Дина Серпентинская – Лезвием по уязвимости (страница 3)
Поймав на себе взгляд, мажоры направились к ним.
– Привет, девчули!
– Привет.
– Че скучаем, красивые?
– Не скучаем, такси ждем.
– Куда?
– Домой.
– Че так рано, поехали катнем до Шаморы? У нас вискарь, встретим рассвет на море, все дела, – попробовал подкатить один.
Фальшивая романтика, рассчитанная на малолеток, в двадцать четыре года не впечатляла. Как жаль, вот будь они моложе и глупее…
– Нет уж, идите, ребят, откуда пришли.
– А че так, поехали! – переминался с ноги на ногу второй. – Или… По паре косарей?
– Что-о?! Ты за кого нас принимаешь? Да пошел ты! – выругалась Янка. Возмущению не было предела.
– Ну и дура! Стремно выглядишь, кстати! Не в моем ты вкусе, страхолюдина! Тебе только бомжам давать в подъезде. Приоденься получше и с рожей своей что-нибудь сделай, – плюнул ей под ноги тот дерзкий и развернулся; второй последовал за ним.
От обиды у Яны затряслась губа: сперва приняли не за ту, затем унизили внешность, слабое место каждой.
– Янка, ты что? Перестань, – приобняла ее Алла, – мажор охреневший, ты отшила, вот и наговорил со зла!
– Янчик, нашла кого слушать. Ты его видела, сам-то как глиста! Мужик должен быть в теле, а не как этот хлюпик, ветер дунет, и его снесет, – подключилась Маринка, – кто бы говорил! Понторез хренов.
Из клуба выплыли две разодетые, а точнее, раздетые павы в мини. Худющие, губастые и глазастые – как и положено, по всем канонам современной красоты. Завидев черный «прадик», походкой от бедра двинулись прямо на цель. Мажоры облизнулись, сказали пару заезженных фраз, и клубные куклы без вопросов прыгнули в машину, бросив на девчонок взгляд, полный превосходства, будто бы сорвали джекпот. Ох уж эти принцессы жизни…
Алла поморщилась, брезгливость подкатила к горлу. В ее голове не укладывалось, как можно переспать в первый же вечер с незнакомым человеком? «Или они считают себя особенными, думают, что раз сели в дорогой автомобиль, то им что-то светит? Да ими попользуются и пошлют куда подальше, наутро даже имени не вспомнят! А зачем, если телки каждую субботу новые?»
Вскоре подъехали три такси и развезли подруг по домам, кого куда, в разные районы города. Алла жила в новостройке на Чуркина, в квартире Пашки, купленной его родителями. Сбросив туфли, она обулась в домашние тапочки и прошла в спальню. За порогом остался другой мир, черствый и циничный… Она всегда с удовольствием возвращалась в эту квартиру, где могла отгородиться от всех и вся. Надеть махровый халат, затем отправиться на кухню, чтобы приготовить вкусный ужин к приходу парня, – он и был ее миром. С порога окутывало теплом, с кухни шел аромат печеных яблок с корицей, всюду чувствовалась женская рука, и во многом благодаря ее хозяйственности.
Близкие Аллы ее выбор одобряли, даже более чем. Интеллигент, воспитан, образован и вместе с тем прост, открыт, приветлив – что тут сказать, достойный парень. Внешне тоже хорош собой: высокий, статный брюнет с раскосыми глазами – отец Павла – этнический кореец.
Удивительно, но Пашка не был испорчен родительскими деньгами и не имел ничего общего с мажорами у клуба, которым девушку унизить – раз плюнуть. Предпочитал словам дела и создавал любимой все условия: забрал из съемной комнатушки жить к себе и обеспечивал необходимым.
На эти выходные он уехал к другу, а у Аллы с понедельника намечалась командировка до среды. Не прошло и дня, а она уже соскучилась; и хоть и понимала, что увидит парня совсем скоро, но не могла не думать о нем перед сном.
Печальный опыт научил, что при расставании тяжелее приходится тому, кто сильно привязался. Это осознание приходило в те минуты, когда она пыталась переосмыслить отношения с бывшими. Меланхолия нападала в одиночестве, в безделье, и Алла спасалась домашними делами, стараясь отвлечься от мрачных мыслей и подавить страх быть брошенной вновь. Ей хотелось верить, что такого не случится, и в какой-то миг она перестала бороться с любовной зависимостью: как и всякая больная, она просто отказывалась ее признать. Уже видела себя в фате и белом платье и не представляла, что все сложится иначе…
«Я пришла из клуба. Спокойной ночи, любимый», – отправила Алла смс перед сном.
«Сладких снов, кошечка», – не заставил ждать с ответом парень.
Сияя ярче уличного фонаря за окном, она с головой зарылась в одеяло.
Глава 2. Тварь
Будильник на телефоне запищал, как обычно, в семь тридцать утра. Нехотя открыв глаза и провалявшись в постели минуты две, Алла поспешила в душ, где и прогнала остатки сна.
