Дипак Чопра – Владыки света (страница 26)

— Ты запер двери? — спросила она, вбежав в гостиную. — Я, слава Богу, никогда не видела погромов, но то, что там происходит, наводит на черные мысли.

Соломон выглядел раздраженным.

— Это не казаки, жена, и они не будут рубить двери топорами.

Между тем, обращаясь к американцам, старый раввин был взволнован и решителен:

— На то, чтоб вас здесь не видели, есть причина, понимаете? Белла, отведи их наверх.

— Ничего не понимаю. Этот якобы мессия меня уже видел, и я видел его. Что за опасность нам грозит? — спросил Майкл.

Тем временем шум толпы значительно усилился, из соседних окон послышались возмущенные крики разбуженных. На лице Сьюзен застыла странная зловещая улыбка. Кивнув Майклу, чтоб тот перестал протестовать, она взяла его за руку и повела наверх вслед за женой раввина.

Оставшись один, Соломон распахнул двери и шагнул наружу, но тут же оказался прижат к стене накатившей толпой. Люди шли от Стены, размахивая рубахами, как знаменами, и потрясая самодельными факелами. Они появились здесь за какое-то мгновение до того, как он вышел. Соломон напряженно ждал.

— Так вот что Тебе было от меня нужно? — пробормотал он про себя. — Я потратил пятьдесят лет, чтобы понять, что случилось с моим народом, а теперь Ты требуешь того, чего я не могу дать даже Тебе?

Толпа плотнее окружила Пророка кольцом таким же тесным и суматошным, как ранее — мальчика, танцевавшего в световом луче. Не в силах сдвинуться с места, Соломон закричал:

— Самозванец! Прекрати это непотребство и открой, кто ты есть!

Стоявшие рядом удивленно воззрились на него; некоторые засмеялись и попытались оттолкнуть его прочь. Но Соломон рассчитал точно: Пророк, пусть и окруженный людьми, оказался прямо напротив его дверей.

— Здесь нет ничего праведного! Он пытается обмануть вас, слышите, вы все!

Приняв Соломона за сумасшедшего старика, несколько человек попятились от него, благодаря чему он оказался прямо напротив снисходительно улыбавшегося Пророка, остановившегося посреди улицы. Старый раввин сделал два шага вперед, на его лице застыла ярость.

— Я рабби Соломон Кельнер, старый человек. Очень долго я хранил свои тайны, но теперь у меня нет выбора. Посмотри на меня!

В толпе раздавались колкости и свист, но Пророк выглядел озадаченным. Он вертел головой из стороны в сторону, словно, будучи глух на одно ухо, пытался определить источник некоего таинственного звука.

— Кто ты? — спросил он, словно обращаясь к привидению.

— Я гораздо больше, чем ты, и гораздо меньше, — ответил Соломон с насмешливой ноткой в голосе. — Пусть лучше меня убьет демон Самаэль, супруг Лилит, чем твоя рука излечит от проказы.

Эта витиеватая тирада вызвала у Пророка смех. Жестом поднятой руки он остановил двух озлобленных мужчин, устремившихся было к старому раввину.

— Оставьте его.

— Но, учитель, он не достоин находиться пред твоими очами, — сказал один из них, краснорожий детина со все еще не зажившими ожогами на руках.

— Они уже называют тебя учителем? — съязвил Соломон.

Толпа стала прославлять Пророка. Раввин скользнул внутрь дома, оставив двери открытыми. Пророк все еще выглядел смущенным, но двинулся следом.

Оказавшись в гостиной, Соломон, не сдавая позиций, пристально смотрел на Пророка, стоявшего в дверном проеме. Чудотворец не вошел внутрь — лишь принялся как-то странно принюхиваться.

— Ты здесь не один, да? — спросил он.

Соломон молчал. Вдруг он услышал позади себя слабый вскрик и голос Беллы: «Дер тейфель![23]»

— Спокойно, не бойся. В твоей гостиной нет никакого черта.

Но тут Пророк осторожно шагнул вовнутрь. Соломон, судя по всему, был для него невидим, но Беллу, стоявшую с супницей и половником в руках, он заметил. Сидеть на месте было выше ее сил, так что она спустилась вниз, чтобы помыть посуду после ужина, и выбежала из кухни, услышав, что вернулся муж.

— Это ваш дом? Вы здесь одна? — спросил чудотворец.

— Я варила суп, — взволнованно ответила Белла, не в силах скрыть свой страх. — Пожалуйста, уберите отсюда всех этих людей.

Если бы чудотворец сделал еще два шага, то наткнулся бы на Соломона, но он резко остановился.

— Я чую здесь обман, — сказал он. — А учуяв его, я никогда не теряю следа. Живите с миром.

Он развернулся и быстро вышел. Соломон закрыл дверь, а Белла рухнула на обтянутый ситцем диван.

— Я ведь просил тебя не показываться, — мягко упрекнул ее Соломон.

Белла качала головой, не в силах остановиться.

— Дер тейфель, в моем доме. Что нам делать? А если он вернется?

Казалось, она вот-вот расплачется, напуганная впечатлением совершенно иного рода, чем у тех, для кого красавец-целитель был воплощением безопасности, если не кротости.

