Дионисий Шервуд – Дело о Ведьмином устье (страница 8)
Артур, в своём бежевом плаще и с зонтом-тростью, выглядел на их фоне образцом нормальности. Он купил в привокзальном киоске утреннюю газету "Таймс" и, пока они ждали посадки, пробежал глазами заголовки. Политический скандал в Палате общин, новости с биржи, результаты скачек в Аскоте, колонка светской хроники, извещавшая о помолвке какого-то лорда с какой-то леди. Никакой информации о пропавших рыбаках в Шотландии, разумеется, не было — газеты предпочитали писать о вещах, которые волновали их читателей здесь и сейчас. Что ж, тем лучше. Меньше общественного внимания — меньше проблем.
Поезд на Инвернесс отходил ровно по расписанию, и это стало единственным, что в это утро вселяло в Артура уверенность в добром начинании. Они заняли целое купе в вагоне первого класса. Брок и Эвилин уселись слева от окна, Фицвильям расположился напротив них, а Артур сел поближе к двери, по старой полицейской привычке держать под контролем вход. Ящик Брока, уменьшенный магией до размеров крупного чемодана, с трудом, но поместился на багажной полке, хотя поезд ощутимо качнулся, когда его загружали, а сам гном ещё долго ворчал, проверяя, надёжно ли тот закреплён.
— Ежели эта бандура свалится кому-нибудь на голову, — бурчал он, подкладывая под ящик свёрнутый плед, — то даже магия не поможет собрать кости обратно. А мне потом отчитываться перед леди Элайзой за испорченное имущество.
— За ваше имущество или за чью-то голову? — задал уточняющий вопрос Артур, не отрываясь от газеты.
— И за то, и за другое, — мрачно ответил Брок. — Она дама строгая. С неё станется выставить счёт за моральный ущерб.
Наконец, поезд тронулся. За окном медленно поплыли назад платформа, здание вокзала, городские постройки. Колёса застучали размеренно, с каждым оборотом набирая ритм, и вскоре этот звук стал привычным, убаюкивающим фоном. Артур отложил газету и посмотрел в окно.
Пейзаж менялся неспешно. Сначала потянулись серые пригороды Лондона. Бесконечные ряды одинаковых кирпичных домов с крошечными садиками, заводские трубы, дымящие в пасмурное небо, железнодорожные переезды со скучающими дежурными, которые провожали поезд равнодушными взглядами. Потом город начал отступать, словно сдавая позиции. Промежутки между домами становились всё больше, появлялись пустыри, заросшие бурьяном, склады, огороженные ржавыми заборами, какие-то полузаброшенные стройки. И наконец, Лондон с его предместьями остался позади, уступив место зелёным полям Мидлендса.
Поля эти были аккуратно расчерчены живыми изгородями, и выглядели ровными, ухоженными до такой степени, словно их подстригали по линейке. Местами темнели небольшие, уютные рощи с изумрудной после недавних дождей травой под деревьями. Проплывали мимо каменные дома фермерских усадеб под черепичными крышами, амбары, сараи, стога сена, накрытые брезентом от осадков.
Коровы, пасшиеся на лугах, провожали поезд равнодушными взглядами, потому, как они видели такие составы по десять раз на дню и давно перестали им удивляться. Лишь изредка какая-нибудь особо любопытная тёлка поднимала голову и смотрела вслед уносящемуся составу, но быстро теряла интерес и возвращалась к своему занятию — жеванию травы с видом глубочайшей философской отстраненности.
В купе было тепло и уютно. Проводник, пожилой мужчина с усталым, но приветливым лицом, принёс чай в тяжёлых фарфоровых чашках и бисквиты на маленьком подносе. Артур, оценив вполне приличное, хотя и не дотягивающее до его личных стандартов качество заварки, сделал глоток и снова уставился в окно.
Мерно стучали колёса, создавая ритмичный фон, располагающий к дремоте. Брок, утомлённый ранним подъёмом и погрузкой своего ящика, заснул почти сразу, едва поезд набрал ход. Он откинулся на спинку сиденья, сложил руки на животе и захрапел. Храп его был негромким, но основательным, с присвистом, напоминавшим работу парового двигателя на малых оборотах. Его многочисленные часы, тикавшие вразнобой, создавали странный, убаюкивающий аккомпанемент.
Эвилин, достав из футляра сканер, погрузилась в его настройку. Прибор, похоже, барахлил. Она хмурилась, подкручивала какие-то винтики крошечной отвёрткой, сверялась с показаниями маленького циферблата и время от времени тихо, но отчётливо произносила слова, которые в приличном обществе обычно не звучат, но которые, видимо, были единственным адекватным ответом на поведение техники. Артур, краем уха улавливая эти выражения, мысленно отмечал, что мисс Роуз, при всей её внешней сдержанности, обладает весьма богатым словарным запасом в области непечатной лексики.
