Дионисий Шервуд – Миры темных эпох (страница 9)

– Шандал, держись!

Разбойник, что кружил у повозки заметил и меня, и все, что осталось от посоха в моей руке. Он далеко сплюнул сквозь зубы, провел грязным рукавом по губам и сделал ко мне несколько быстрых шагов, широко от плеча замахиваясь дубинкой. Я совершенно растерялся и уже готов был просто принять на себя удар или попытаться хотя бы отскочить в сторону, как моя рука, послушная инстинкту, резко махнула. Расщепленный конец обломка посоха прошелся прямо по лицу разбойника как небольшая связка бритв. Тот громко взвыл, выронил свою дубину и, обхватив ладонями лоб и щеки, упал на колени. Сквозь его скрюченные пальцы вдруг брызнула и побежала густыми струйками темно-алая кровь. Мои глаза смотрели на него застынув, словно меня моментально заморозило. Я мог лишь тяжело и с трудом дышать и едва воспринимал умом произошедшее мгновение назад.

Через несколько вдохов-выдохов, я заставил себя двигаться и осмотреться. Противники Кионда уже валялись на земле – один обхватил себя за брюхо и медленно перекатывался по земле с бока на бок, другой лежал плашмя, прижатый копьем, и поднял руки, сдаваясь на милость победителя.

– Связать их! – прорычал Кионд впившись глазами в поверженного разбойника.

Шандал уже бежал от повозки с мотком крепкой веревки, словно именно для таких случаев она всегда у него лежала под рукой. Пока мы туго стягивали валявшимся на земле разбойникам руки за спинами, наш великан словно тигр ходил поперек дороги с копьем на изготовку.

– Где-то еще как минимум двое было! – прорычал он.

Его грудь широко раздвигалась при каждом вздохе. Глаза пристально, по-орлиному, смотрели то в одну, то в другую сторону, выискивая притаившихся врагов.

Привязав разбойников, на всякий случай, еще и друг к другу, мы втроем осторожно двинулись к коровам, которые опустили к земле свои головы и щипали траву, словно ничего такого страшного вокруг и не происходило. Это были великолепные, ухоженные коровы, но чудовищно загнанные неумелыми погонщиками. Шандал ходил между ними, шепча что-то ласковое каждой. Он вытирал им морды чистой тряпкой, оглаживал бока и чесал головы.

И тут мы с Киондом, к своему изумлению, наткнулись на необычную картину: двое мужчин со связанными за спиной руками сидели на третьем, распластанном лицом вниз на колючей прошлогодней траве. Лежащий, по виду, был такой же бандит, как и те, которых мы сейчас успешно успокоили и спеленали веревками. Сидящие же на нем явно не принадлежали к этой компании. У обоих виднелись следы побоев, множественные кровоподтеки украшали лоб и скулы, разбитые губы сильно опухли.

Первый мужчина, как мне показалось лет сорока, был несколько смугл кожей, чем резко отличался от нашей относительной бледнокожести, а его темно-карие глаза смотрели спокойно и пристально, отмечая каждое наше движение. Густые темные волосы, достававшие до середины шеи, были когда-то весьма ухожены, а теперь лежали в полном беспорядке, впрочем совершенно не смущая этим своего хозяина. Плотная коричневая туника, украшенная белыми узорами спускавшимися двумя неширокими линиями спереди и позади рукавов, свободно сидела на широкоплечем незнакомце не скрывая крепкую фигуру.

Второй из сидевших поверх кряхтящего разбойника, выглядел минимум лет на десять помоложе первого, и смотрел на нас живыми, подвижными серыми глазами, с хитроватым прищуром. Под прямым тонким носом с едва видимой горбинкой на его лице уютно расположились густые темные усы, спускавшиеся до нижней челюсти, чем он немного напоминал Кионда. Его самой выдающейся и заметной частью был абсолютно лысый блестящий череп, слегка бликовавший на послеполуденном солнце.

– Еще один успел убежать, – сказал сероглазый, поведя плечами в сторону видневшегося недалеко соснового леса, – наверняка не догнать уже – поскакал как заяц от гончих.

Кионд молча присел и провел лезвием ножа по веревкам. Путы упали на землю и недавние пленники принялись усиленно растирать запястья, морщась от боли. Кионд подхватил одну из веревок и сунул мне:

– Свяжи пока этого, – кивнул он на лежащего разбойника, – да покрепче.

Веревку мягким и ловким движением перехватил обладатель лысого черепа.

– Дайка я сам его стреножу. Как барана свяжу! – сказал он с нескрываемой злобой, заломил лежавшему руки за спину и обмотал запястья так крепко, что тот всхлипнул от боли, – они с дружком гнали нас своими дубинами не отличая от коров – все плечи и бока отбили.

