Дина Серпентинская – Лезвием по уязвимости (страница 29)
– Чушь! Он ее не любил! И никуда она не собиралась уходить! Все это сказано для того, чтобы списать все на аффект, но никакого аффекта не было! Он постоянно ее избивал, Вика прибегала ко мне, потом возвращалась к нему, и это продолжалось годами. А сегодня схватил нож и прирезал ее, как скотину! Я предупреждала, я ей говорила! Если бы сестра осталась жива, то и дальше бы терпела такое отношение. И никуда бы не ушла! – разрыдалась Ольга.
– Пожалуйста, успокойтесь. Выпейте водички, – следователь встал с места и налил в стакан воды, – значит, вы утверждаете, что убийству предшествовали многократные избиения и что Клепов совершил это вполне осознанно, а не в состоянии аффекта, и готовы свидетельствовать против него в суде?
– Да! Когда суд? Пусть этот изверг сядет за решетку! – прокричала Ольга не своим голосом.
– Ольга Андреевна, примите мои соболезнования. Она была вашей сестрой… В той квартире находился ребенок, дочь убитой, и все происходило на ее глазах… Когда приехали наши люди, девочка забилась в угол и вся дрожала.
– Анечка! – будто бы опомнилась Ольга. – Где она? Я могу ее увидеть? Забрать?
– Ее временно поместили в реабилитационный центр, потом либо в детский дом, либо в семью. Вы можете обратиться в органы опеки и оформить над ней опекунство. Если я не ошибаюсь, для вас как для родственницы процесс должен быть упрощен.
– Я обязательно добьюсь опеки! Спасибо вам.
И она ушла.
Расходы на похороны полностью легли на Ольгу, которой пришлось влезть в долги, чтобы оплатить гроб, погребение, могильную ограду… Поминок не было: оплакивать Вику, кроме сестры, было некому. На удивление, Ольга восприняла эту смерть так же спокойно, как и смерть матери, и слезы быстро высохли на ее щеках. Потому что намучалась с ними при жизни, и конец уже не казался таким страшным. Она чудовищно устала от всех этих страстей и потрясений и мечтала о тихой, спокойной жизни. Но впереди ждал суд и оформление опекунства над племянницей.
Ольга свидетельствовала на стороне обвинения и рассказала суду о том, что избиения продолжались годами и этот случай заставил обратить на себя внимание лишь потому, что все закончилось смертью. В подтверждение ее слов сторона обвинения привела заключение судмедэксперта: убитой наносились удары тупыми предметами, на что указывали неправильно сросшиеся кости, прежде переломанные. Суд полностью признал вину убийцы и приговорил его к двадцати годам лишения свободы. Ольга смотрела на коренастого, сощурившегося человека за решеткой и не находила в его глазах раскаяния и осознания всей чудовищности содеянного… Она видела перед собой зверя и жалела, что в России нет смертной казни. Такие, как он, потеряны для общества. Горбатого исправит лишь могила.
Ольга хотела стать опекуном племянницы, заняться ее воспитанием, вырастить девочку в любви и заботе, чтобы та не пошла по стопам матери и бабки. Желала разорвать этот круг, когда одна никчемная жизнь порождает другую, столь же никчемную, когда одни страдания переходят в другие, более сильные, когда несчастье передается по наследству. Рвалась оградить девочку от пороков матери и бабки, вложить в нее другие ценности, и пусть яблоко падает недалеко от яблони, она возьмет это яблочко в свои руки и отнесет в свой дом.
Но одного только желания было мало. Ольга уже полгода билась за опекунство, и все безрезультатно, поскольку официально она считалась безработной и ее жилищные условия оставляли желать лучшего. Она не имела образования и не могла найти официальную работу даже со средним доходом. А на зарплату уборщицы или нянечки себя и двух детей не прокормить. Она была матерью и понимала, что, помогая одному ребенку, обрекала на лишения своего… Замкнутый круг. Ольга металась и не знала, как ей быть.
А время шло, и двухгодовалую Анечку поместили в детский дом.
Глава 2. Скелет в шкафу
Алла не могла унять волнение и нервно крутила мобильник: прошла неделя, а от Ирины ни ответа ни привета. В чем причина молчания? Неужели последний клиент остался недоволен? Ирина же предупреждала… Как теперь быть, позвонить самой или дальше ждать? Нет ничего хуже неопределенности!
Не выдержав, Алла набрала «главную» и затаила дыхание. Пошли гудки…
– Да, алло…
– Привет! Какие новости? Почему так долго не звонишь? – спросила она взволнованно.
– Привет. Новостей нет, рыбка не клюет, а это не от меня зависит. Как только что-то прояснится, сразу дам знать.
– Ммм… Понятно. Я уж решила, что ты передумала иметь со мной дело.
– Да брось, с чего бы? Евгений остался доволен. Не переживай, просто сейчас затишье, такое бывает, и нужно переждать.
– Хорошо, на созвоне, – отключилась Алла и бросила телефон на кровать.
