Дина Зарубина – Правила содержания мужчин (страница 5)
– Да, я б ей не отказался засадить, – признался Мирт.
– Красавица, в самом соку и грудь большая, – сказал Барн.
Прошел час. Наказание продолжалось. Помощник палача давно отстегнул цепи, теперь девушка лежала на помосте. Солнце садилось. Толпа постепенно рассосалась, наконец, Дестон поднял руку и крикнул «Время»! Молодой стражник, трудившийся между ног девицы, ускорил темп, его небольшие белые ягодицы вздрогнули, и парень с криком повалился на девушку. Дестон тут же заботливо приподнял его, чтоб тот не задавил наказанную.
Глава 4
– Ах, дорогая, я просто не могу тебя понять. Императрица такой подарок тебе сделала… Ну, вызови сразу всех, насладись ими хорошенько, а? – сказала гостья, с жадным блеском в глазах рассматривающая Свена.
– Лира Танар, мне давно это надоело. Да и не в моем вкусе тупые жеребцы, ты же знаешь. Это на один раз лишь интересно, они же все одинаковые, даже смену партнера не чувствуешь.
– Пренебрегаешь императорскими наложниками? Тебя сочтут… слишком гордой.
– Но ты же никому не скажешь?
– Ты ищешь что-то, что зацепит тебя? В мужчине? Душу, сердце, печень и прочие глупости? – Гостья закатила глаза и отхлебнула вина из бокала. – Фантазии. Неужели ты ждешь каких-то чувств и эмоций от этих кусков мяса? Чувства – одно, а плоть – совсем другое, мужчины существуют для радости плоти, а душу радуют совсем другие вещи. Разве вот этот самец – нехорош?
Гостья госпожи Мессерти схватила Свена за волосы, поднимая его лицо выше. Свен, в одной набедренной повязке, смирно сидел на пятках возле кресла, где расположилась гостья.
– Прекрасен, – абсолютно искренне ответила Сильвия.
– Тогда зачем ты мотаешься по питомникам?? Собираешь откровенное отребье? Рыжего я бы даже на конюшне не допустила служить!
– Не скажи. Он необычный, и великолепно сложен, хотя и не такой рослый, как этот. К тому же рыжие, говорят, очень выносливы, – улыбнулась и миролюбиво ответила госпожа. – Я бы вот твоих медведей разогнала сразу. Мохнатые, огромные, тяжелые, фу!
– О! По мне, большие парни куда лучше, но да, это дело вкуса, – гостья сладко улыбнулась.– К тому же все мы знаем, что почтенный Раваиль дружит с контрабандистами и пиратами, а не просто мирно растит и воспитывает рабов для утех в своем питомнике, да?
– Это тяжелый и неблагодарный труд, – кивнула госпожа.– Берешь ребенка, растишь долгие годы, получаешь кота в мешке. Не факт, что окупишь затраты. Раб может заболеть, умереть, подурнеть. Производитель хороший нужен, и здоровую рабыню поискать еще приходится с нужной внешностью, чтоб не получилось сюрпризов.
– Значит, тебе захотелось укротить строптивого чужака, иноземца? Он ведь явно не элитный, не воспитан, не обучен. Этого не скроешь!
– Это намного интереснее, чем безвольная кукла из питомника. Привязать к себе – куда сложнее, чем просто потешить плоть. К тому же эти, элитные, тем и плохи, что они выучены любым изощренными ласками. Все видели, все пробовали, все знают. Они ничего уже не чувствуют, они и вправду лишь бездушные куски мяса. Своих желаний у них нет. Гладя кошку, получаешь больше отклика!
– Питомники – полезнейшие заведения! Зато тебе не надо учить раба! Бывает ведь, красавец, а в постели скучный, как отчет управляющего! И даже плеть такого не взбодрит!
–Темперамент – это врожденное свойство. Даже выучив раба разным плотским утехам, можно не получить горячего партнера. Безупречная техника без истинной страсти… это лишь ремесло, профессиональный навык. Хочу видеть страсть не по принуждению, не по приказу. Уверена, у моих сегодняшних покупок с темпераментом все в порядке, они еще не научились притворяться, – улыбнулась госпожа. – С выучкой хуже, но это легко поправимо. Неделя в гареме и они выучат все нужные трюки.
– Да, в твоих-то опытных руках, – фыркнула Танар.
– Ты преувеличиваешь.
Гостья госпожи усмехнулась.
– Тебе давно пора выбрать подходящего любовника! Если окажется хорош, то и мужем можно взять. А лучше сразу бери пару мужей, чтоб быстрее появилась наследница.
– Быстрей природы не получится, на год придется оставлять службу, – вздохнула Сильвия. – Мы только-только подписали нужные соглашения. Раздвинули границы с соседями.
