Дирижабль с чудесами – Варечка. Атака колдуна (страница 5)
После трапезы бабушка Таня ушла к себе в комнату. Через две минуты оттуда полилась старая мелодия: «Платок тонет и не тонет, потихонечку плывет, милый любит иль не любит, только времечко идёт».
– У бабушки там большой радиоприемник с проигрывателем. Она на нём пластинки слушает. Там ещё и радио есть. Я в детстве любила крутить пимпочку… искать радиостанции.
– Я слышала эту песню, – сказала Варечка. – Моя бабушка тоже её любит. Поёт, когда мы семьёй собираемся.
***
До вечера ничего сверхъестественного так и не произошло. Никаких шорохов, скрипов…
Девушки уже стали переглядываться, стесняясь сказать при бабушке, что скорее всего ей просто что-то причудилось, а может, приснилось.
– Девочки, я вам, наверное, постелю в своей комнате у нас с дедом большая кровать. А сама в комнате для гостей лягу. Есть матрасы, можно их расстелить на полу, но весной у нас понизу немного тянет. Как бы не простыли.
Варя пожалела, что так быстро собралась. Она не взяла с собой даже ночную рубашку, и бабушка выделила ей одну из своих запасов. Сорочка была слишком широкой, непривычной, неудобной. Варя ворочалась с боку на бок, слушая, как посапывает в темноте её подруга.
«Бум-бум-бум-бум-бум-бум. Бум-бум-бум-бум-бум-бум», – прогрохотали в тишине старого дома настенные часы, отбивая полночь. С последним ударом дом начал оживать. Шелест шагов за дверью заставил Варечку поежиться. Скрипнула дверца шкафа и, распахнувшись, ударилась о стену. Юля проснулась и, повернувшись к Варе, тронула её за плечо, глядя глазами полными ужаса.
– Ты это слышала? Что это было? – прошептала Юлечка.
– Ничего. Просто сквозняк, спи.
Шаги за дверью заставили обеих девушек настороженно прислушаться. Тяжелой шаркающей поступью кто-то ходил взад-вперед по коридору.
– Наверное, бабушка проснулась, – предположила Варечка.
Шаги затихли прямо у них за порогом. С жутким скрипом дверь медленно распахнулась. В темноте проёма светлым пятном проявился силуэт. Он проплыл мимо кровати и ушел в стену. Старый проигрыватель затянул песню: «Ах, Самара-городок, беспокойная я, беспокойная я, успокойте меня».
Варя села на кровати, но Юля вцепилась в неё, зашипев:
– Пожалуйста, не ходи!
– Да ничего страшного.
– Ну ты ведь его тоже видела!
– Я же говорю, ничего страшного, призрак и призрак.
Варя встала с кровати, решительно подошла к проигрывателю и сняла иглу с пластинки.
Мелодия прервалась.
– Вот видишь, я же говорила, ничего страшного.
Варя снова нырнула под одеяло.
– Можно, я тебя обниму?
Ведунья хмыкнула:
– Ну обними, если тебе так будет легче.
Через несколько минут девушки стали проваливаться в сон.
«Ах, Самара-городок, беспокойная я, беспокойная я, успокойте меня», – снова заиграла пластинка.
Варя нехотя сползла с кровати, подошла к проигрывателю и выключила его. Поразмыслив, она сняла и пластинку, убрав её для верности на полку.
Вскоре обе девушки снова заснули. Варю разбудил белый шум. Этот внезапный звук заставил её вздрогнуть. Кто-то словно переключал станции…
«Ах, Самара-городок, беспокойная я, беспокойная я, успокойте меня», – вещало радио, шипя и сбиваясь.
5. Покойный муж пришел с того света?
– Варя, что это? – шептала испуганная Юлечка, уставившись в темноту, где само собой включилось радио. – Это какая-то шутка? Сбой какой-то?
– Может и сбой, – успокоила подружку ведунья. – Отпусти мою руку, мне больно.
– Ой, извини, я не специально, даже не заметила, что за тебя держусь, – пролепетала Юля, не отрывая глаз от проигрывателя. Но пальцы разжала.
– Тебе можно в армреслинге участвовать, – пошутила Варечка, чтобы немного разрядить обстановку, но шутка вышла неестественной. – Подожди, вот выдерну его из розетки, и можно будет поспать.
– С трудом верится. И песня эта опять…
«Ах, Самара-городок, беспокойная я, беспокойная я, успокойте меня».
