Динис Габдрахманов – Когда жмут берцы (страница 3)

После того как кота принесли в часть, командир части приказал сшить ему тельняшку и повесить на нее почетный знак «Парашютист-отличник». После десантирования Боцман стал полноценным членом братства десантников. Через неделю прибыл хозяин кота. Когда ему его принесли, он даже не узнал его: матерый, поджарый кот в тельняшке с почетным знаком на груди. Когда хозяин решил забрать кота, тот отказывался уходить с узла связи, показывая всем своим видом, что ему по душе военная романтика. Каждый раз, когда Боцмана приносили домой, он сбегал на узел связи. Новая жизнь с приключениями, всеобщая признательность военнослужащих и ежедневное питание исключительно колбасой были ему была больше по душе. Хозяин смирился с этим и отпустил кота в новую жизнь.

Граф – дворовый пёс со своей неповторимой харизмой. Мощная костная система и мускулатура очень сильно отличали пса от обычных дворовых собак. Он был около семидесяти сантиметров в холке. Шерсть средней длины лоснилась и блестела, с ярко выраженным коричневым окрасом и большим бежевым пятном на животе. Окрас напоминал овчарку, доставшуюся от матери, а мощная грудная клетка и голова достались от отца Графа – ротвейлера. Слегка загнутые уши и всегда веселая морда придавали ему вид вечного балбеса-весельчака.

Граф жил на отдаленном пограничном посту на границе с Казахстаном. Огромные степные территории давали ему большую возможность для раздолья и перемещения. Привезли его на пост ещё маленьким щенком. Тут же военнослужащие построили для него уютную большую будку, раскрасили полосками всех цветов радуги и красивыми красными расписными буквами подписали на входе «Граф». На армейских сухих пайках пёс рос как на дрожжах. В результате в эту будку у него помещалась только голова, которую он прятал туда от постоянной знойной жары. Никто даже и подумать не мог, что он вырастет до таких исполинских размеров. В помёте Граф был не один: одного из щенков домой к себе забрал военнослужащий поста. Второй пёс был точной копией Графа, выращенный на домашней пище, но в пять раз меньше и худее. Каждый раз, когда приезжала на пост проверка, все смеялись над этой курьёзной ситуацией, что пёс стал намного больше своей будки. В результате будку для головы Графа разобрали и построили вольер, исходя из его размеров.

Военнослужащие на посту постоянно занимались бегом, а Граф постоянно бегал с ними. Ему это доставляло огромное удовольствие. Будучи юным щенком, он не всегда догонял людей, но, подрастая, всегда старался убежать вперёд, при этом создавая огромное облако пыли, что, естественно, никому не нравилось. Чтобы он не убегал вперёд, к нему начали привязывать колесо от мотоцикла. По мере взросления это колесо для него стало слишком лёгким, тогда военные начали привязывать колесо от автомобиля, но и это не помогло. Граф адаптировался и к колесу от автомобиля. После очередного такого марш-броска с колесом он его просто надел на шею и бежал с ним как с большим ошейником. Со временем пёс настолько привык к колесу, что даже не давал его привязывать. Зная, что военные в очередной раз пойдут на пробежку, он сам вешал его себе на шею и с колесом убегал вперёд, создавая огромное облако пыли.

Граф, как и любой пограничный пёс, очень любил ходить в пограничные наряды, но он не был закреплён как штатная собака. Когда пёс шёл вдоль границы, он как будто чувствовал всю серьёзность и ответственность, которая лежала на нём. Высоко поднятая голова, чётко отработанные передвижения и гордое вышагивание вместе с составами наряда не давали усомниться, что Граф является пограничным псом. При этом у него были две головки плечевой кости коровы, обгрызенные до идеальных шариков из кости. Каждый раз, выдвигаясь в наряд, пёс их носил с собой во рту. Останавливаясь на возвышенности, прогнувшись в холке, Граф с серьёзным видом, как истинный дозорный, осматривал прилегающую территорию, словно чётки крутил во рту два шарика из костей.

В один из таких дней наряд двигался вдоль границы, преодолевая бархан за барханом. Поднявшись на один из них, Граф, идущий впереди наряда, застыл, при этом выплюнул шарики на землю и начал громко лаять. Наряд поспешно выдвинулся к собаке.

Когда наряд поднялся на песчаную дюну, они увидели следующую картину: в том районе был колодец с водопоем, возле него паслось огромное стадо баранов. Двое пограничников из Казахстана перешли на территорию Российской Федерации, оставив свой служебный автомобиль недалеко от границы на своей территории. Они тащили за ноги одного чабана на территорию Казахстана, а второй стоял у колодца и что-то кричал им вслед.

