Дина Серпентинская – Лезвием по уязвимости (страница 36)
«Выложил в первую встречу полтинник – пройдет время, купит и машину! Ему с его деньгами это не составит труда, стоит только подождать месяц-другой. Щедрый, представительный… Самый сладкий, никому не отдам! И упустить – не упущу! Я ж не настолько глупа?» – дала себе установку Алла.
Она понимала, что одного секса мало, чтобы удержать внимание мужчины. Ей потребуется проявить все очарование, выразить искреннее восхищение от того, какой он умный, сильный, исключительный, и, может быть, ей повезет, и он предложит содержать ее. Как спонсор! Шанс только один, здесь и сейчас, упустит его – упустит и депутата с перспективой безбедной, сытой жизни.
Она внимательно слушала и соглашалась с ним, где надо, вставляла умные комментарии. Давала ему повод блеснуть умом и в беседе интересовалась именно той темой, в какой он разбирался лучше всего, – политикой. Киселев с удовольствием отвечал на вопросы, ему это льстило.
– В марте мы вернули Крым, и сейчас много обсуждений в интернете… Одни считают, что все правильно, исторически это наша земля; другие – что очень плохо по отношению к Украине, просто взять и отжать территорию. А что думаете вы? – спрашивала Алла, изображая интерес.
– Понимаешь, в чем дело, – отвечал Киселев, – Если бы мы «не отжали» Крым, как ты говоришь, сейчас бы по всему черноморскому побережью стояли военные базы НАТО. Этот шаг был в интересах нашей госбезопасности, и любой грамотный политик поступил бы так же. Когда действуешь в интересах своего государства, приходится пересекать чьи-то другие интересы. А плохо ли это по отношению к Украине… Так она сама спровоцировала своим Майданом, антироссийскими настроениями! Чему же удивляться?
– Да, и на нас теперь сильно точат зуб…
– Пусть точат. Вот Горбачев развалил к хренам Советский Союз! Помнишь то время? Или ты была совсем ребенком? Люди потеряли все, деньги обесценились, сбережения в банках сгорели, кто был всем, тот стал никем; а кто был грязью, тот вылез в князи. Преступность, дефицит на все! Это преступление против народа таких масштабов, что любое, даже самое суровое наказание показалось бы слишком мягким для него! В России его презирают и ненавидят, что ж ты думаешь на Западе? Нобелевская премия мира, международное признание! С чего бы вдруг? С того, что продался Америке, помог развалить страну! Как за такое и не наградить? Так что, дорогая, смотри на международную реакцию с той позиции, что если нас хвалят, гладят по головке, значит, мы в полной заднице. Если же ругают, критикуют, значит, мы на правильном пути!
Алла слушала и соглашалась. По правде, ее мало волновали политика и все эти игры, интрижки на мировой арене. Она поддакивала бы, даже если бы считала по-другому.
«Идеей сыт не будешь. На что-то нужно жить», – подумала она.
***
А утром Киселев спросил:
– Докуда тебя подвезти?
– До города, хотя бы до Зари.
– Я еду в центр, в администрацию. Высажу, где тебе удобно.
– Тогда давайте в центре, оттуда закажу такси.
Сели в «Лексус». Киселев был важен и сосредоточен, следил за дорогой, отвечал на звонки и почти не обращал внимания на Аллу, за всю дорогу перекинувшись с ней парой фраз. Она вела себя деликатно, не раздражала, о своем присутствии лишний раз не напоминала и про себя надеялась, что сделала все правильно, понравилась, запомнилась ему с приятной стороны.
Какое счастье, ее надежды подтвердились! Приехав в центр города, Киселев хоть и спешил, но попросил ее оставить номерок.
«Раз просит, значит, позвонит. Он будет мой, такого я не упущу!» – и на прощание поцеловала его в губы, шепнув на ушко «позвони» и этим только раздразнив…
***
Алла отсыпалась целый день. Ближе к вечеру она сходила в магазин и собралась готовить ужин – но произошло нечто такое, что порушило все планы.
Она открыла кран, и оттуда хлынул сильный поток воды. Брызги тут же отскочили ей в лицо, на стену. Кран сорвало! Вода хлестала со страшной силой, и на полу моментально образовалась лужа. Алла заметалась по кухне в поисках тряпки. Вода все прибывала…
«Старая, убитая сантехника! Старая, проклятая хрущевка, пора под снос!» – выругалась она и, выскочив в подъезд, принялась стучать во все двери.
Никто ей не открывал: то ли никого не было дома, то ли никому не было дела. Осталась последняя дверь, «мышиная». Алла заколотила в нее.
Дверь открылась, и на пороге показалась женщина, та самая «мышь». Она испуганно посмотрела на Аллу.
– Здравствуйте! У меня сорвало кран, на полу лужа, воды все больше, зальет соседей. Я не знаю, что делать, нет номера сантехника, помогите мне, пожалуйста! – выпалила та одной фразой.
– Подождите, – тихо сказала женщина и прошла назад в квартиру. Когда она вернулась, в ее руках был короткий шланг.
– Все произошло так неожиданно! Я, как обычно, собралась готовить ужин, открыла кран, а тут на тебе, целый фонтан! – пожаловалась Алла. – Я в подъезд, давай по соседям – и хорошо хоть вы открыли дверь!
Женщина молча прошла за ней. На кухне к их приходу залило весь пол. Алла бросилась отжимать тряпку и вытирать по новой. Женщина вставила в хлещущую дырку шланг, и вода стала стекать в раковину, а не разбрызгиваться по сторонам; затем она прошла в туалет, нашла стояк и перекрыла воду – журчание на кухне стихло. Соседка все делала настолько быстро и технично, что Алле оставалось хлопать глазами, переминаться с ноги на ногу и спрашивать: «Вам чем-нибудь помочь?»
Закончив, женщина достала из кармана телефон и вызвала сантехника, объяснив ему проблему и оставив контактный номер, который ей продиктовала Алла.
– Сказал, в течение часа будет. Ждите.
– Спасибо, спасибо вам огромное! Что бы я делала без вас! – поблагодарила Алла.
«Да, жизнь в таких условиях всему научит… Станешь тут и слесарем, и сантехником, и электриком», – подумала она.
Когда все было сделано, соседка поправила юбку и собралась уходить.
– Как вас зовут? – спросила Алла. Былое высокомерие сошло с ее лица, неприязнь сменилась дружелюбием.
Женщина обернулась у двери.
– Ольга.
– А меня Алла.
Ольга кивнула без особого интереса и поспешила уйти.
Алла осталась на том же месте, за кухонным столом, в ожидании сантехника. Кран, скорее всего, придется менять, но думала она не о том.
«А ведь она могла мне не открыть или послать с моей проблемой, – и Алла вспомнила, как налетела на нее в подъезде, как только заселилась, – поставить на место, проучить, не возиться с чертовым краном. Но она… Отнеслась по-человечески, схватила шланг и побежала помогать. Мне жутко неудобно за тот раз, и нужно извиниться».
Вскоре приехал сантехник и решил однозначно: кран менять. Пока он ездил в магазин, позвонила Ирина, напомнила, что назавтра встреча с золотарем, и наказала не строить никаких планов на вечер.
Вскоре вернулся сантехник, все поменял, подключил воду, получил счет и уехал. И только когда за ним закрылась дверь, Алла без сил свалилась на диван.
Глава 4. Разлад
– Как прошла встреча с Киселевым? – спросила Ирина по дороге к золотарю.
– Да нормально. Мужик умный, приличный, мы провели классный вечер.
– Да, Виктор Петрович такой. Ничего больше не предлагал? – продолжала допытываться та.
– Ну… Попросил кое о чем за денежку, – произнесла с осторожностью Алла.
Она засомневалась, говорить ли ей про ночь. Узнав об этом, не попросит ли Ирина свою долю? Делиться Алла не хотела и поэтому ответила уклончиво:
– Ну… он доплатил, и я осталась подольше, – хихикнула она, не вдаваясь в подробности.
– Ах ты шлюшка! – хлопнула по плечу Ирина. Обе рассмеялись.
– А телефончик попросил?
– Да.
– А ты?
– Оставила.
– Умничка! Раз попросил, значит, заинтересовала мужика! Жди звонка, а там и предложений.
– Да, он классный! И денег немерено, посмотри только, какую дачу отгрохал! А какая у него тачка, часы! Я понимаю досаду Карины, что упустила такого… Наверное, сейчас кусает локотки, – сказала Алла со злорадством.
– Я тоже так подумала. Но, оказывается, она отошла от дел…
– В смысле?
– Она больше не выезжает на встречи, и я все узнаю от третьих лиц! Девчонки, которые с ней общались, сболтнули, что у нее появился парень. По уши влюбилась и начала новую жизнь. Порвала с депутатом, и мне ни звонка, ни смс… Просто сменила номер, чтобы никто не беспокоил. Три с половиной года с ней работали, могла бы объясниться, но нет же, тихо, по-английски от меня ушла.
– Это она с ним порвала?! – не поверила услышанному Алла.
– Выходит, так. Киселев на этот счет молчит: ну а какой мужик признается, что его бросила проститутка? Особенно если мужик при статусе, при положении.
– По его вчерашнему виду не сказать. И шутил, и смеялся, и вообще держался бодро!
– Фиг знает, мне сказали так.
– А мне вот любопытно, на что теперь Карина будет жить? Парень будет содержать?
– Да брось, сейчас такие парни, что самих хоть содержи, – усмехнулась Ирина, – насколько я знаю, ей удалось скопить кругленькую сумму. Она хотела покупать квартиру. А дальше что? Возможно, с ее смазливенькой мордашкой устроится в какой-нибудь бутик. Работу денежнее, чем эта, явно не найдет. К тому же без образования. Когда она пришла ко мне, то бросила свой колледж. Не помню даже, на кого училась… Она еще тогда сказала, что специальность ей не нравится, в семье с деньгами туго и родители приткнули на бюджет в «чушок». Сама Карина хотела поступить на факультет международных отношений, учиться там престижно и можно встретить мужа-дипломата. Рассказывала мне и пафосно скривила так мордашку. «Копи на обучение! Стремись! Дерзай!» – ответила я ей. Такая вот она, расчетливая сучка.