– Видимо, его любимая, – буркнула ведунья, становясь на холодный пол босыми ногами, и тут же с громким «ой» запрыгнула обратно.
– Что там? – пискнула Юля, забравшись под одеяло по самый нос.
– Что-то шерстяное и очень пушистое. Кот, наверное, – ответила Варя, разглядывая старый хлопковый половик.
– У бабушки нет кота. И собаки нет. Это точно было что-то мохнатое, да?
Голос Юли дрожал.
– Успокойся, может, это просто крыса. Не обязательно же все списывать на сверхъестественное.
– Крыса? Только не крыса! – тихонечко запищала Юля. – Я крыс боюсь ужасно! Пусть лучше привидение!
Варя теперь уже внимательно изучила пол и снова опустила ноги.
– Ну, вот. Нет тут ничего. Показалось, наверное, спросонья.
«Милый скажет: «До свиданья», – сердце вскинется огнем – и тоскует и томится всё о том же, все о нем», – раздавалось из радо.
Ведунья подошла к проигрывателю и решительно выдернула вилку из розетки. Мелодия стихла.
– Думаешь, больше не запоет? – с сомнением в голосе прошептала Юля.
– Посмотрим.
Девушки снова улеглись. Но уснуть после такого стресса было не так-то просто.
– Теперь я понимаю, почему бабушка вызвала нас среди ночи. Я бы вообще пешком до родни все триста километров по пересеченной местности бежала. Меня и проселочные дороги с ямами не напугали бы. Может проверить, как она там?
– Спи, утром проверим, – ответила Варя.
– Бумм, – пробили часы.
В тишине ночи скрипнули старые половицы. Ведунья лежала в полудреме. В том состоянии между сном и бодрствованием, когда слышишь все, что происходит вокруг. Слышишь, но проснуться не можешь. Минутная стрелка часов шагала по циферблату с едва слышными щелчками. Юля тихо сопела за спиной. Половицы заскрипели ближе. Кто-то тяжелый опустился на край кровати рядом с ней. Девушку обдало холодом. Запах сырой земли щекотал ноздри. Мелкие бисерины пота выступили у нее на лбу. Руки заледенели. Ведунья почувствовала, как незваный гость ложится рядом, приминая одеяло. Холодное дыхание его опалило щеку девушки. Варя попыталась вскочить с кровати, но не сумела даже открыть глаза. Руки и ноги ее не слушались, будто были чужими. Крик застрял в горле, когда тяжелое тело навалилось на нее сверху, придавив к кровати бетонной плитой. Воздух вышел из легких. Варя силилась вдохнуть, но нечто, пришедшее в комнату, не давало ей этого сделать. Сердце в груди колотилось, как бешеное. Мысли метались так, что Варе пришлось невероятным усилием заставить себя собрать их в кучу. Медленно, почти теряя сознание от нехватки кислорода, она начала про себя проговаривать слова, заученные наизусть…
Окно распахнулось, впустив в спальню холодный весенний воздух, и ночной гость растаял, оставив на одеяле вмятину, а Варечка, наконец, смогла сделать вдох. Ещё несколько мучительных минут она лежала, таращась в потолок, пока все конечности кололо, словно в них втыкали тысячи иголочек.
– Варя, ты зачем открыла окно? – сонно пробормотала Юля. – На улице дубак. Закрой, пожалуйста, я только-только заснула.
– Сейчас, – ответила ведунья, не став говорить подружке о ночном визитере. Она встала с постели, по ледяному полу подошла к окну и затворила створки. Это был совсем другой холод. Холод, позволяющий ей ощутить себя живой. В сумочке Варя нащупала амулет на тонкой цепочке. В другой раз она не стала бы надевать его, ложась в постель – такой он был выпуклый и неудобный. Но в то, что сумеет выспаться без него, она не верила. Ведунья понимала, что незваный гость, скорее всего, вернется снова, не упустит возможности полакомиться кем-то из живых.
– Четверговая соль должна помочь, – сказала тихо Варя.
– Что?
– Ничего, спи. Завтра поговорим.
***
После тяжелой ночи девушки спали так крепко, что их не разбудили даже крики петухов. Проснулись они, только когда солнце уже встало и, робко пробравшись в комнату, легло косыми лучами на подушки.
«Платок тонет и не тонет, потихонечку плывет, – милый любит и не любит, только времечко идет», – послышалось из кухни.