Дина Высоцкая – STALKновение материй (страница 10)

Лана не смогла ответить. Слова застряли где-то в горле, растворившись в волне нахлынувшего желания. Она лишь слегка кивнула, закрыв глаза и отдавшись во власть ощущений. Он развернул ее к себе, все еще не выпуская из крепких объятий. Лана инстинктивно потянулась руками к его лицу, но он перехватил ее запястья, не давая коснуться себя.

- Нет, – прошептал он, крепко сжимая ее руки у нее за спиной. – Сегодня ты не увидишь моего лица, - продолжил он, нежно снимая с нее очки и целуя опущенные веки. - Я хочу, чтобы ты чувствовала меня, - еле слышно говорил он, щедро осыпая ее лицо поцелуями.

Эта загадочность, запрет, только усиливали возбуждение. Воображение рисовало самые разные образы, подпитывая и без того разгорающийся огонь.

Его губы накрыли ее рот в глубоком, жадном поцелуе. Лана ответила с той же страстью, обвивая его шею руками, прижимаясь к нему всем телом. Она чувствовала, как под тонкой тканью его футболки учащенно бьется его сердце.

Он подхватил ее на руки, не прерывая поцелуя, и понес в темноту квартиры. Лана обхватила его ногами за талию, боясь потерять это опьяняющее чувство близости.

Он опустил ее на мягкую поверхность и навис сверху. Поцелуи стали еще более требовательными, перемещаясь с губ на шею, на ключицы. Его руки скользили по ее телу, обрисовывая изгибы, поднимая волны сладостной дрожи. Лана извивалась под ним, жадно ловя его прикосновения. Она шептала его имя, не зная, по-настоящему это все происходит, или это лишь плод ее воображения.

Он стянул с нее джинсы, медленно, словно смакуя каждый миг. Его пальцы дрожали, когда он касался ее кожи, горячей и шелковистой.

- Ты прекрасна, – прошептал он, голосом, полным восхищения.

Лана закрыла глаза, утопая в море ощущений. Его поцелуи стали более нежными, ласкающими. Он словно изучал ее тело, запоминая каждую его деталь. Он продолжал шептать ей на ухо слова восхищения и желания. Лана отвечала ему тем же, ее голос дрожал, прерываясь вздохами. В темноте их тела слились воедино. Лана чувствовала его силу, его страсть, его нежность. Она отдавалась ему без остатка, теряясь в вихре ощущений.

Время остановилось. Существовали только они двое, их тела, их души, сплетенные в единое целое. В темноте, скрывающей его лицо, Лана нашла нечто большее, чем просто физическое удовольствие. Она нашла загадку, тайну, которая притягивала ее с неимоверной силой. И в этой тайне, в этой темноте, она была готова тонуть снова и снова.

ГЛАВА 6

Лана проснулась от назойливого луча солнца, пробившегося сквозь щель в шторах. Комната была залита мягким утренним светом, который, казалось, танцевал на пылинках, висящих в воздухе. Она потянулась, блаженно выгибая спину, и тут же ощутила пустоту рядом с собой. Постель, еще недавно согретая теплом другого тела, была холодной. Ее возлюбленного, голубоглазого незнакомца, с которым она провела незабываемую ночь, нигде не было.

Она приподнялась на локте, оглядывая комнату. Он словно растворился в воздухе, оставив за собой лишь едва уловимый аромат своего терпкого парфюма, смешанный с запахом ее собственной кожи, напоминание о близости, которая еще недавно окутывала ее, словно шелковый палантин. Она провела рукой по подушке, все еще хранящей тепло его головы, и невольно улыбнулась. Воспоминания о прошедшей ночи, яркие и чувственные, нахлынули на нее волной. Его нежные прикосновения, его шепот, его страстные поцелуи… Казалось, все это происходило всего мгновение назад.

