Дина Высоцкая – Струны жизни (страница 13)

— Разрешите. — Громко произнесла она, войдя в кабинет.

Гаврилов сидел за столом разъяренный, как бык, напротив него расположился мужчина, которого она впервые видела. «Неужели жалоба на меня?» в ужасе подумала она, «и это в такой-то момент, когда я на пике своей профессиональной деятельности».

— Майор, разрешите представиться Полковник Орешков. — Сказал мужчина, протягивая ей руку в знак приветствия.

«Это же наш прокурор, как я его могла не узнать», успокоилась Влада, немного выдохнув, «сейчас начнет вопросы задавать по Тулиеву. Почему он к Гаврилову пришел, а не сразу ко мне тогда? А ну да, соблюдение иерархии».

— Я пришел по поручению из Москвы, — продолжил он, протягивая ей сложенную бумагу, — мы бы хотели видеть вас в наших рядах.

Эта новость словно гром среди ясного неба ударила Романенко по голове. Она ожидала что угодно, но не это. Работать в прокуратуре, это же невероятный скачок по карьерной лестнице.

— В начале придется поработать старшим следователем, потому что я просто по должностной не имею права вас сразу взять на место моего старшего помощника. Но я думаю, в скором времени, мы оформим внутренний перевод повышения.

Женщина стояла ошарашенная и не могла вымолвить ни слова. Она медленно переводила взгляд со строгого лица прокурора на налитые кровью глаза Гаврилова.

— Решение за вами, майор. — В дерзком тоне вмешался в разговор Олег. — Остаться в родном отделе, который в вас воспитал профессионала или уйти в неизвестность.

— Я бы не сказал, что в неизвестность. — Мягко отпарировал Иван Дмитриевич. — Старший помощник прокурора области — это очень престижное место в отличие от простого начальника следственного городского отдела полиции.

— Я благодарна за оказанную честь. — Внезапно произнесла Романенко.

— Насколько мне сказал ваш начальник ко Дню полиции вам придет ваша награда и звание, тогда мы вас ждем к концу ноября.

— Я еще не ответила согласием, полковник. — Улыбаясь, ответила Влада, вытаскивая свою руку из его крепкого рукопожатия.

— Мне нравится ваш подход к делу. — Стушевался полковник. — Сколько вам нужно времени, чтобы принять окончательное решение?

— Дайте мне четыре дня. — Ответила майор, сама не понимая, почему именно такую цифру она назвала.

— Хорошо. Я уверен, вы примите правильное решение. — Деловито сказал Орешков и направился к двери. — Всего доброго.

Дверь за ним с грохотом закрылась, а Влада все так же стояла, как вкопанная, не веря своим ушам. Она засадила своего старого обидчика за решетку, а сейчас ей предлагают его место, да еще в таком тоне, не терпящем отказа. Гаврилов, неловко обходя свой большой дубовый стол, подбежал к ней.

— Неужели ты собираешься согласиться? — Закричал он, хватая ее за плечи. — Я не позволю тебе уйти.

— Что значит, ты мне не позволишь? — Придя в себя, разъяренно крикнула Романенко, резко оттолкнув его от себя. — Это моя жизнь. Мои решения. Ты не имеешь никакого морального права мне что-то запрещать.

— Ромашка, я прошу тебя не делай этого, — взмолился Олег, — мы так много времени работали с тобой вместе. Я всегда знал, что ты рядом, что мы вместе решим любые проблемы.

— Вот именно, Гаврилов, ты всегда знал, что я рядом. Я, как домашний питомец у тебя. Ты всегда знаешь, что стоит только свистнуть и я сразу же прибегу. Как на работе, так и в наших отношения. Хотя о каких отношения идет речь? Сколько лет ты мне голову морочишь? Пятнадцать лет. Ты вообще слышишь, весь ужас этой цифры?

— Зачем ты так говоришь? Я всегда любил тебя. Уже совсем скоро мы будем вместе. Я поговорю с женой. — Оскорбленно прошептал мужчина, пытаясь обнять ее.

— Конечно, любил. Как любят жареную картошку с курицей. Как любят хороший футбол. Как любят мужскую рыбалку. Ты никогда не любил меня так, как должен делать это мужчина.

— Хочешь, я поговорю с женой прямо сегодня и перееду жить к тебе? Ты только скажи.

— Говори тогда, когда сам посчитаешь нужным это сделать. — Глухо ответила майор и опустила глаза.

— Я исправлюсь, любимая. Я докажу тебе, что могу любить по-настоящему. Только не уходи от меня.

Влада смотрела на потерянный вид своего возлюбленного и понимала, что не может от него отказаться, не хочет делать ему больно. Ведь она настолько сильно любила его. Наверное, даже больше, чем в начале их отношений. Да, сейчас были проблемы, но это был просто нелегкий период в их жизни, но они обязательно смогут его преодолеть. Как она смогла бы жить без него, без его ворчания, без его храпа, который она тоже так сильно любила? Романенко посмотрела на него с особой нежностью именно сейчас. Она получила ответ на самый главный вопрос ее жизни. Да, он по-настоящему любил ее.

— Я никуда от тебя не уйду. — Прошептала она, взяв его лицо в свои ладони.

— А из отдела? — Виновато, как будто сдерживая слезы, спросил он, потупив взгляд.

— И из отдела я тоже не уйду. — Улыбнувшись, ответила она.