— Если он вернется, — спокойно ответил Соломон, — постарайся не предлагать ему никакого супа.

Соломон был в настроении поговорить — внезапно его охватило неодолимое желание поделиться с Майклом и Сьюзен всем, что он знает. Прежде чем отпустить их в обещанный гостиничный номер, он настоял на том, чтобы они выслушали подробный рассказ о тридцати шести праведных душах.

— Мне пришлось взять вас к Западной Стене, Га-Котель, чтобы самолично проверить, действительно ли мы на пороге чрезвычайных событий. Теперь я знаю, что так оно и есть.

Майкл слишком устал, чтобы проявлять любопытство, да и менторский тон старого раввина не слишком ему нравился.

— Пожалуйста, если можно, без предисловий, — сказал он. — Расскажите как можно проще и конкретней, что произошло.

На лице Соломона промелькнуло раздражение, однако он решил подчиниться.

— Несколько часов назад я обещал вам сообщить кое-что о вашем мире, но прежде намеревался рассказать о своем. Теперь вы увидели маленький кусочек того, что я имел в виду.

— Вы имеете в виду происшествие у Стены? Для вас это в порядке вещей? — скептически спросил Майкл.

— И да, и нет. Наверное, будет лучше, если я объясню это вот как. Праведная душа значит гораздо больше, чем душа того, кто пресмыкается перед Богом, и больше, чем душа того, кто озабочен добродетелью. Праведная — значит «чистая», и Тридцать шесть абсолютно чисты.

— От чего?

— От всего. Их нельзя обмануть — значит, они живут в истине. Именно это имеют в виду священные тексты, говоря, что некто видит свет. Они не спят и не слепы, как все мы. Такая чистота нужна Богу, чтобы поддерживать этот мир. Вы думаете, звезды, горы и моря существуют как таковые? Они такие же бесплотные и эфемерные, как сны. Чтобы сохранить этот мир в целости, Богу нужен кто-то, кому бы он снился, век за веком. Без такого сновидящего все, что вы видите, исчезло бы. Такова тайная подоплека рассказов Торы о Боге, уничтожающем землю.

Разговор происходил в гостиной, где собрались все четверо. Сьюзен сидела на ковре, у ног Майкла. Белла, которой было предоставлено лучшее кресло, так в нем и уснула. Сьюзен молча внимала речам старого раввина, и Майкл подумал было, не уснула ли она тоже.

— Вы можете считать Тридцать шесть своего рода клеем, при помощи которого Бог сохраняет творение в целости, — продолжал Соломон. — Каббала учит, что Ламед Вав суть пусковой механизм, благодаря которому работает все человеческое сознание. Обычно Тридцать шесть просто существуют — вы назвали бы это пассивной системой. Но сила Творения протекает через них, и если бы они вознамерились этой силой управлять, то могли бы в буквальном смысле слова изменить реальность. И вот здесь мы подходим к сути нашей проблемы. Теперь Майклу было уже не до того, чтобы смотреть на Сьюзен. Услышанное было чересчур сложным, запутанным и совершенно неправдоподобным. Ему предлагалось поверить в Бога, вмешивающегося в жизнь своего Творения через посредство сети анонимных тайных агентов.

— Ну, допустим, — осторожно произнес Майкл. — Живут себе тридцать шесть праведных душ. Но я не вижу, как это связано с сегодняшним бедствием.

Раввин криво улыбнулся.

— Увидишь, сынок. Каббала учит, что каждая из чистых душ имеет свою противоположность, ведь все должно быть уравновешено, точно так же как Хокма уравновешивает Бину, а Кетер уравновешивает Малкут. Восемнадцать пар. Можешь считать их Божьими хромосомами. Как утверждается, если мир вдруг погибнет, он может быть восстановлен из костей Тридцати шести.

Раввин устроился на стуле напротив Майкла и хмуро уставился на пламя стоявшей на подоконнике свечи.

— Пока существуют Тридцать шесть, Завет сохраняется, но если они выходят из равновесия, Творение становится уязвимым, как вот сейчас, когда появился древний враг с теневой стороны Тридцати шести.

— Так, значит, вот кто он такой? — внезапно спро сила Сьюзен, не в силах больше молчать.

Соломон кивнул.

— Поскольку он так же далек от света, как Тридцать шесть близки к нему, я называю его Лжецом, или Темной Душой. Он не сатана и не демон, просто человек, который познал свет, но решил отвернуться от него. Помните, я говорил, что чистые души обладают некими силами? Вот только дело в том, что силы эти не предназначены для использования. Они суть побочный продукт их знания Бога, не более того.

«Удобно», — подумал Майкл, всматриваясь в лицо старика. Он чувствовал тепло тела Сьюзен, сидевшей к нему спиной. Даже если она и Соломон Кельнер были друзьями, как-то не верилось, что он рассказывал ей об этом раньше.

— Так. С помощью своей силы Тридцать шесть могли бы сделать многое. Например, отменить смерть. Однако ничему в Творении не уготовано вечное бытие, разве только Божьему сознанию. Поэтому каждый из Ламед Вав умирает в назначенный ему срок, и тогда рождается новая чистая душа, чтобы стать на его место. А вот теперь собственно проблема: в настоящее время уже нет Тридцати шести, тем не менее их осталось тридцать шесть.