Лана потянулась за телефоном, лежащим на прикроватной тумбочке, и экран тут же осветил ее лицо ярким светом. Взгляд упал на время – 8:00. Пара начиналась через час. Паника, острая и жгучая, пронзила ее насквозь. До дома ей было ехать около 20 минут, от дома до колледжа еще 10. На то, чтобы собраться на работу оставалось около получаса, с условием, что она выедет немедленно.

Вскочив с постели, Лана начала лихорадочно собираться. Мысли путались, руки дрожали, но она старалась не поддаваться панике. Она накинула свою одежду, схватила куртку и, бросив последний взгляд на пустую кровать, выбежала из квартиры.

На улице царила утренняя суета. Люди спешили по своим делам, машины сигналили, солнце слепило глаза. Лана поймала такси и, едва усевшись на заднее сиденье, снова погрузилась в воспоминания о прошедшей ночи. Каждая деталь, каждый жест, каждое слово всплывали в ее памяти с поразительной четкостью. Его голубые глаза, словно два бездонных озера, его улыбка, обнажающая ровный ряд зубов, его сильные руки, обнимающие ее…

Она вспомнила, как впервые увидела его, как он бережно и нежно обрабатывал ее рану на колене, как он ласково гладил ее волосы, стараясь не разбудить. В каждом его движении она считывала его отношение к ней, ту чувственность, с которой он смотрел на нее в то утро. Она не могла скрыть довольную улыбку чеширского кота, который наслаждался своей жизнью и был готов испить свое счастье до дна.

Такси остановилось у ее дома. Лана расплатилась с водителем и, выскочив из машины, бросилась к подъезду. Время неумолимо бежало, и каждая секунда была на счету. В квартире она сразу же направилась в душ, хоть и не хотелось смывать с себя запах его тела и аромат духов. Через 5 минут с тюрбаном на голове, она влетела в спальню. Выбросив из шкафа несколько вещей, Лана начала лихорадочно перебирать их, пытаясь выбрать подходящий наряд. В итоге она остановилась на строгой черной блузке, черной плиссированной юбке чуть выше колена и черных ботильонах на высоком массивном каблуке. Быстро переодевшись, Лана нанесла легкий макияж, сбила пальцами корни волос, схватив сумку с конспектами, выбежала из квартиры.

На улице она снова поймала такси. Всю дорогу до колледжа она не переставала думать о нем, о голубоглазом незнакомце, который так неожиданно ворвался в ее жизнь и так же неожиданно исчез. «Почему он не разбудил ее?», пронеслось у нее в голове, «оставил меня одну в своей квартире, а сам исчез. А может он все это время был в квартире, а я проснулась и ушла, даже не попрощавшись?», подумала Лана, не сдержав эмоции на лице, изображавшие испуг. Эти вопросы, словно рой назойливых пчел, жужжали у нее в голове, не давая покоя.

Она снова забежала в колледж по звонку, снова неодобрительный взгляд и поджатые губы ее руководителя. Лана поздоровалась и быстрым шагом направилась в аудиторию. Она пробежала по коридору и ворвалась в кабинет, запыхавшаяся и слегка растрепанная. Студенты уже сидели на своих местах, а у учительского стола стоял он, статный и властный. В синем костюме, который подчеркивал его широкие плечи и голубой рубашке, выгодно оттеняющей его глаза, которые казались еще ярче. Увидев его, ее щеки покрылись румянцем от смущения. Она не знала, как себя вести, ведь прошлой ночью они были вместе, но наступило утро, в котором они начальник и подчиненная.

- Доброе утро, - продолжая краснеть, произнесла Лана, заходя в кабинет и приближаясь к своему столу.

- Вы опоздали на работу. – Сухо сказал он, не сводя с нее взгляд.

- Простите, были пробки, - игриво ответила она и посмотрел на него.

- Значит выходите раньше, если понимаете, что можете опоздать. – Повышая голос сказал он. Он не сводил с нее взгляда и словно сверлил ее глазами. И в этот момент не было никакой нежности или чувственности, был укор и неодобрение. Лана потупила взгляд и достала конспекты из сумки. - Покажите мне свою рабочую документацию. – Продолжил он.

