Диника Деми – Пельмени (страница 2)

В дверь постучали.

– Входите, открыто! – по привычке, как в городской квартире крикнул Толя.

В дверях стояла мама, в домашнем халатике и фартуке. В руках держала тряпку об которую она вытирала пальцы.

– Сынок, скажи, куда ты вляпался?

От маминого вопроса, по спине у Толика пробежал холодный пот.

– Почему ты так думаешь? Что я вляпался?

– Отец после разговора с тобой, замкнулся в себе и вот уже полдня не разговаривает. Все думает и одно вздыхает.

Толик и в этом месте не знал, что ответить, поэтому он встал и пообещал разобраться в сложившей ситуации, пошел искать отца. В доме его не оказалось, Толик накинул дубленку, шапку и вышел во двор.

4

 Отец оборудовал двор по высшему разряду, заезд для машины и гараж стоит с боку участка. Снегом завалило в глубине сада деревянную беседку, тут же вместительные качели на тросах, больше походили на гроб хрустальный на цепях. Дорожки почистил, но отца нигде не было видно. Он направился в гараж, место отдыха отца, когда на душе скреблись кошки. Толя открыл дверь, заглянул, но там бати не оказалось. «Дело приобретает не совсем здоровый расклад», – сказал Толик и услышал, как со стороны бани хлопнула дверь.

 Толик посмотрел на строение в углу сада и обрадовался, из трубы шел дым, отец топил баню. «Еще одна традиция мыться 31 декабря, но уже без меня, пельменей хватило» – бубнил под нос Толик, направился к бане.

 На дорожке разлили воду, и благодаря крепкому морозу превратилась в лед. Толик поскользнулся и упал на правый бок. Дубленка смягчила падение, но ногу сбоку стало больно. Толя потер ушибленное место, боль стала сильнее, теперь поднялся и прихрамывая вошел в баню, выпустил из дверей клубы белого пара.

– Отец, ты здесь?

 Из-за белых клубов пара Толик стоял, как в тумане ничего не видно. Он вытянул руки и пошел на ощупь, сделал шагов пять и услышал сзади голос отца.

– Раздевайся сын, пошли париться!

 Пар слегка рассеялся, только ноги тонули в белой вате.

– Папа, что случилось? Я вчера сильно обидел? Прости папа, но не игнорируй маму, ты же знаешь, если она расстроится – это надолго.

 Отец сидел на лавочке, которую лет пять назад вместе делали. Вместе лаком вскрывали. Батя хлопнул по голым ногам, он встал, побарабанил по пивному животику, подошел к двери в баню.

– Бррр! Пошли, погреемся. Да ни в чем не виноват, глаза приоткрыл, на то, как я раньше жил. Вот думаю, как исправить явные косяки.

 Толик решил не оставлять батю с такими мыслями, он толком ничего так и не узнал, что же такого наговорил по телефону отцу.

 Предбанник получил одежду Толика, на правой ноге красовался внушительный синяк. «Такой здоровый, неужели я так смачно припечатался?» Он потрогал сине-красный овал на ноге, открыл дверь и пошел в парилку.

 А через время семья сидела за столом и пила чай. Отец с матерью мило беседовали, батя постоянно шутил и на душе у Толика наступил мир. «Может, хорошо, что я не помню ничего? Отцу ведь зашел ночной звонок». Потирая руки, съел очередной кусок пирога, он хотел было встать, но телефон предложил посидеть и ответить.

– Да, я слушаю.

 Ему ответила женщина с сильным акцентом. И после того как она произнесла пару слов, Толик встал и, торопливо, накинул на себе дубленку, выскочил на улицу.

5

На улице у дома стоял Лексус серебристого цвета. Пока Толик двигался по тропинке, успел придумать десяток вариантов, где его похитят, приедут требовать деньги или по пьянке что-то пообещал, которые могли бы привести к непредсказуемым окончаниям, страха не испытывал, только любопытство. Толик вышел в калитку и подошел до машины.

Как только приблизился к супермодному агрегату, дверь открылась, послышалась музыка и в цветастой пышной юбке вылезла цыганка. «Этого только не хватало, им то, чего должен?»

Толик стоял молча и разглядывал неожиданное явление. Голова пожилой женщины, покрытая темным платком с многочисленными яркими цветами, в ушах серьги с голубыми камнями в белом обрамлении, лицо морщинистое, как у бабушки Елизаветы, такие же и руки черная дубленка подчеркивала не барахольщицу, а состоятельную деловую женщину. Из-под полушубка выставлялась длинная пестрая юбка.

– О сынок! Чем отблагодарю тебя, ели нашли. Долг платежом красят, – в глазах цыганки стояли слезы.

Этого Толик не ожидал, стоял перед цыганкой и не понимал, как реагировать, что думать, но та терпеливо ждала.

– Уважаемая, простите, не помню вашего имени, – начал Толя.

– Меня Сара зовут, – ответила пожилая дама.

– Уважаемая Сара, может, не стоит эти благодарности, ну что там я мог такого великого сотворить-то?

