Дина Шинигамова – Двери в полночь (страница 51)

— А интересная мысль, — Дэвид даже приостановился глядя куда-то поверх моей головы, — надо бы у Госпожи выпросить чарку, да и поднести Виктору!

Мы вместе хохотнули.

— А за что вы его не любите? — осмелилась я. — Ну то есть, понятно, что их вообще мало кто любит, но просто...

На мгновение мне показалось, что передо мной захлопнулись тяжелые железные ворота, настолько переменился в лице Дэвид. Он опустил голову и посмотрел себе под ноги, утонувшие в толстом слое снега почти по колено.

— Это закрытая информация, Черна.

— Извините, я не хотела... — промямлила я. — Просто мне вот он...

— И тебе не советую, — прервал меня капитан, — просто так распространяться на тему того, кто тебе что. Все отношения и все происшествия внутри НИИДа, между прочим, секретная информация и вовсе не тема для дружеских бесед и сплетен. Может быть, я шпион, откуда ты знаешь?

Он повернул ко мне лицо. Ветер чуть шевелил черные волосы, припорошенные снегом, глаза зияли как две дыры, а лицо застыло каменной глыбой. Мне ощутимо стало не по себе.

— Да ну нет... — протянула я, — Не может быть, чтобы вы шпион...

— А почему? — его голос был таких сухим и холодным, что мне показалось, будто меня только что уронили в снег и как следует изваляли.

— Но Шеф вам доверяет...

— Он может ошибаться, — Дэвид обрывал меня, как только я заканчивала фразу. Это было похоже на блиц-допрос. — Что еще?

— Шеф не может ошибаться! — не выдержала я. — И кто это говорит? Человек, который его именем только что разрешал начинающуюся ссору!

Дэвид молчал и смотрел на меня. Он был настолько неподвижен, что казалось, превратился в статую и даже перестал дышать.

— Все ошибаются, Чирик, — он вздохнул, — даже твой ненаглядный Шеферель.

Дальше мы шли в полном молчании.

Откуда-то послышалась музыка. Она вдруг наполнила собой весь воздух вокруг, задурманила голову и повела куда-то... Что-то такое старое и спокойное, уютное, родное, отдающееся болезненной ностальгией...

Щека просто взорвалась резкой и острой болью. Я удивленно распахнула глаза, только поняв, что успела их закрыть.

— Приди в себя, у нас прорыв, — Дэвид махал правой рукой, которой только что отвесил мне пощечину, а левой уже лез в карман за мобильником.

Я ошеломленно таращилась на капитана, пока он торопливо набирал номер и коротко отдавал кому-то приказания в телефон.

— Прорыв. Да, опять там же... Да задолбало уже, знаю... Ага, пошлите кого-нибудь, пусть уже наконец перекроют... Ок, давай.

Он закончил разговор и посмотрел на мою молящую физиономию.

— Что?

— Все, — честно призналась я.

— Начнем с насущного. Бери платок, в него — снег. И к щеке. А то Шеферель с меня шкуру спустит за то, что я стажеров бью.

Я послушалась.

— А теперь теория, — Дэвид взял меня за плечи и немного развернул.

Мы стояли на небольшом бульварчике между Библиотекой Академии Наук и каким-то непонятным, но столь же темным и неприятным зданием. Дэвид прищурился и указал на него рукой.

— Сколько этажей?

— Пять, — брякнула я и тут же поняла, что ошиблась. Мне казалось, что их пять, но стоило начать считать, и я сбивалась, перевалив за десять.

— Что за черт?

— Черт сейчас на дежурстве, так что не надо его дергать, — Дэвид хмыкнул. — Не припоминаешь таких мест, где не сосчитать этажей?

Я задумалась.

— Нижний?.. — неуверенно начала я, но Дэвид кивнул. — Нижний Город?! Но откуда он ЗДЕСЬ?!

Капитан снисходительно на меня покосился.

— А как ты думаешь, почему это называется «прорыв»? Такое бывает, хоть и редко. Но тут просто, — он вздохнул, — я бы сказал «заколдованное место», если бы лично не проверил всех, кто мог такую подлянку подложить.

— Так что, сюда прорывается Нижний Город?

— Технически — Верхний проваливается туда. Да, неприятно, я согласен. Но не смертельно, здание нежилое. Хотя все равно мало хорошего. Приглядись, что ты еще видишь?