Граф, долго не думая и не дожидаясь команды, побежал отбивать бедного чабана от пограничников Казахстана. Увидев огромную собаку, пограничники бросились врассыпную. Один из военнослужащих убежал и скрылся в тылу на своём служебном автомобиле. Второй, убегая от собаки и перепрыгивая через баранов, как опытный трейсер2, у которого годы тренировок за плечами, в очередной из таких прыжков, когда не осталось баранов на пути и не было никаких препятствий, пытаясь убежать от собаки, не нашёл лучшего выхода, как запрыгнуть в колодец.

Прибыв на место, военнослужащие достали бедолагу из колодца и надели ему наручники, после чего начали выяснять у чабанов, что случилось. Пастухи рассказали, что давно не виделись, около недели, и решили это дело отметить. Пока паслись два стада баранов, выпивая, они не увидели, как к ним пришли пограничники сопредельного государства и запросили у них документы, удостоверяющие личность, на проверку. Эти пастухи были казахи: один из них – гражданин Казахстана, другой —гражданин Российской Федерации. Проверив документы, они схватили казаха Российской Федерации и потащили его за ноги на территорию Казахстана, тем самым хотели увеличить количество задержаний незаконно пересекающих граждан государственную границу Казахстана.

В результате происшествия на государственной границе военнослужащих наградили, а Графа ввели в штат, благодаря этому он стал полноценным служебным псом.

Яша – верблюд с большой буквы. Будучи ещё маленьким верблюжонком, Яша попал на небольшое фермерское хозяйство, где разводили баранов и коров. Также там обитали утки, курицы и индюки. Достаточно юный и неуклюжий, он быстро освоился в таком разнообразии интересных для него животных, но стороной всегда обходил экзотических для него птиц – индюков, совсем не похожих на тех, кого он видел раньше и издающих странные звуки: «б—л—а—б—у—л—а, б—л—а—б—у—л—а». Яша испуганно, спотыкаясь, бежал и прятался в хлев к коровам, при этом выглядывая из него с видом, будто его преследует страшная птица. Убедившись, что погони нет, он со смелым и невозмутимым видом выходил из хлева, как будто ничего и не было, до следующего: «б—л—а—б—у—л—а, б—л—а—б—у—л—а».

Когда Яша немного подрос, пастух его начал брать его с собой на выпас баранов. Юный верблюд был достаточно любопытным, с несвойственными для таких животных повадками, очень любил изучать местную флору и фауну, особенно ему нравилось бегать за бабочками. Пастух, когда выходил пасти баранов, периодически обходил стадо и подгонял их ближе друг к другу, чтобы стадо не разбредалось по полю и за ним было легче следить. Яша всегда сопровождал пастуха.

Время шло, и верблюжонок рос. Когда Яша привык пастись вместе с баранами, он начал подражать пастуху, тоже подгонять баранов в кучку. Яша, подойдя к очередному барану, наклонялся и толкал его головой ближе к стаду. Для баранов такое отношение было непонятно со стороны верблюда: поначалу они возмущались и блеяли, но вскоре бараны привыкли и начали слушаться верблюда. Пастух внимательно наблюдал за происходящим и решил, что надо попробовать не ходить вокруг стада, а дать верблюду самостоятельно подгонять баранов в стадо. Яша по отработанной привычке так и продолжал подгонять стадо в кучу, но уже один. У пастуха появилось больше свободного времени, тогда он решил, что надо попробовать научить верблюда самостоятельно пасти стадо. В один из утренних дней Яша стоял у загона и ждал пастуха. Когда пастух пришёл и открыл загон, то сказал:

– Иди, веди.

Верблюд немного замешкался, стадо постепенно начало выходить за пределы загона. Глядя, как оно разбредается, Яша их начал подгонять его в кучу, пастух. Не выходя из загона, наблюдал за происходящим, но из виду сам ничего не упускал, всё-таки это пробный эксперимент. Когда стадо вместе с верблюдом значительно удалилось, пастух продолжал наблюдать, находясь на незначительном удалении. Так продолжалось пару недель, с каждым разом пастух увеличивал расстояние, с которого он наблюдал. Всё это продолжалось, пока пастух не решил полностью доверить выпас баранов Яше.

Наступило очередное утро. Пастух, как полагается, в семь утра открыл загон и пошёл заниматься своими делами, а Яша, как обычно, вывел баранов на выпас, и стадо постепенно удалилось за горизонтом. К вечеру пастух услышал в загоне блеянье и вышел из дома посчитать баранов по головам, мало ли кто-то отбился от стада. Пастух, конечно, не удивился, что все на месте, пересчитав баранов, но удивился другому: как верблюд гордо лежит на входе в загон, перекрыв выход баранам. Так у Яши появилась своя обязанность, а у пастуха —больше свободного времени.