Дипак Чопра – Владыки света (страница 13)

— Дай мне ключи, — сказал он. — Я возвращаюсь в машину.

Не пытаясь перекричать толпу, Найджел помахал ему — Майкл до конца не понял, было ли это отказом, молчаливым согласием или просто предложением подождать. Толпа вокруг них слегка расступилась. К холму на куске холста несли очередного взыскующего прикосновения. Майкл заколебался. Что-то удерживало его от немедленного ухода. Двое учеников поставили страждущего на ноги и удерживали его с боков в таком положении в нескольких десятках шагов от вершины. Человек был совершенно беспомощен и не способен передвигаться. Видя это, пророк начал спускаться к нему сам. Майкл не мог сказать наверняка, но ему показалось, что у жаждущего исцеления нет одной ноги.

«Смело», — саркастически подумал Майкл, продолжая, однако, наблюдать. Толпа заслонила от него происходящее, но по раздавшемуся многоголосому реву он понял, что чудо успело свершиться. Позади себя он услышал простецкий торжествующий возглас Найджела, а затем окружавшее их скопление тел подалось вперед, крича и умоляя уделить им внимание. Майкл заморгал, не веря своим глазам. Давешний калека, получив прикосновение пророка, стоял. Стоял на собственных двух ногах.

Майкл ощутил, как у него поднимаются волосы на затылке. Может, он ошибся в своем первоначальном заключении? Может, его одурачили? Загипнотизировали? Но, в отличие от него, толпа не имела по поводу увиденного никаких сомнений и была на пороге буйства. Людские потоки хлынули одновременно во всех направлениях, столкнув Майкла лицом к лицу с Амиром и сжав их, словно в гигантском кулаке.

— Эстанна! — закричал пророк. Майкл знал это слово. Оно означало «Подождите!».

Пророк продолжал кричать, обращаясь к толпе. Амир, видя замешательство Майкла, перевел ему на ухо.

— Он говорит: «Объявляю вам, что всякий снискавший приязнь Отца, будет исцелен. Не снискавшие же…»

Последние слова Амира утонули в возгласах, потому что пророк взмахнул рукой, и одно из оливковых деревьев на склоне холма оказалось объято пламенем. Живое дерево сгорело неправдоподобно быстро; от него не осталось ничего, кроме кучки пепла. Кожа Майкла похолодела от безотчетного страха. Пророк приближался теперь к тому месту, где стоял он, и Майкл узнал в нем незнакомца из своего сна. Та же прекрасная голова, тот же пронзительный взгляд, вот только создавалось впечатление, что, играя с толпой, он надел новую маску — маску силы. Майкл подумал, что все представление было лишь средством для достижения какой-то цели, а вовсе не добрым делом, совершенным в бескорыстном служении. За чудесами юного бородача скрывались более глубокие, и вовсе не обязательно благотворительные, побуждения.

Однако Майклу было сейчас не до хладнокровного анализа: его мозг ходил ходуном после сегодняшних потрясений, наложившихся на стресс последних трех лет. Чтобы вновь обрести способность размышлять и воспринимать новое, нужно, чтобы этот разброд хоть немного улегся. Верх взял голый инстинкт. Бойся святого, согласующегося с твоими представлениями о святости. Майкл нуждался в этом предупреждении точно так же как и взбесившиеся паломники вокруг. А как насчет предупреждения более жесткого? Бойся чуда, лишающего тебя силы творить чудеса. Господи, когда же он прекратит бояться искушения?

Юный пророк стал спускаться с холма, не обращая внимания на все еще горевшее оливковое дерево. Толпа подалась назад и тут же ринулась вперед; пришедшие за исцелением неистово протягивали руки, пытаясь до него дотронуться. «Учитель! Учитель!» То, что грозило стать безумием, вылилось в своего рода единение; чтобы обуздать толпу, оказалось достаточно одного желания юного пророка.

«И того факта, что он может сделать с любым из них то же, что сделал с тем деревом, — каждый из них понял и это».

Найджел принялся безжалостно проталкиваться вперед, пока не оказался прямо перед пророком. «Пресса», — сказал он, словно предъявляя волшебный талисман. Он взял один из своих фотоаппаратов наизготовку.

— Вы говорите по-английски? Я хочу сфотографировать вас. Вы меня понимаете? Сфотографировать! Амир!

Но стоявший рядом с Майклом водитель не двинулся с места. Майкл физически ощущал, как тот трясется от страха, ошалело мотая головой в ответ на призывы Найджела.