Я подняла взгляд наверх, стараясь не слушать музыку — она манила гипнотически.

— Смотри боковым зрением, — посоветовал Дэвид, — от прямого оно все всегда удирает.

Я послушалась и стала смотреть немного левее. И тут я вдруг увидела — светящееся окно на верхнем этаже! Зашторенное легкой занавеской, оно светилось в окружающей темноте, я даже видела фигуры людей, находящихся в комнате.

По спине побежали мурашки.

— Мне страшно, — честно призналась я, — мне вообще иногда хочется закрыть глаза, проснуться и ничего этого не знать.

— Не пугайся, — Дэвид потрепал меня по плечу, — в этом нет ничего страшного. А в тебе говорит просто старая человеческая привычка пугаться всего, что непонятно.

— А почему здесь такое? А еще бывает где-то?

Дэвид пожал плечами и двинулся дальше.

— Если и бывает, то я не в курсе. А я в курсе всего. Так что — нет. А тут... Васька, ты знаешь, вообще такое место в городе. Если уж что-то может случиться, то оно случится тут, можешь не сомневаться.

Насколько я ориентировалась на Васильевском острове, а делала я это очень плохо, мы вышли на пешеходные линии. Дэвид провел меня дворами, и вскоре я увидела уходящий вдаль аккуратный бульвар, уставленный неимоверно высокими фонарями и изящными деревьями, укутанными в гирлянду цветных огоньков. Рассеянный свет от фонарей мягко спускался вниз, легко освещая дорогу, но оставляя достаточно места для теней. Снег вспыхивал так ослепительно, что я едва смогла побороть желание броситься искать в нем бриллианты.

— Красиво? — ухмыльнулся Девид.

— Не то слово, — выдохнула я.

Он с улыбкой наблюдал, как я ошарашенно кручу головой, пытаясь разглядеть все сразу. У нас в районе такого просто не было, а центр и так сверкал всеми огнями — только неоновыми.

— Ладно, животное. Пошли уже греться и пить, — он подмигнул мне и повел наискосок, туда, где сквозь стволы деревьев виднелось что-то пылающее черным и красным.

Вблизи оно и правда оказалось черным и красным — огромный черный глаз с вертикальным зрачком, полыхающий венозного цвета пламенем по краям. Он заменял первую «о» в слове «око» и выглядел неожиданно... натуралистично.

— Это тебе не неоновые лампочки! — гордо заметил Дэвид, как будто самолично участвовал в создании глаза.

Мы ненадолго притормозили у входа — Дэвид давал мне оглядеться. «Око...» пристроилось в здании «Кофе Хауса», буквально в нем самом — только чуть ниже. Вход со ступенями располагался правее, а вывеска «Ока...» вспарывала стеклянную витрину слева направо. Дверь была распахнута, оттуда светило чем-то оранжевым, неслась музыка и дикий гвалт.

— Пошли! Не дрейфь, — Дэвид толкнул дверь, — знакомство с любым миром начинается с мест, где можно выпить.

И мы шагнули внутрь.

Что и сказать, «Око...» не было похоже на приют Госпожи. Оно напоминало какой-то рок-клуб, заселенный только что отметившими Хэллоуин студентами. Я едва успевала крутить головой, с трудом догадываясь, кто же передо мной. Дэвид шел сзади, шепотом давая комментарии:

— Слева русалка... Да, та на которую ты сейчас таращишься, с ядовито-зелеными волосами... Нет, если бы она отдала за ноги свой голос, было бы очень неплохо, поверь мне, он у нее совершенно мерзкий. Да, это привычная тебе публика — вампиры да пара оборотней... А вот это уже интересно, глянь. Видишь, этого высокого парня в косухе?

Парень и правда был высок — около двух метров или даже выше того. Он был патологически черен — начиная с косухи и джинсов и заканчивая мелко вьющимися волосами, коротко остриженными во вполне мужественную стрижку. Большие, черные как маслины глаза, в которых так и плескалось веселье, дополняли облик.

— Приглядись, — шепнул мне Девид, — попробуй угадать.

Я присмотрелась, пытаясь найти в нем хоть что-то, что могло бы указать на расу или род. И тут...

— Рога, — пискнула я.

Дэвид рассмеялся, останавливаясь у углового столика:

— Не пугайся. Это просто фавн.