Повинуясь жесту хозяйки, прислужник наполнил бокалы золотистым вином. Свен продолжал молча сидеть на пятках, гостья теперь задумчиво перебирала длинные светлые пряди его волос. Неужели госпожа прикажет ему ублажать эту визгливую толстую даму? Свен легонько вздохнул. У него уже ныла спина от неудобной позы, но он не смел пошевелиться. Не так он представлял себе этот долгожданный вечер. Его так тщательно готовили, натирали тело ароматными маслами, расчесывали волосы, выщипали брови, добиваясь идеальной формы, подкрасили глаза, обрызгали легкой цветочной эссенцией. Лир Ракс остался доволен его видом и даже причмокнул. А дамы беседуют о политике! Озэрена госпожа лишь показала гостье и отправила обратно. Оказывается, она совсем не рада видеть наложников в своих покоях. А ему так все позавидовали.
Дамы расположились на балконе, попивая вино. После политики обсуждали налоги и акцизы. Повозки и лошадей. Предстоящий прием послов и соответствующий протокол. Свен, слушая разговор, даже слегка удивился – встреча, скорее, была деловая, чем дружеская. Хоть бы посплетничали о чем-то более понятном, о нарядах, о соперницах за внимание Императрицы. О мужчинах, в конце концов! Может быть, Свен узнал бы что-нибудь полезное о предпочтениях госпожи в постели.
Чудесный вечер опустился на замерший парк, где зажглись светильники, подсвечивающие дорожки. Нежный ветерок освежал и ласкал после знойного дня.
– Ладно, дорогая, мне пора ехать, рано утром мне надо быть во дворце. А ты учти, что тобой недовольны. Я ничего не говорю, но ты до сих пор не родила ни одной дочери. Даже сына нет! Уж такую-то ерунду ты могла сделать! Поговаривают, что ты настолько занята службой, что тебе некогда заниматься любовными утехами, и ради рождения наследницы дома Мессерти следует тебя отрешить на время от должности.
– Ого! Даже так. Какая забота! Что ж, я услышала тебя, милая Танар, спасибо. Передай Императрице, что я начну прямо сегодня стараться, и всесторонне опробую ее бесценный подарок, – усмехнулась Сильвия.
Госпожа поднялась и вышла с гостьей из покоев, служанки быстро убрали остатки угощений, поправили блюда с фруктами. Свену ничего не приказали, и он продолжал сидеть на полу, только устроился удобнее на атласной подушке, вытянул длинные ноги, оперся спиной на кресло и стал смотреть на парк. Разговор двух дам навел его на определенные мысли. Госпоже не нравятся хорошо выученные наложники? Он может изобразить скромного, и даже невинного, чтоб ей угодить. Изобразить любую эмоцию – растеряннсть, смущение, ему не составит труда, их учили этому. Осталось только придумать, как это осуществить – помочь госпоже с наследницей.
Ночные птицы свистели, у пруда дружно заголосили лягушки. Языки лунного света ярко освещали покои госпожи, серебрились на кисейных занавесях, блестели на гладком полу и золоченых украшениях мебели.
Раздались шаги, легкий звон золотых браслетов, шелест шелка. Госпожа Сильвия вернулась, проводив гостью, и служанка стала помогать ей снимать украшения и многослойные одежды.
– Иди к себе, раб, – приказала Сильвия. – Мара, вызови ему провожатого и погаси свечи.
– Госпожа, прошу вашей милости! – встрепенулся Свен.
Свен торопливо поднялся, скользнул с балкона в покои, подошел к хозяйке и опустился на колени. Взял ее за руку, прижался щекой. Свежевыбритой и гладкой. Если он верно понял, то он очень нужен госпоже. И прямо сегодня! Она ведь сама сказала.
– Позвольте мне остаться, – Свен поцеловал руку хозяйки.
– Да ты наглец, как я посмотрю, – госпожа отняла руку. Но не рассердилась. Секунду посмотрела на раба, чуть прикусив губу. – Можешь остаться.
Служанка что-то прошептала госпоже на ухо, косясь на раба.
– Вот он и поможет, ступай. Сегодня ты больше не нужна.
– Расстегни сзади застежку, – скомандовала Сильвия, поворачиваясь спиной. – Надеюсь, раздевать дам умеешь?
Свену еще не приходилось подходить к хозяйке так близко. Госпожа оказалась весьма высокой, и отнюдь не хрупкой, у нее были полные груди и широкие бедра. Ему это понравилось. Он безумно рисковал, заговорив без разрешения, да еще и сам прикоснулся к госпоже. Миниатюрных женщин Свен боялся. Боялся прикоснуться, чтоб не сломать. Хотя почему–то они обожали именно таких, как он – высоченных и мощных наложников. И были куда злее и требовательнее.
Свен прикоснулся к застежке ожерелья. Он отлично умел приятно избавлять дам от любой одежды, в питомнике их учили снимать даже хитрые иноземные платья со шнуровкой и множеством булавок. К счастью, госпожа не носила ничего подобного. Кончиками пальцев, едва касаясь, раб осторожно погладил шею госпожи. Прогонит или накажет? Но госпожа была погружена в свои мысли и кажется, даже не заметила его дерзости. Она избавилась от последних деталей одежды и, не обращая на раба ни малейшего внимания, прошла в купальню. Свен выдохнул, видя, как лунный свет выделил рельеф мягкого изгиба спины и круглые ягодицы. Такие притягательные. Пусть лучше накажет, чем он сегодня вернется в гарем! Его же просто засмеют. И Свен бесшумно прошел за госпожой.