«Я, должно быть, напуган не меньше его», — подумал Майкл. Страх, пожалуй, вполне адекватная реакция на иррациональное, однако его ощущения были совершенно иного рода. Он чувствовал, что открыл для себя реальность нового порядка, набор истин, выходивших за рамки прежде ему известных. Эти новые истины обладали своей структурой и логикой — со временем он, возможно, поймет их. Предполагаемый пророк из его сна нечувствительно превратился в Пророка, стоящего перед ним, — подлинного, неопровержимого, — однако это лишь породило новые сомнения. Укрепляют ли чудеса дух или же только ослабляют плоть? Явилось ли чудесное видение из мира ангелов или же мира демонов? Существуют ли вообще эти миры, и если да, то будет ли когда-нибудь разорвана ткань современного рационализма? Майкл понял, что та космическая драма, которая, сколько он себя помнил, наводняла его сны, в один день обрела лицо.

Найджел и юный чудотворец стояли чуть в стороне, однако их и Майкла разделяло не так много людей, и Майклу была отчетливо видна мягкая улыбка на лице пророка, сопровождающая его покачивание головой в ответ на вопросы Найджела. Молодой человек слегка коснулся обеими руками его фотоаппарата и отступил назад.

— Подожди! — вскричал Найджел. — Я приехал из Лондона! Тебе ведь нужен кто-нибудь, кому ты мог бы рассказать свою историю!

Он говорил в пустоту. Пророк, пробиваясь сквозь толпу, уже шел обратно, и у Найджела не было возможности к нему приблизиться. Через несколько мгновений Майкл потерял из виду фигуру в белом одеянии.

— Пошли, — сказал он Амиру. — Давай-ка выберемся куда-нибудь, где можно перевести дух.

Кондиционер лимузина уже немного охладил салон, когда к ним присоединился Найджел. Он выглядел так, словно принял дозу кокаина — глаза блестели, а тело подергивалось, как будто пыталось двинуться во всех направлениях одновременно.

— Исчез! — с горечью в голосе воскликнул он, плюхнувшись на сиденье напротив Майкла. — Растворился, как какой-нибудь проклятый кролик в шляпе фокусника.

Найджел, похоже, не мог представить себе человека, который сознательно избегал бы известности. Он покачал головой.

— Амир! Ну-ка разворачивай эту телегу назад к отелю. Пошевеливайся! Нужно проявить эти негативы. Ты видел его? — обратился он к Майклу.

— Да, я видел кое-что, — осторожно ответил тот. Он все еще до конца не понял, что именно вызывает у него недоверие в том спектакле, которому ему случилось быть свидетелем. Спектакль — значит, все это было срежиссировано. Но для кого?

— Господи, это было что-то фантастическое, невероятное, — лопотал Найджел, когда автомобиль снова выехал на шоссе. — Второе Пришествие, смотрите в сегодняшнем выпуске «Си-эн-эн»…

— Ты что же, и правда веришь, что сейчас увидел Мессию? — спросил Майкл, почти испугавшись.

— Кому какое дело? — грубо отрезал Найджел. — Он молод, обаятелен, на фото он будет выглядеть лучше, чем десяток «Спайс Герлз», одетых в целлофан. И он может творить чудеса. Воду там в вино, прямиком в шестичасовый выпуск новостей — это же беспроигрышный вариант.

Он принялся вынимать пленку из фотоаппаратов и рассовывать кассеты по карманам, целуя каждую из них.

Майкл не стал спорить и отвернулся к окну. Найджел был прав. Таинственный молодой человек может творить настоящие чудеса. Его появление в новостях будет взрывом бомбы, которому найдется что зажечь. Традиционные мусульмане, конечно, никогда не примут нового пророка, но мусульмане-авангардисты всегда страстно желали появления сверхъестественного Имама, возглавившего бы веру. Христианские фундаменталисты на закате тысячелетия жаждут знаков и чудес. Сердца израильских евреев-ортодоксов трепещут при одной мысли о близком наступлении мессианской эпохи. Не говоря уже о том невероятном смешении священного с мирским, что отличает Святую Землю, — тут уж стоит этому феномену объявить себя предсказанным Христом или Антихристом, и о последствиях можно будет только догадываться.

За пределами городка дорога вновь сделалась пустынной. В эту жару (было около четырех пополудни) ее однообразие не нарушали даже местные машины. Что же до водителей — «дальнобойщиков», то они всегда старались не ездить в такое время, и когда Майкл увидел прилепившийся у обочины грузовик, то подумал было, что шофер просто-напросто решил переждать жару, как, бывает, пережидают дождь с градом.

Но такое объяснение было смехотворным. Никому не придет в голову оставаться под пустынным солнцем хоть на миг дольше, чем это действительно необходимо. Тем более что грузовик стоял с открытым капотом.

— Посмотри-ка, — сказал Майкл, указывая в сторону грузовика. В кабине кто-то сидел, завалившись на руль.

Майклу и в голову не пришло, что Найджел может не скомандовать Амиру остановиться, так то грузовик пронесся мимо еще прежде, чем он сообразил, что они даже не замедлили ход.

— Притормози! Там в машине кто-то есть.

— Да ты шутишь! У нас нет времени. Нужно доставить эти…

— Останови машину!