Дионисий Шервуд – Жнец (страница 2)

– Извините, – сказал Игорь. – Мне пора.

Он вышел, не дожидаясь ответа.

Вечером Игорь сидел на скамейке во внутреннем дворе госпиталя. Территория была обнесена высоким забором с колючей проволокой. Она была намотана здесь совсем не для того, чтобы пациенты не могли сбежать, а чтобы ничто снаружи не лезло в этот закрытый мирок. Здесь лечили тех, кому довелось увидеть слишком многое, и внешний мир с его спокойной жизнью действовал на них хуже любого триггера.

Рядом курили другие ветераны. Их было четверо – трое мужчин и одна женщина. Все они были примерно одного возраста, и все с такими же шрамами на висках. Они стояли на расстоянии не меньше трех метров друг от друга – ближе подходить было нельзя. Импланты создавали электромагнитные помехи, и если два оператора оказывались рядом, у обоих начиналась дикая головная боль. Техника безопасности, написанная кровью. После того как в первые месяцы после войны несколько ветеранов подрались насмерть, пытаясь заглушить боль, госпиталь ввел правило "трех метров".

Нормально разговаривать на таком расстоянии было невозможно, поэтому все молчали. Просто стояли, курили и смотрели в разные стороны. Иногда кто-то вздрагивал – имплант выдавал ложную тревогу. Иногда кто-то сжимал кулаки – система требовала действий. Но в целом здесь был относительный покой.

Игорь закрыл глаза и прислушался к "шороху роя".

Это был не медицинский термин. Так называли сами операторы то состояние, когда отключенный от сети мозг продолжал получать сигналы от несуществующих дронов. Нейросвязи, сформированные за месяцы боев, никуда не делись. Мозг помнил, что должен быть рой – двенадцать, двадцать четыре, пятьдесят единиц, которые летят рядом, прикрывают спину, передают картинку, ждут команд. И когда роя не было, мозг начинал его дорисовывать.

Игорь чувствовал пустоту.

Слева, там, где во время войны всегда висело звено дронов прикрытия, сейчас было пусто. Это ощущалось на физическом уровне. Как будто у него ампутировали руку, но нервные окончания все еще посылали сигналы в пустоту. Иногда ему казалось, что он слышит тихий, на грани слышимости, гул моторов. Иногда он поворачивал голову, чтобы проверить сектор, и натыкался взглядом на пустое небо.

Сегодня "шорох" был особенно навязчивым. Имплант, чувствуя отсутствие внешних целей, начал прокручивать старые записи. Перед глазами поплыли картинки последнего боя.

…Рой из двадцати четырех единиц висел над холмом. Задача – прикрыть отход группы. Противник давил с фланга, дроны ложились один за другим. Игорь чувствовал каждую потерю. Первый – осколок в двигатель, потеря управления, падение. Второй – прямое попадание, взрыв, тишина. Третий, четвертый, пятый. Он отзывал их, перегруппировывал, бросал в новые атаки. С каждым погибшим дроном он терял часть себя. Так устроен "Азур" – полная интеграция, и ты становишься роем, а рой становится тобой.

Когда остался последний, приказ "отбой" так и не пришел. Связь с командованием прервалась. Игорь висел над полем один, смотрел, как противник занимает позиции, и не мог ничего сделать. Потом кончилось топливо. Дрон упал. Имплант отключился. Игорь остался один в своей кабине, без роя, без связи, без цели.

Он не знал, сколько тогда просидел. Нашли его через два дня.

– Твою мать! – Игорь вскочил со скамейки, не осознавая, что делает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.