момент я хватаюсь за живот, чувствуя сильную боль. Неужели это роды начинаются? Я думала, у меня есть ещё хотя бы неделя, чтобы морально подготовиться.

Глава 40

Ксандр хватает меня и сажает в летающую машину.

— Может, это ненастоящие схватки? А тренировочные, — говорю я, но сама не верю в то, что говорю.

— Нет. Чувствую, роды начались, — отвечает Ксандр, подтверждая мои опасения.

Мне больно. К тому же, я трясусь от страха. Ксандр ещё сел за руль зачем-то, ведь эта машина может лететь самостоятельно!

— Так быстрее, — отвечает он на мои мысли.

— Я совсем не готова. Я боюсь.

— С тобой все будет хорошо, — голос Ксандра уверенный и спокойный, вот только меня это совсем не успокаивает.

Я продолжаю паниковать:

— Мы с тобой тренировали мою силу, но я ничего не знаю о родах… Я вообще, ничего не знаю!

— Арина, делай глубокий вдох и выдох. Повторяй за мной.

Ксандр демонстрирует мне шумный вдох-выдох.

Я повторяю, делаю так много раз, постепенно страх отступает. Когда я успокаиваюсь, Ксандр говорит:

— В медицинском корпусе тебя ждут. Я договорился, у тебя будет лучший робот, отдельный зал.

— Робот будет принимать роды? — удивляюсь я.

— Да, тебя это удивляет?

Я прислушиваюсь к себе… И на самом деле думаю, что это даже к лучшему.

— Но там будет элионка-помощница, — добавляет Ксандр, и я вся напрягаюсь. Вот этого я и боюсь. Не хочу никого видеть из инопланетян.

— Не переживай, я буду рядом, — снова он читает мои мысли.

Ксандр останавливается на крыше какого-то здания. Отстёгивает меня, некоторое время сидит рядом, затем спрашивает:

— Пойдём?

— Ты уверен, что все будет хорошо? — спрашиваю я.

— Уверен.

— Но я не умею рожать.

Ксандр улыбается, почти смеется (что само по себе удивительно, ведь он делает это очень редко):

— Не переживай, это естественный процесс. Можно сказать, твое тело само все сделает. Главное — концентрируйся на своей силе и не теряй контроль, когда ребёнок родится.

Я киваю, мы выходим из машины. Заходим внутрь круглого здания, как всегда, белого цвета. Идем по круглым коридорам. Навстречу нам едет робот, причём такой обычный (из металла), совершенно не похож на человека. Такого я здесь вижу впервые.

— Ксандр, эйрина, мы получили ваш сигнал, — говорит робот, а затем разворачивается и показывает нам путь.

Когда мы доезжаем до двери, которая отъезжает в сторону и открывает перед нами огромную светлую палату с медицинскими разными приспособлениями, робот останавливает Ксандра металлической рукой:

— Вы подождёте здесь. Вам туда нельзя.

Я в отчаянье, чуть не плачу. Ещё и схватки становятся слишком частыми и больными.

— Я пойду с ней, — рычит Ксандр и достает какую-то карту, показывает работу, тот сканирует. Затем пропускает нас обоих.

Меня переодевают, кладут на штуку, которая напоминает медицинскую капсулу, но все же другая. Видимо, специально для родов. В воздухе, как проекция, сразу появляются мои показатели. Давление, пульс, сердцебиение плода.

В комнату заходит женщина. Без единой морщины, но я снова чувствую, что она немолодая… Такое же ощущение у меня было от некоторых членов Совета, которые приходили к Ксандру домой. Видимо, они тут не стареют, но по выражению лица все равно виден возраст.

Она говорит с Ксандром на их языке. Переводить у меня сейчас нет ни сил, ни желания. Главное — Ксандр рядом, он меня в обиду не даст. Обещал же.

Он подходит ко мне и становится около моего плеча. А та элионка между моих ног с роботом. Смотрят. Робот объявляет:

— Думаю, пузырь лопнет сам, естественным образом. Роды начнутся примерно через 30 минут.

Они отходят от меня. Схватки становятся невыносимо больными.

— Можно мне встать? — спрашиваю у Ксандра.

Он разрешает и помогает мне подняться. Элионка недовольно на нас смотрит, но ничего не говорит. В вертикальном положении боль ощущается не так сильно, я хожу с Ксандром по «палате».

Внутри разные эмоции. Хочется поскорее родить, увидеть сына (Ксандр ведь уверен, что это мальчик?). Хочется, чтобы все закончилось.

При очередной сильной схватке я останавливаюсь и корчусь от боли:

— Интересно, а если бы рожала обычного человека, было бы так же? — спрашиваю вслух.

— Да, ни беременность, ни роды ничем не отличаются от человеческих. Как вид, мы очень похожи. Различия лишь в способностях, — деловито отвечает Ксандр.

На его лице нет ни единой эмоции, но я почему-то уверена, что это маска. Знаю, что внутри он тоже переживает и не находит себе места. В этот момент я первый раз думаю: да, мы ведь похожи. Пусть у них тут черти что творится… Снаружи развитый мир, а внутри древние средневековые законы, мы все равно похожи.

По моим ногам начинает течь теплая жидкость. Робот объявляет, что нужно ложиться обратно.

Ксандр помогает мне лечь на эту штуковину. Я почти ничего не соображаю, чувствую, как неведомая сила заставляет мое тело тужиться, выталкивать ребёнка наружу. Это такие странные ощущения. Я уже как будто ничего не чувствую: ни боли, ни страха. Только одно знаю — конец моей боли близок.