Досада! Если и дальше так пойдет, она останется на улице, без денег, еще и в долгах. Прошла неделя, а еще через три Алла должна заплатить за квартиру. И неплохо бы приодеться, сходить в салон красоты, она ведь не на рынке апельсинами торгует и выглядеть должна на уровне. Но вместо того, чтобы зарабатывать, проедала заработанное, и тревога от этого только росла.
И в то же время звонок ее успокоил. Ирина по-прежнему в ней заинтересована, и лучше уж временное затишье, чем окончательный отказ. Алла еще не обросла своими связями, знакомствами, и на первом этапе Ирина была ей нужна куда больше, чем она ей. Ничего не оставалось, кроме как ждать.
Алла подошла к открытому окну. Полуденная жара спала, и с улицы повеяло прохладой.
«Прогуляюсь-ка до Луговой, зайду к Янке, развеюсь», – решила она.
Но в темноте подъезда на первом этаже столкнулась с женщиной. Та двигалась настолько тихо, что Алла не заметила, как налетела на нее. Алла растерялась от неожиданности и не произнесла ни слова. «Что за…? Как мышь крадется!» – выругалась про себя она. Женщина замерла, будто ждала извинений, но, не дождавшись, взбежала по лестнице и резко обернулась. Тусклая лампочка осветила ее лицо с острыми чертами. «Реально мышь!» – поразилась Алла. На нее смотрели маленькие черные глазки, но не с упреком и раздражением, а с печалью. Странная… Она была нереально худая и казалась болезненной, изможденной чем-то неизлечимым – жизнью. Не покидало ощущение, что встреча с ней не предвещала ничего хорошего, ее вид отталкивал на уровне инстинктов.
Алла выбежала из подъезда и зашагала в сторону китайского рынка. Она старалась переключиться на что-то другое, но мысли снова возвращались к той странной женщине, перед глазами всплывало ее мышиное лицо.
«Богом забытый квартал. Понятно, почему здесь относительно дешевая аренда… Старые дома, кругом все серо, мрачно и такие же унылые жильцы. И ладно я снимаю, а кто-то местный, всю жизнь живет… Не понимаю, как. Я бы из кожи вон вылезла, но перебралась в хороший район, в чистую квартиру в новостройке. Как на Чуркина у Пашки: новый дом, благоустроенный зеленый двор, подземный паркинг – живи и радуйся! Купить бы там квартиру, эх…» – принялась она мечтать…
***
На следующий день позвонила Ирина. Алла ждала ее звонка и сразу же ответила.
– Я нашла тебе клиента. Будь готова к восьми вечера, я заеду за тобой, – как всегда, Ирина была немногословна и более подробную информацию давала в машине перед встречей.
– Отлично, буду готова! Только я теперь живу по другому адресу.
– По какому?
– А, недалеко от рынка на Спортивной. Записывай.
Алла продиктовала адрес и послала в зеркало воздушный поцелуй. Каких-то двадцать минут назад она была настолько апатична ко всему вокруг, что не могла встать с кровати и распахнуть шторы, потому что этот чертов солнечный свет слепил глаза. А сейчас ей захотелось оказаться в просторном светлом зале и закружиться в вальсе: запах денег окрылял. Она мысленно унеслась в мечтах и, не имея на руках пятнадцати тысяч, планировала, как их потратит: приоденется или отложит на оплату аренды.
Но с приходом вечера, с приездом Ирины вопрос решился сам.
– Опять оно! Уже на третью встречу едешь в одном и том же платье, – заметила «главная», – Алл, неужели все так плохо?
– Нет, я сняла квартиру. Не до платьев.
– И что же? Так и будешь ходить в одном, пока не износишь до дыр? А на стрижке с маникюром не думала экономить? Тоже ведь деньги, тоже нелишние.
– Обеспечь меня работой, чтобы на все хватало.
– Обеспечить тебя работой? – спросила с усмешкой Ирина. – Дорогая моя, ты сидела дома, а кто-то всю неделю ездил по вызовам, и знаешь, почему? Потому что у людей другой подход к делу. Девчонки предпочтут ничего не жрать, последние деньги отнесут в салон красоты, но выглядеть будут на уровне. Потому что знают: будет успех у клиента – будет и на хлеб, и на масло, и даже на икру. Ты сама распоряжаешься деньгами, на что их потратить – дело твое, но должна понимать, что твой доход зависит от внешности и вложений в эту внешность. Красоток полно, и каждая из них – твоя конкурентка. Говоришь: обеспечь меня работой. Но что я могу поделать, если выбирают их, а не тебя? Если твои фото с телефона сильно уступают профессиональным фоткам других девчонок. Понимаешь, твои неплохие, но очень сдержанные. Мужики на них не клюют. А я лишь посредник, работаю на клиента: кто платит, тот и заказывает музыку. Я не могу никого никому навязать. Да и не должна. Делай выводы сама. И решай, экономить тебе на новом платье или нет.