- Какую документацию? – Тихо переспросила она.

- Что значит какую? Учебную документацию. Где ваша рабочая программа, календарно-тематическое планирование, методические рекомендации, фонд оценочных средств, наконец технологическая карта. Где все эти документы? Я не вижу их на вашем столе! – Набирая громкости в голосе продолжал он, не отводя от нее взгляда.

- У меня есть конспект урока, - робко сказала она.

- Конспект урока? – Удивленно произнес он и громко засмеялся. – Спасибо, что у вас есть конспект урока вместо всего того, что я только что перечислил. – Хорошо, покажите мне план-конспекты уроков до конца учебного года. – Произнес он, властно расстегивая пиджак и смотря на все бумаги, которые лежали у нее на столе.

- На весь год у меня еще нет, я только три месяца работаю. – Медленно произнесла она.

- Полагаю, такими темпами вы у нас долго не проработаете. – Вздохнув, строго сказал он. – Зинаида Павловна, подготовьте документы на выговор. Опоздание на работу, отсутствие учебной документации на занятии. Этих двух аспектов вполне достаточно, чтобы вынести выговор. – Небрежно бросил он, проходя между рядами парт, за которыми сидели студенты.

- Принято, Игорь Николаевич, сегодня все будет сделано. – Протараторила заведующая отделением, бросив на Лану победный взгляд.

Мир Ланы рухнул в тот момент, когда закрылась за ним дверь аудитории. Он, ее голубоглазый незнакомец, с которым она провела ночь, полную страсти и нежности, смотрел на нее с ледяным равнодушием, словно видел ее впервые. В его глазах не было ни намека на узнавание, ни искры тепла, только холодная отстраненность и упрек. Он был здесь не тем мужчиной, который шептал ей нежные слова, а строгим начальником, ее руководителем.

Лана застыла на месте, словно пораженная молнией. Ее сердце бешено колотилось, дыхание перехватило. В голове пронеслась дикая мысль: «Может, мне все это приснилось? Может, это был не он?» Но запах его парфюма, который она все еще ощущала на своей коже, и воспоминания о прошедшей ночи, слишком яркие и реальные, чтобы быть сном, говорили об обратном. Она чувствовала, как по спине пробежал холодок, внутри все сжалось от обиды и непонимания. «Как он мог так резко измениться и сделать вид, что между нами ничего не было?», летели мысли у нее в голове. Она открыла конспект и продиктовала тему занятия. Студенты молча записали и открыли учебники. Она старалась вести занятие, как ни в чем ни бывало, но при этом сама мысленно была где-то далеко. «Что это значит? – шептала она про себя, пытаясь осмыслить происходящее. – Неужели он просто играл со мной? Неужели все его слова, все его ласки были ложью?» Мысли, словно разъяренные пчелы, роились в ее голове. Она вспомнила его нежные прикосновения, его страстные поцелуи, его томный шепот ей на ухо … Неужели все это было лишь игрой? Неужели он просто использовал ее? Лана почувствовала, как к горлу подступает ком. Слезы жгли глаза, но она сдерживалась, не желая показывать свою слабость. Она должна была держаться, должна была сохранить лицо, несмотря ни на что. Она чувствовала себя униженной и оскорблённой. Его холодность и отстраненность, тон, с которым он говорил. Все это было как удар под дых. «Он издевается надо мной? – думала она, с трудом сдерживая слезы. – Как он может быть таким жестоким? После всего, что было между нами…» Ее обида смешивалась с разочарованием. Она так надеялась, что их ночь была началом чего-то большего, что между ними возникла какая-то связь. Но теперь она понимала, что ошибалась. Он просто использовал ее, а теперь, когда получил то, что хотел, делает вид, что ее не знает. Ей казалось, что занятие тянулось вечность и никогда бы не закончилось, но наконец прозвенел звонок и она смогла выйти из той душной аудитории, где не могла дольше находится.