Понедельник – день тяжелый, а в этот раз вдвойне. Ее ждала командировка в отдаленный поселок Пластун, где она должна рассказать о банковских услугах и привлечь в программу кредитования малого и среднего бизнеса новых клиентов. Понятно, что начальству такие таежные гастроли не по масти, и оно поручило дело молодым специалистам: Алле, которая уже раз съездила в Спасск-Дальний и справилась с заданием на ура, и ее коллеге Ленке, менее опытной, но не менее старательной.
Алла сложила в сумку приготовленные с вечера вещи. Она восприняла командировку как разнообразие в своей рутинной работе и обрадовалась поездке, но вместе с тем огорчилась при мысли, что не увидит Пашку до среды. Окинув взглядом квартиру, она поспешила на автовокзал, где ее при полном параде ждала Ленка.
– Оу, куда ты так? – вскинула брови Алла при виде приятельницы в короткой юбке.
– Привлекать клиентов, – сказала Лена и прыснула со смеху, поймав себя на двусмысленности.
– Смотри, привлечешь, да не тех, – с улыбкой ответила Алла. Настроение заметно приподнялось. – А вообще, мы должны быть по форме – ты же захватила с собой форму? В гостинице будет утюг, и отгладим наши рубашки.
Лена смотрела на нее взглядом прилежной ученицы. Ее старшая коллега дольше крутилась в банковской сфере и нередко помогала советом, едва возникал вопрос. Алла пользовалась уважением со стороны начальства как исполнительная сотрудница и со стороны коллег как доброжелательный, отзывчивый человек. И лишь Авдеев, бывший парень, косился на нее из-за того, что порвала с ним. И нет-нет да что-то сказанет. Естественно, не в лицо, а мужикам в курилке, но суть это не меняло. Они с Аллой работали в разных отделах и, к счастью, почти не пересекались.
Алла знала, что бывший до сих пор не остепенился, перебивался непотребными девицами, хотя всем врал, что встречается с красотками модельной внешности. Раз уличив его во лжи, коллеги перестали воспринимать Авдеева всерьез; с ним общались, поскольку так обязывал служебный этикет, но общение редко переходило на личные темы. Язвительностью, злословием он создал себе репутацию скандалиста. Его все сторонились, кроме Замятина, племянника замдиректора банка. Авдеев знал, с кем дружить, и подчинил приятеля себе, чтобы через него влиять на дядю.
А Алле мстил за солидарность коллектива. Ее жалели как девушку, которой изменяли, – его же поступок не мог найти ни оправдания, ни одобрения в глазах коллег. Ему это не нравилось, и он всячески старался себя обелить, а бывшую подругу – очернить. Отсюда и сплетни, и наговоры.
Лена смотрела на Аллу и задавалась вопросом: как же ее угораздило связаться с ним? Как хорошо, что это в прошлом. Взгляд Лены выражал сочувствие, и то, о чем она услышала на днях… Даже язык не поворачивался пересказать все это Алле. Тот слух пустил по коллективу ее бывший. Настолько грязный, что даже не озвучить, – и Лена предпочла об этом промолчать.
***
Дорога в Пластун убегала на северо-восток, через все Приморье, с его лугами, протяженной синевой Сихотэ-Алиня, с поросшими заповедной тайгой сопками. Лес, с виду неприметный, таил в себе такие природные богатства, о которых западный россиянин мог лишь догадываться, но сосед-китаец знал наверняка.
Поселок Пластун жил за счет леса. Здесь находился офис крупной лесоперерабатывающей компании, а порт обеспечивал отгрузку древесины в страны Азии. Неудивительно, что компания считалась лакомым куском для кредиторов в лице частных банков, которых расплодилось в стране, как собак. Каждый хотел играть по-крупному, заниматься большой экономикой, а не возиться с пенсиями и вкладами.
Банк, который представляла Алла, направил в Пластун сотрудниц с прицелом именно на эту компанию. Отхватить куш в данном случае значило заключить выгодный договор кредитования для развивающихся филиалов компании и в будущем иметь процент с продажи древесины. Планы начальства были грандиозны, но Алла с ее реалистичным подходом в возможность этого сотрудничества верила слабо.
«А что смеяться, это не Вася Петров с обувной лавкой, а крупный бизнес, где и банки задействованы серьезные. Разве мы им конкуренты?» – думала она.
Путь до Пластуна занял целый день, и в гостиницу девушки въехали ближе к ночи.
– Фух, как я устала! – рухнула на кровать Ленка.
– И не говори, у самой спина затекла. Десять часов в одном положении. Сейчас бы массаж.
– Я бы помяла тебе спинку, но поверь, сил нет.
– Спасибо, но лучше бы это сделал Пашка. Что-то он не звонит, – с тревожным видом сказала Алла.
– Мы ехали через тайгу, и связь не ловила. Позвони сама, скажи, что в Пластуне, добралась нормально. Он, наверное, волнуется и ждет звонка.
– Да, ты права! Сейчас…
Алла набрала номер, и в трубке послышались гудки.