Он кивнул мне и мы вдвоем рывком подняли разбойника на ноги. Тот смотрел на нас с диким испугом, челюсть его тряслась так, что того и гляди полились бы мольбы о пощаде вперемежку с плачем. Уже впятером, мы вернулись к телеги, где с грозным видом стража и с обнаженным тесаком прогуливался вокруг скученной банды Шандал. Двое, освобожденных нами, увидев всю банду в сборе, яростно воскликнули что-то вроде проклятий и медленно подошли к связанным. Гнев этих двоих был настолько силен и очевиден, что разбойники заелозили по земле, пытаясь отодвинуться от них. Но бывшие пленники не стали ни бить их, ни пинать, а лишь слегка задержались взглядами на главаре. Тот втиснул голову в плечи и всеми силами старался увести взгляд в сторону или в землю. Я резким толчком, не мало не церемонясь, присоединил к общей куче последнего разбойничка и мы с освобожденными из плена мужчинами отошли к повозке.

– Я – Колмак Доран, из Зеленых земель, клан Коххан. Теперь ваш должник, – первым заговорил лысый и поклонился в сторону Кионда, искренне выражая благодарность, но и не теряя достоинства.

– Бадеро, – коротко представился смуглолицый и слегка наклонил голову, – тоже хотел бы вернуть вам долг.

– О возвращении долгов предлагаю поговорить чуть позже, мне сейчас очень хочется выяснить кто эти люди и откуда! – Кионд ткнул пальцем в сторону разбойников, – Судя по тому как они вольготно шли, не скрываясь и не прячась, есть подозрение, что это лишь часть какого-то отряда, на силу которого они очень полагались. Вас-то двоих как угораздило прибиться к этому сборищу?

– Я помню лишь то, что остановился в придорожной таверне по дороге между Аберте и Тануд. Помню как угощался пивом и все… дальше меня как обухом по голове стукнуло и очнулся я уже со связанными руками среди этих рож, – Колмак плюнул в сторону разбойников.

– Меня повязали на дороге возле села Катурес, – в свою очередь повел рассказ Бадеро, – только я его миновал, как выскочили эти дуроломы из леса и навалились всем скопом. Я даже не успел вытащить свой нож из-за пояса, как меня спеленали веревками! И вот теперь мне очень интересно – где мой кошель и фамильный кинжал?

Кионд хмуро посмотрел на разбойников, потом, словно выбрав кого-то из них, подхватил свое копье и, стремительно подойдя к связанным, заорал:

– Быстро рассказал мне все что знаешь – кто вы, откуда и где остальная шайка!!!

Тот, с неподдельным ужасом на лице, часто-часто замотал головой, явно боясь кого-то гораздо больше, чем орущего на него великана в дикарском наряде. Тогда Кионд без замаха и предупреждения ткнул копьем ему в бедро и над дорогой пронесся пронзительный вой раненого разбойника.

Обезумевший с виду Кионд сунул окровавленное острие копья к лицу следующего разбойника, того, что был помоложе. Волю того окончательно сломил вид завалившегося рядом с ним на землю и орущего товарища, штанина которого стала быстро пропитываться кровью.

Молодой пленник начал взахлеб и сбивчиво рассказывать Кионду о делах банды. Они и в самом деле оказались лишь малой частью довольно большого отряда. Коров разбойники просто-напросто увели с луга возле села Дуглас, а их семерых отправили отогнать стадо и еще пару пленников к заливу недалеко от Вендола что бы продать там живые трофеи.

– И людей тоже? – грозно спросил Кионд.

– Да. В портовых городах, особенно на юге, появились торговцы живым товаром. Говорят, они очень выгодно покупают пленников.

Лицо Кионда содрогнулось от омерзения:

– Остальные где? – грозно рыкнул он.

– Пошли в сторону Ардерид, говорят война надвигается и большинство мужчин забираются в войска лордов и короля. Деревни защищать некому. Легкая нажива, ты же понимаешь.

Я заметил как у Кионда побели костяшки пальцев сжимавших древко копья, но, приложив большое внутреннее усилие, он все же сдержал воинственный порыв применить дорожное правосудие и просто отошел к нам.

– Вы все слышали? – промолвил он тихо, – что будем делать? У кого какие мысли?

Шандал запустил пальцы глубоко в бороду, почесал подбородок и, ни с того ни с сего, обратился ко мне:

– Дион, что думаешь ты?

– Отвести коров хозяевам, – пролепетал я первое, что пришло в голову, – доложить о разбойниках местным властям и предупредить их о готовящемся нападении… передать пленных страже.

– Ух! Стратег однако, – с улыбкой сказал Шандал, – Кионд, как тебе план нашего юного друга?

– Коров можно отвести, тут полдня пути – к позднему вечеру дойдем, – ответил нахмуривший лоб великан, – к тому же это по пути для нашей телеги.

Он многозначительно посмотрел на Шандала, и тот ответил кивком, подтверждая, что хорошо понял и все сказанное, и все не произнесенное вслух.

– Куда бы вы не пошли, мы с вами, – почти хором произнесли освобожденные нами из плена мужчины.

– Пока не отдам долг целиком, позвольте сопровождать вас! Я не буду в тягость – пью мало, ем еще меньше, а сил пока еще много, – просительно взглянул на Кионда уроженец Зеленых земель.