Диша Боуз – Личные дела (страница 21)
– Я тебя ждала, еду тебе приготовила. Не знала, что ты поужинаешь не дома.
Ожидание ее не раздражало. На самом деле она к этому уже привыкла. Мишти ждала Парта с работы, ждала Майю из детского сада, ждала, что когда-нибудь станет выглядеть немного иначе. К тому же еда, которую она готовила, всегда была вкуснее на следующий день, после того, как специи хорошо пропитывали мясо.
– Мне казалось, я сказал тебе утром.
– Не сказал.
– Ну что ж, ладно, можешь положить мне эту еду с собой завтра. Вряд ли она испортится.
Несколько секунд они молча стояли рядом. Он ждал, спросит ли она еще о чем-то, хотя и не собирался отвечать. Его объяснение было простым и подробным, и ей надо было с ним смириться.
– Пойду спать. – Парт покачал головой, словно впустую потратил время.
Мишти вернулась на кухню, достала еду из холодильника и выбросила содержимое контейнера в мусорное ведро.
Через полчаса после того, как Парт ушел наверх, она пошла в спальню. К горлу подкатывал ком. Все, чего хотелось Мишти в тот вечер, – это иметь возможность спросить мужа, изменяет ли он ей. За все годы брака ее это никогда не интересовало – как минимум так сильно. Отвечал ли он на симпатии симпатичных молодых студенток, сидевших на его лекциях? Он был профессором психиатрии. Сложно ли ему было догадаться, чего хотела его жена?
Мишти не находила себе места. Ей надо было его об этом спросить, потому что она не умела читать знаки. Мишти недостаточно хорошо знала мужа, чтобы понимать наверняка, было ли что-то не так. Она так и не осознала до конца, чего или кого она для себя хотела. Теперь она была замужем за этим человеком и родила от него ребенка. Было уже не важно, что она представляла в своих мечтах: теперь Мишти уже имела то, что имела.
Парт еще не спал, но не поднял взгляда от телефона. Мишти не спеша прошла в ванную, умылась и почистила зубы так усердно, что в пене, падающей в раковину, появились капельки крови. Перед тем как вернуться в спальню, она переоделась в пижаму. Мишти никогда не позволяла Парту видеть себя обнаженной, когда для этого не было повода.
Он отвлекся от смартфона.
– Что с тобой сегодня такое?
Мишти была рада, что он ее заметил, но теперь, когда он обратил на нее внимание, у нее не получалось подобрать нужные слова.
– Ничего.
Лампа на прикроватном столике ярко освещала одну сторону его лица, вторая же находилась в полной темноте. Из-за этого казалось, что перед ней – лишь половинка человека.
– Мишти, может, хватит мутить воду? Я устал, мне надо поспать, так что если хочешь мне что-то сказать, говори сейчас.
– Я просто хотела узнать, где ты был, вот и все. Мне бы хотелось знать, как ты провел вечер. Ты никогда не рассказываешь, куда ходишь или что делаешь.
Казалось, Парта забавляли ее слова.
– И что ты будешь делать с этой информацией?
Это был хороший вопрос. Как изменилась бы ее жизнь, если бы она узнала, куда ходил Парт? Все осталось бы по-прежнему.
– А разве жена не имеет права знать, как проводит время ее муж?
Он лег на кровать, сцепив пальцы за головой. От этого под тонкой тканью его футболки обозначились мускулы.
– А муж на что имеет право?
– Ты и так знаешь все что можно о том, как проходит мой день.
Голос Мишти дрогнул, а дыхание перехватило. Она уже жалела, что эти слова слетели с ее губ. А еще больше она жалела о том, каким тоном это сказала. Несколько секунд назад Парт выглядел веселым, теперь же он разозлился и снова сел на кровати:
– Где ты этого нахваталась?
– Не понимаю, о чем ты.
– Все ты понимаешь. Прекрасно понимаешь. Звучит, как будто это не ты.
Мишти была уверена, что он и не знал, как она обычно звучала.
– Я не хочу с тобой ссориться. – Она попробовала произнести фразу другим голосом, но прозвучало это как-то по-детски.
Теперь ей не хотелось ложиться с ним рядом, но не из-за того, что они повздорили, а потому что она знала, что и он не слишком хотел ее видеть. Мишти решила вернуться на кухню и еще раз перемыть посуду.
– Но все же ссоришься, и из-за какой-то тарелки с остывшей едой.
Она впилась ногтями в ладони. Не то чтобы это было важно, но это была не первая тарелка еды, успевшая остыть за время их брака.
Парт свесил ноги с кровати и встал. Когда он подошел к Мишти, она дернулась, словно он вылил на нее раскаленное масло.
– Чем больше времени ты проводишь рядом с этими людьми, с этими
Сначала Мишти не поняла всей иронии того, что он говорил, пока не осознала, что речь идет о Сиаре. Он хотел ту самую женщину, которую сейчас критиковал. Мишти знала, что это так – все было ясно по тому, как он на нее смотрел.
Она попыталась уйти, но он вдруг схватил ее за руку и развернул к себе лицом.
– Мишти, ты должна помнить, откуда ты родом. Ты должна помнить, кто ты. Что бы сказал твой отец, если бы услышал, как ты разговариваешь с мужем?
Он словно плеснул на нее еще горячего масла, которое оставило по всему ее телу ожоги. Они зудели и пульсировали. Мишти отдернула руку, и он ее отпустил. Раньше Парт никогда так ее не хватал, и она вспомнила, какой он сильный. Хоть это и не всегда было видно, но на деле он был на многое способен.
– Я что, не дал тебе все, чего можно пожелать? Этот дом. Ребенка. Жизнь в Ирландии.
– Да, дал.
– Тогда хватит жаловаться.
Он взглянул, и она поняла, чего он сейчас хотел. Знала, что он сейчас сделает. Она была его женой. Она оказалась в его доме, когда он вернулся с работы. Она оказалась в его постели, когда он хотел в кого-нибудь разрядиться. Вот и все.
– Прости, – пробормотала она, пока он стягивал с нее пижамные штаны.
– Не надо извиняться. – Он повел ее к кровати.
Мишти легла, а он растянулся на ней сверху.
– Просто помни, кто ты. Ты не такая, как они.
После того, как все случилось, Мишти лежала с открытыми глазами и ждала, когда Парт начнет засыпать. Потом она вылезла из постели, надела штаны и снова накрылась одеялом, натянув его до самого подбородка. Мишти замерзла, как всегда.
Она вздрогнула, услышав вибрацию телефона. Увидев сообщение от Сиары, Мишти пожалела, что не умела ругаться. Даже мысленно.
Все время, пока Парт был на ней, Мишти думала о Сиаре и ее блестящем конском хвосте. Она так сильно сосредоточилась на ее светлых волосах, что даже удивилась, когда все закончилось. Приносили ли мысли о Сиаре боль или удовольствие? Мишти почувствовала, что ей нужно пойти и снова вымыть тарелки или хотя бы руки. А еще в животе начало бурлить от голода. Хотелось чем-нибудь набить желудок. Она быстро ответила Сиаре: