Dipper – Смерть не задаёт вопросов (страница 4)

-Это мой дом, где я жил в детстве, до того как… – я замолчал. Ненавижу вспоминать как раньше было хорошо, до того, как отец залез в долги из-за своей зависимости от запрещённых веществ и нам не пришлось продать этот дом. Потом мы переехали в Осаку, ведь матери предложили там работу.

Я вздохнул. Всё чаще и чаще я задумываюсь о том, что вздохи – просто мимика, выражающая эмоции, ведь после «смерти» мне не нужно больше дышать, а вздыхаю я даже чаще, чем при жизни.

Моя рука сама взяла игрушку котёнка, которую подарила мне тётя, младшая сестра мамы. Она была потрёпанная, прямо как из моих последних воспоминаний об этом доме. Глаз был закрашен оранжевой акриловой краской, ведь я хотел, чтобы у котёнка были глаза разного цвета. Я прижал игрушку к груди. К глазам подступили слёзы, хотя их быть не могло, я ведь дух.

-А это один из тысячи ключей к возвращению. – Ракку погладил игрушечного котёнка и вдруг он ожил, подёргал ушами и замяукал. Я опешил. – один ключ мы активировали, теперь твоё тело помнит эту игрушку и эту комнату. Но мы ведь пришли сюда не ради этого воспоминания, верно?

Я кивнул и поставил живую игрушку на кровать. Котёнок помахал мне лапкой, когда я отходил назад. Такое чувство, будто это сон из детства, когда я искренне верил, что котёнок живой и делает вид, что это не так. Я слегка улыбнулся и мягко помахал ему в ответ.

-Идём скорее. Время не вечное, скоро нас отсюда выкинет, и мы ещё не скоро сможем сюда вернуться. – Ракку схватил меня за запястье и потащил во двор дома. Там был сад, который мать высаживала, когда мне был всего год. Деревья были уже большими, а цветы разрослись и раскинулись по поляне. Особенно выделялась поляна с белыми Паучьими лилиями. Это мои любимые цветы, которые я помогал матери высаживать. Только почему-то они были белые, а не красные. Мы подошли к цветам лилий и Ракку отпустил мою руку.

-Сорви цветок.

-Что?! Зачем?! – я опешил. Мы не для этого с матерью их садили.

-Сорви. Это не живые цветы, не те, что ты высадил. Забудь о них. Сконцентрируйся.

Я сорвал одну лилию: – и что дальше?

-Закрой глаза и вспомни, что заставило тебя запомнить ту песню, что заставляло тебя каждый день возвращаться в тот парк.

Я вздохнул и закрыл глаза. Парень. Гитара. Неизменные слова. Тогда была весна, начало учебного года. Апрель13. Я должен был пойти в 4 класс младшей школы. Запах цветущей сакуры.

-Хэй! Чего лежишь на земле? Заболеешь ведь. – я в изумлении открыл глаза и увидел его. Парень с карими глазами и чёрными волосами ласково смотрел на меня: – вставай давай.

Я поднялся на руках и понял, что одет в школьную форму. Руки и ноги выглядели детскими. Да. Я понял. Это мои воспоминания о том дне.

-И что ты делаешь здесь? Ты должен быть в школе.

-Я сбежал из школы. – слова сорвались с губ сами собой. Я также сказал и тогда.

-Из-за чего? Такой юный, а уже бунтарь.

-А ты что, мой папа, чтобы отчитывать меня? – я говорил неуважительно, грубо.14 Каким придурком я был в детстве. Сейчас бы я не позволил себе такого.

-Ладно, вставай. Хочешь булочку с матчей15? – я кивнул. Обернувшись, я увидел протянутую булочку.

-Как тебя зовут?

-Юкиджи. Мори Юкиджи.

Глава 5

-Так значит, ты сбежал со школы, потому что поссорился с лучшим другом? – я кивнул. Вспоминать сейчас это всё бессмысленно. Это было около 9-ти лет назад. Сейчас я точно уже не вспомню.

-И что, всё настолько плохо? – я кивнул: – не переживай, у тебя вся жизнь впереди. Ты найдёшь себе столько хороших друзей, что устанешь спрашивать номера телефонов!

Он посмеялся и потрепал меня по волосам, пока я доедал булочку с матча чаем. В воспоминаниях я был зол на него за то, что он рядом. Сейчас же мне стыдно за себя. Знал бы я, как выгляжу со стороны – сгорел бы со стыда. И в кого я такой?…

-Знаешь… Жизнь полна разочарования, но не стоит закрывать глаза. В итоге ты не убережёшь себя, а лишь ослепнешь. – Он задумался: – блин, нужно записать.

Он достал из кармана маленький блокнотик и записал фразу ручкой, что висела на его воротнике.

-А как тебя зовут? – поинтересовался я.

-Меня зовут Макото Тадокоро. Будем знакомы, Мори Юкиджи.

Пространство изменилось и открыв глаза я увидел в руках ту паучью лилию, что окрасилась в красный цвет снизу вверх. Словно цветок брал цвет от моих рук.

-Поздравляю! Второй ключ активирован. – Ракку похлопал.

-Поэтому цветок окрасился?