Гаврилов поцеловал ее, сильно прижав к себе. Он целовал ее так же страстно, что и пятнадцать лет назад, когда у них не было никаких проблем, а только безумное желание быть вместе.

— Отлично. — Воскликнул Олег, моментально изменившийся в своём поведении. — Выкуси, Орешков. Романенко моя и больше ничья. — Громко засмеялся он и направился к своему столу. — Иди, работай. У нас время поджимает. Отчетов много. — Небрежно кинул он ей вместе с воздушным поцелуем.

— Так точно. — Улыбаясь, ответила Влада и вышла из его кабинета.

В этот момент она чувствовала такую легкость, того и гляди могла взлететь. Она улыбалась всем идущим навстречу, а главное, самой себе. Она была рада своей новой жизни, где они с Гавриловым будут вместе. Вместе завтракать, собираться на работу, больше не скрывать свои чувства друг к другу, вместе ехать на работу, возвращаться с работы, ужинать, вместе засыпать и снова просыпаться. Все эти картинки настолько живо всплывали в ее воображении, что, казалось, так и будет, почти что с завтрашнего дня. Она зашла в свой кабинет, который ей показался намного уютнее, чем был всегда и солнце в окно светило по-особенному. «Я люблю тебя, Лежик!» Прошептала она и села за свой стол, откинувшись на спинку кресла, «Неужели я наконец-то дождалась того момента, когда ты будешь со мной?» Не веря своему счастью, вслух произнесла она.

И снова телефонный звонок, но на этот раз сотового, прервал ее мысли.

— Романенко. Ой, алло. — Ответила она, посмеявшись над своей привычкой вечно называть свою фамилию.

— Звоню тебя поздравить, моя дорогая тетушка, с отличным делом. — Послышался звонкий радостный голос на другом конце трубки.

— Анастасия. А ты откуда знаешь?

— Мама вчера вечером рассказала. А ей бабушка. А бабушке тетка одного из твоих одноклассников. Короче, очень длинная история. Почему ты сама нам не сказала?

— Потому что вам сейчас не до этого. Ладно, ты мне лучше расскажи, как идут приготовления к твоей свадьбе?

— Это одна из причин, по которой я тебе звоню, моя самая любимая тетушка. — Защебетала девушка.

— Естественно самая любимая, потому что я у тебя единственная. — Улыбаясь, подтрунивала Влада.

— У нас завтра будет девичник в «Орхидее» в 10 вечера. Ты придешь?

— Я тебя тоже очень сильно люблю, но куда мне, старой клюшке, идти на девичник с вами?

— Во-первых, ты не старая клюшка, а во-вторых, там будут люди разного возраста. Мама тоже пойдет и несколько ее подруг. И знаешь, что? Я безумно хочу выглядеть так же хорошо, как и ты в твоем возрасте. Поэтому я не потерплю отказа. Все. Люблю. Целую. До завтра. — Протараторила Настя и повесила трубку.

«Моя милая племяшка», задумалась Романенко, «как быстро летит время. Как будто недавно я отводила тебя в детский садик, а сегодня ты уже взрослая девушка, которая вот-вот станет женой и в скором будущем мамой. А быть мамой — это самое лучшее, что может быть с женщиной». Скупая слеза скатилась по красивому лицу майора, но она быстро взяла себя в руки и принялась за работу, понимая, что времени мало, а впереди много отчетов и их нужно сдавать, иначе быть беде.

***

Яркие лучи солнца проникали в светлую спальню комнаты. Влада, как потерянная, стояла перед раскрытым шкафом и всматривалась в аккуратно развешанные на плечиках вещи. Она так давно не выходила в кафе. Погруженная в нескончаемый поток работы, совершенно забыла о веселье. А ведь она находилась еще в том возрасте, когда была все еще молодой, но уже неглупой. Романенко закрыла дверцы шкафа, тяжело упала на диван и потянулась за телефоном, уже готовая набрать номер и отменить сегодняшнюю ночную вылазку. «Настя мне этого не простит», с горечью подумала она, «нужно идти во что бы то ни стало».

Приняв ванну с солью, женщина вышла как будто обновленной и полной сил. Нанесла на мокрые волосы сыворотку, обдала горячей струей фена и включила плойку. Пока она нагревалась, Влада тонким слоем нанесла на лицо основу под макияж, тональный крем, темными тенями подвела контур глаз и густо накрасила тушью и без того длинные ресницы. Полчаса работы и крупные локоны каштановых волос упали на плечи. Она запрокинула голову и пальцами придала им объем. И снова дилемма «что надеть?» остановила ее. Она вздохнула и начала медленно перебирать платья одно за другим. Под руку попало красивое кружевное платье с глубоким вырезом на груди. Она сняла его с вешалки и, не надеясь, что девичник племянницы подошел бы для этого наряда, все же решила примерить. Романенко глубоко вдохнула и натянула платье на себя, которое красиво подчеркнуло все достоинства точеной фигуры женщины. Влада подошла к большому зеркалу в коридоре и посмотрела на себя. «Мне кажется, этот вырез слишком уж глубокий», смущенно подумала она и бросила взгляд на полную, белую грудь, изрядно выпирающую из платья, «хотя почему бы и нет? Я женщина в конце концов или нет?» Вылив на себя полфлакона дорогой туалетной воды и дополнив весь образ сливовой помадой на пухлых губах, она готова была выйти из дома.