Фицвильям же, напротив, не мог усидеть на месте. Он достал из саквояжа книгу "Морская магия за двадцать четыре часа", открыл её на заложенной странице и, водя пальцем по строчкам, начал читать лекцию. Читал он её, по-видимому, самому себе, но голос его звучал достаточно громко, чтобы все присутствующие волей-неволей становились слушателями.
— "Глава четвёртая, — с выражением произносил он, — классификация морских змеев. Согласно исследованиям профессора Пузырьса, опубликованным в 1887 году в "Вестнике подводной магии", все морские змеи делятся на три основные категории: тепловодные, холодноводные и просто ворчливые. Первые обитают в тропических широтах и отличаются яркой окраской и игривым нравом. Вторые предпочитают северные моря, имеют чешую более нейтрального цвета и склонны к меланхолии. Третьи же — Фицвильям сделал драматическую паузу, — третьи встречаются повсеместно и представляют наибольшую опасность, поскольку страдают хроническим ревматизмом и оттого пребывают в перманентно дурном расположении духа."
- Вы только представьте себе змея длиной в сто футов, у которого ноют все суставы! Это же трагедия! - воскликнул молодой маг.
Эвилин, не поднимая головы от сканера, заметила:
— Профессор Пузырьс, насколько мне известно, был исключён из Академии за фальсификацию данных о миграции гиппогрифов. Я бы не стала безоговорочно доверять его классификациям.
Фицвильям на мгновение смутился, но тут же нашёлся:
— Возможно, его методы были... неортодоксальны, но в главном он, безусловно, прав! Морские змеи существуют, и с ними нужно уметь обращаться! Вот, например, параграф седьмой: "Чего не следует делать при встрече с морским змеем". Пункт первый: не щекотать его за ухом, если у него есть уши. Пункт второй: не предлагать ему солёную рыбу — это оскорбление, равносильное намёку на то, что он не способен сам себя прокормить. Пункт третий
— Мистер Кембридж, — прервал его Артур, не отрывая взгляда от окна, — я уверен, что эта информация невероятно бесценна. Но, возможно, стоит оставить её до того момента, когда мы действительно встретим морского змея? Если, конечно, такая встреча вообще состоится.
Фицвильям вздохнул и закрыл книгу, но лишь для того, чтобы через минуту открыть другую — "Справочник по чудовищам глубин". Вскоре купе наполнилось новыми увлекательными сведениями о повадках гигантских кальмаров, особенностях размножения кракенов и способах отпугивания водяных. Последние, согласно справочнику, боялись звонкой монеты, брошенной в воду, и громкого произнесения скороговорки "Карл у Клары украл кораллы".
Пейзаж за окном тем временем становился всё более суровым. Зелёные холмы Мидлендса уступили место сначала пологим возвышенностям Йоркшира, поросшим вереском и жёсткой травой, а затем, когда поезд пересёк невидимую границу и углубился в Шотландию, — и вовсе бескрайним пустошам. Вересковые поля простирались до самого горизонта, окрашенные в тусклые, приглушённые тона бурого, лилового, ржаво-коричневого цвета. Местами, среди вереска торчали валуны, обросшие мхом, словно древние стражи этих земель. Деревья попадались всё реже и выглядели искорёженными и приземистыми, потому что постоянные ветры с моря не давали им вырасти высокими и прямыми.
Небо нахмурилось ещё сильнее, и начал накрапывать мелкий, настойчивый, типично шотландский дождь, который, казалось, не столько падал сверху, сколько висел в воздухе, пропитывая всё вокруг сыростью. Капли стучали по стеклу, сливались в ручейки, искажая и без того невесёлый вид. Где-то вдалеке, на склоне холма, мелькнули развалины старого замка, а точнее чёрные, замшелые камни, торчащие из земли, как гнилые зубы. Оконные проёмы зияли пустотой, и в них, казалось, всё ещё обитали тени давно ушедших времён. Артур проводил руины взглядом и сделал пометку в блокноте:
Внезапно Фицвильям, который до этого что-то увлечённо бормотал себе под нос, листая справочник, поднял голову и воскликнул:
— Инспектор! Смотрите! Овцы!
Артур перевёл взгляд. Действительно, на склоне холма, несмотря на дождь и ветер, паслось небольшое стадо мохнатых, с длинной, свалявшейся шерстью овец. Они стояли, сбившись в кучу, и смотрели на проносящийся мимо поезд с тем же выражением философского безразличия, что и коровы Мидлендса.
— Вижу, — сухо ответил Артур. — И что?
— Как что? — Фицвильям даже привстал. — Это же шотландские овцы! Они упоминаются в "Справочнике путешественника по магической Британии" как потенциальные свидетели аномалий! Говорят, они чувствуют приближение сверхъестественного за несколько часов и начинают беспокоиться! Если бы здесь действительно обитали сирены или иные тёмные силы, овцы вели бы себя иначе!