-Да. Из-за того, что твоё тело забыло важные воспоминания, цветы потеряли цвет. Но когда ты заставил себя вспомнить эту часть себя, – он ткнул пальцем в середину цветка: – цвет вернулся, вспомнил, каким должен быть.

 Я всё думал. Что стало с Макото? Как он живёт? Стал ли он музыкантом, исполнил ли мечту? Я покрутил цветок в руке и закрыл глаза.

-Пора возвращаться. – я кивнул. Ракку положил руку мне на плечо, и я почувствовал поток ветра. Я осмотрелся и увидел свою комнату и Юки, сидящего на моей кровати, читающего учебники.

-А изменилось хоть что-то в нём? – Я вздохнул.

-Конечно. Посмотри, что именно он читает. – Ракку показал мне на книгу. Я пригляделся и увидел надпись «Учебник углублённого Английского языка»: – твои усилия дали плоды.

Глава 6

Утро как обычно оповещал своим приходом лучами красного солнца, выходящего из-за горизонта. Если раньше я специально просыпался на рассвете, чтобы увидеть его, то сейчас мне не нужно спать и я каждый день вижу уже ненавистный мне пейзаж. На день меньше. У меня на день меньше осталось времени, чтобы вернуться в тело. Я просто сидел, обхватив ноги руками и положив голову на колени. Мне страшно. Правда страшно. Сколько бы я ни говорил, что не боюсь, это ложь. Скоро меня не станет. Мори Юкиджи исчезнет. Навсегда. А родители и друзья никогда не узнают, что я на самом деле не потерял память, а умер. И где справедливость? Почему я должен страдать, ожидая своей кончины? Почему я не умер сразу? Зачем мне эта ложная надежда нужна?…

-Чего уныл? – Ракку сел рядом со мной. Он откинулся на стену и закинул руки за голову.

-Отвали, мне не до тебя. – отчеканил я. Я не хотел слышать его подколов, мудрых фраз и вообще его голос.

-Что тебя беспокоит? – его голос был на удивление мягкий.

-…-

-Я боюсь смерти. Я не хочу исчезать. Я не хочу быть забыт. У меня вся жизнь впереди… Почему я умер? Почему мне дали шанс ожить?

-Потому что твоё время не пришло. – Я посмотрел на него. Он безучастно смотрел в окно. – Тебе ещё нужно долго жить. У тебя впереди десятилетия. Ты не должен был попасть в ту аварию.

Что? Я должен был жить? Десятилетия?

-Так почему я здесь?! – я встал на ноги и посмотрел на него так, словно это он виновник моей смерти.

-Кто-то нарушил правила.

-И что это значит?

Ракку вздохнул: – каждому живому существу при рождении выделено время на жизнь. Кому-то дано пару лет, кому-то чуть ли не сто, но этот срок нельзя увеличить. Зато можно урезать. – он выдержал паузу. – Иногда люди самостоятельно лишают себя жизни, что сбивает все планы судьбы. У неё уже есть точный ход событий: кто когда и как погибнет. А те, кто меняют этот ход заставляют систему делать перерасчёт. А пока идёт перерасчёт страдают невинные души. Кто-то лишил себя жизни, а следующий в списке смерти получает его время жизни, в то время как тот, кому нужно было жить года становится следующим. Ты просто попал в не то время и не то место. В том автобусе был тот, кто получил года, которые ему не принадлежали, а после перерасчёта система заметила это и убрала ошибку, задев невинные души. И тебя в том числе.

-стой, дай понять. То есть кто-то себя «того». Потом тот, кто должен был в тот момент умереть продолжил жизнь вместо него, потом «система» заметила ошибку и убила его, а вместе с этим и задела меня?! – я был вне себя от разных эмоций. Я злился, хотел плакать и не понимал, почему я. Кроме меня и погибшей девушки никто не получил тогда серьёзных ранений, даже переломов не было.

Ракку молчал. И чего я жду? Не он это контролирует. Нет смысла срываться на него только потому, что больше не на кого.

-Ты был связан с тем, кто лишил себя жизни. Может косвенно, может вы перекинулись парой слов, может подрались, но ваши души связанны навеки. Все, кто говорил с тем, кто лишает себя жизни страдают. Это самый большой недостаток системы. Для неё нет разницы, стал ли ты причиной поступка умершего, был ли ты родственником или незнакомцем – ты тоже пострадаешь. Мы называем их Сякицу, чтобы не брать грех на душу.

-Гореть всем Сякицу в аду.

-Для них есть наказание похуже. – Ракку посмотрел на плакаты на моей стене над столом. – Слушай, а ты случайно не один из них? Не вредил себе?

-Что? Нет конечно! –  не мог успокоиться. Из-за слабого духом человека, что вместо того, чтобы решать проблемы с головой решил покончить с жизнью и поломал мою.

-Ну и славно. Поверь, тебе это не надо. Никакие испытания жизни не стоят того наказания, что готовит им смерть от своих рук.

Я начал успокаиваться. Смысла тратить силы на злость не было. Гораздо логичнее распределить их на возвращение.

-А какое наказание?

-Я не могу это разглашать.

-И почему же?

-Правила есть правила. Нарушу – мне потом такую «весёлую жизнь» устроят, во век не оклемаюсь.

-Хах. Мне теперь даже интересно, что там за наказание такое. – Верно. Не нужно мне тратить силы на агрессию на неповинного чело… ангела.