– Как не великое, ты детей спас от смерти, неужели и ты пострадал? Наверно от взрыва и тебе досталось, не помнит ничего вай-вай, она открыла дверь и позвала. – Сёма, а ну, выйди!

С другой стороны, выскочил средних лет цыган и торопливым шагом подошел к Саре. А та приблизилась к Толику и внимательно посмотрела в глаза, потом взяла за руку и сказала.

– Детей моих спас, а вот пострадал не от взрыва. Ты и правда, герой, но рассказывать не буду, сам узнаешь, тебе так надо. Вспомнишь сынок, когда пельмени с сюрпризами кушать будешь. Главное, чтобы нужный сюрприз достался! Сёма, достань подарки для молодого человека, заслужил. Я теперь молится за тебя Анатолий буду, сердце спас!

Семён открыл багажник и достал оттуда корзину с фруктами, два темных пакета и маленькую бархатную коробочку белой атласной ленточкой наверху.

Сара взяла эту коробочку и протянула Толику.

– Вот, я точно знаю, в этой коробочке, то, что пригодится в ближайшем будущем. Откроешь, когда сам поймешь, а пока даже не думай это делать, иначе пойдет не потому пути, ты вспоминай пока, вспоминай, да найди то, что сын Рустам дал.

Толик смотрел на цыганку и терялся в догадках.

– А что ваш сын дал? Подскажите, что это и где искать!

Попросил, Толик. Сара уже садилась в машину, но дверь не закрыла. Произнесла:

– Там, где крестов много. Найдешь, способный! – и захлопнула дверь.

6

Толик посмотрел вслед машине, потом на бархатную коробочку в руке. Почесал затылок рукой, засунул в карман коробочку, поднял пакеты одной рукой, в другую взял корзину и отправился в дом. На улице повалил снег, как фигурные хворостинки спускались на землю. Толя замер, он в детстве всегда стоял и ловил вот такие снежинки ртом, пробовал на вкус. Какой хворост печет Дед Мороз, даже в письме спрашивал. «Дедушка сильно занят и нет сил, отвечать на такое количество писем», так говорила мама.

 Перед глазами мелькнуло воспоминание. «Вчера тоже шел снег. Девушка переходит дорогу в белом пушистом полушубке. В её волосах застревают снежинки, создавали нежную, бархатную белую вуаль, готов выйти из машины и познакомиться».

 Яркое воспоминание пропала, но как после элитного шоколада остается послевкусие. «Неужели я не остановился? Не познакомился? Где этот перекресток был? Но еще светло было, и ехал на машине, может, домой?»

 Мысли Толика прервала мама, открыла входную дверь и всплеснула руками, потом поправила очки.

– Сын, зачем такие траты, ведь продукты купили к столу.

– Мама, честно не покупал, это подарок нашей семье, от добрых людей, – Толик не стал уточнять от кого.

 На кухне уже семьей разобрали пакеты. Подарки достойные короля, Толик смотрел на подарки, а перед глазами стоял образ той девушки на переходе во время снегопада. Мама одно охала и ахала, разглядывала съестные припасы и то, что может в холодильнике лежать убирала до праздника Рождества Христова.

 Бабушка Елизавета, поправляла платочек и из кучи подарков отобрала кусок красной рыбки и попросила дочку:

– Ниночка, порежь на стол рыбки, бутербродиков сделать.

– Да, мама может, хватит у тебя сил еще такого деликатеса порезать, – поцеловал мать в щеку, сказал Толя.

 В кухню пришла сестра Катя, обошла стол, заглянула в кастрюли на печке.

 Достала яблоко из корзины, помыла и с хрустом откусила сочный кусочек фрукта. Капля сока упала на пол, она вытерла рот и улыбнулась. Прожевала, сказала:

– Братик, ты нужен, пойдем, посмотришь, что там с ноутбуком.

– А что с ним случилось? Катя, я тороплюсь.

 Сестра шепнула на ухо, и Толик поднялся в комнату сестры. Катя с бутербродом бежала следом. В её комнате стоял полумрак, плотные шторы не пропускали свет в комнату, и только огоньки с гирлянды бегали по стене.

 Толик прошел к письменному столу, где стоял ноутбук.

– Ну и что здесь стряслось? Катерина, я тороплюсь, ещё кучу дел сделать до Нового года надо!

– Тебе здесь видеосообщение передали, – улыбалась сестра, откусила очередной кусочек бутерброда.

– А почему ты уверена, что мне? – удивился Толик.

– Сам посмотри.

 И включила видео на ноутбуке. Там стоял пожилой мужчина, а шапке, ушанке, с густыми черными усами, в темном полушубке. Его снимали на телефон, по дате на видео – сегодня. Мужичок волновался и проговаривал некоторые слова по несколько раз. Когда сказал первую часть монолога, снял с себя меховую варежку и достал из кармана клочок бумаги. Он продиктовал номер машины и назвал имя владельца. А под конец выдал следующие слова: "Толик, ты можешь не верить, но стоит заглянуть ко мне, в то место где много крестов. Пароль знаешь, я отдам, ту вещь, что ты оставил на сохранении".