Дина Серпентинская – Хитничья жила (страница 42)
– Спасибо! Я много всего пересмотрела и решила, что это лучший вариант. Как считаешь, дизайн нешибко сложный? Ювелир твой справится?
– Да справится. А что это за камни? – показал он на обсыпку.
– А-а, это демантоиды. Тимурка, продай, пожалуйста, мне мелочь. Штук сорок-сорок пять. Ровно столько, чтобы хватило на обсыпку, – сложив руки перед собой, попросила Валя.
Тимур задумался.
– Так… Надо будет посмотреть. Какая-то мелочёвка оставалась, но, честно, не уверен, что столько наберется. В крайнем случае, поспрашиваю у ребят.
– Спасибо тебе!
– Да не за что. Когда отдашь в работу?
– Все будет зависеть от тебя. Конечно, чем быстрее, тем лучше, – сказала Валя. – Я попросила маму, чтобы она отправила мне золотые серьги и кольцо, которые достались мне от бабушки. Пусть ювелир переплавит для колье. Этого, скорее всего, не хватит, и я доплачу, окей?
– Окей. А сколько всего граммов золота в колье? И какой пробы?
– На сайте, где я его увидела, было указано пятнадцать. Проба стандартная, пятьсот восемьдесят пятая. Будь у меня побольше денег, я бы заказала в семьсот пятидесятой. Но если учесть, что я уже заплатила двести тысяч за два камня, а впереди еще ждут траты, то буду рада и пятьсот восемьдесят пятой!
Тимур наморщил лоб, обдумал ее слова и сделал очередной жест щедрости.
– Я посмотрю, что есть из мелкого, и тогда тебе отдам. Заплатишь только за золото и ювелирную работу, хорошо?
Валя открыла рот от изумления и быстро заморгала длинными ресницами.
– Тимурка, да ладно! Как-то неудобно… Давай я у тебя куплю? – на что тот махнул рукой:
– Забей, не надо.
Так, в приятных хлопотах, и пролетели выходные.
Когда на следующее утро, в воскресенье, Валя стала собираться в Екатеринбург, Тимур спросил:
– Валька, ты обиделась на что-то?
– Нет. А почему ты так решил? – подошла она к нему и посмотрела обеспокоенно в глаза.
– Не знаю, раньше оставалась у меня до понедельника… Я и подумал, может, обиделась на что-то? Или в Екэбэ появились какие-то дела?
– Тимурка, ну какие могут быть дела? – улыбнулась та и принялась оправдываться: – Ты и работа – вот и все мои дела. Как же мы с тобой мыслим по-разному! Что значит, мужчины и женщины как существа с разных планет. Мне, наоборот, казалось, что я тебе надоедаю. Высиживаю до последнего, а у тебя полно работы в гараже. Мне не хотелось тебя отвлекать, мельтешить перед глазами, приедаться… Ну а вторая причина – это тяжелый ранний подъем. Каждый понедельник я реально мучаюсь.
Тимур обнял ее за талию и стал целовать ей шею, подбираясь выше, к подбородку и губам.
– Глупостей не говори, – шепнул он ей. – Ну как ты можешь мне приесться? С тобой я отдыхаю, – и улыбнулся. – Если надо, отойду в гараж на пару часиков, а вернусь – и на плите стоит кастрюля супа, всюду чистота. Ты меня совсем не отвлекаешь. Ты – моя хозяюшка.
Она раскрыла губы и ответила на поцелуй. Так и стояла, наслаждалась, позабыв о том, что нужно собираться. Электричка в Екатеринбург отправлялась через полтора часа.
– На следующие выходные выпадают праздники, Восьмое марта, и я останусь на один денек подольше. А сегодня я поеду. Тимурка, ты не обижайся. С тобой реально классно, но так не хочется завтра вставать в четыре утра, – зевнула и лениво потянулась Валя.
– Валька, ну какие могут быть обиды? Я понял, хорошо. Тогда отвезу тебя на вокзал и поеду в гараж. Дограню остатки и поищу мелочевку для тебя, – решил он. – В пятницу приеду в Екэбэ, продам последние камни и заберу тебя.
– О, здорово! Спасибо! А камни, говоришь, последние? Значит, всё, прошлогодний урожай заканчивается?
– Да, всё. Зиму пошиковали – хватит. Теперь придется снова попотеть…
– Ты уже определился с местом, где копать?
– Думаем над этим… Туда же не хотим. Там по триста раз копано-перекопано и камни попадаются все реже. Надо искать что-то новое, но где? – задумчивый Тимур смотрел не отрываясь в одну точку и будто вел монолог с самим собой: – Ехать на россыпи под Нижний Тагил? Мужики зовут, да вот не знаю. Далековато, и там своя хита. Местные тоже не сидят без дела. Кто нам где приготовил? Фиг знает, где искать…
Он стоял погруженный в себя. Было видно, что его это тяготило.
Валя пыталась подобрать слова поддержки и как-то подбодрить Тимура, но неожиданно поймала себя на мысли:
С этим и уехала…
Следующая неделя выдалась морозной, солнечной. Несмотря на календарный март, весна не спешила вступать в свои права. Природа будто бы дразнила. Небо соблазняло весенней яркостью и синевой, но снег лежал почти нетронутым. Днем замерзшие лужицы подтаивали, а к вечеру снова покрывались коркой льда.
Предвестниками праздника и скорого тепла было появление на улицах желтых, пушистых веточек мимозы. Валя не удержалась и купила одну для хозяйки. Поздравила ее в четверг, перед тем как уехать в Вухлу.
– Спасибо, Валюша! Очень приятно! – от души поблагодарила Татьяна Филипповна.
Вале захотелось сделать ей приятное. Жили они дружно, хоть и были, по сути, посторонними людьми. Что значит, воспитание и чувство такта не давали возникать конфликтам.
Когда Валя рассказала о причудах бывшей хозяйки, просьбах не включать свет, пока окончательно не стемнеет, и реже стирать в машинке, чтобы не расходовать электричество, Татьяна Филипповна рассмеялась. Возник резонный вопрос:
– Зачем тогда вообще она сдавала?
– Ну как, из-за денег, – пожала плечами Валя.
– Понимаю, что на одну пенсию не выживешь. Но держать людей в темноте и не давать им нормально постираться? Так разбегутся все жильцы!
– Я и сбежала через месяц. Как здорово, что вы не такая.
Новая хозяйка оказалась полной противоположностью той старой, ограниченной, брюзжащей… При тесном общении она раскрылась как интересная личность, интеллектуал: преподаватель музыки, заядлая театралка плюс еще и страстная читательница. Причем куда начитанней Вали, и с радостью поддерживала разговоры о литературе.
– Валюша, а у вас, геологов, есть свои особенные книги, авторы? – спросила как-то раз она.
– Да, конечно. Самая известная – «Территория» Олега Куваева. О том, как открывали месторождения золота на Колыме. Она интересна именно производственной частью, описанием того, как ведутся поисковые работы на олово и золото. Негеологам будет полезно почитать для общего развития, но вот какого-то захватывающего сюжета в книге нет… Так, а что еще? – задумалась Валя. – В принципе, мы читаем то же, что и все. Но вот отдельно могу еще выделить Джека Лондона. Он писал о золотой лихорадке, о смелых, мужественных старателях, и нам близки его рассказы.
– А-а, точно. Джек Лондон – ваш человек, – соглашаясь, кивнула Татьяна Филипповна.
– Кстати, – вдруг вспомнила Валя. – А вы знаете, что в Магаданской области есть озеро Джека Лондона?
– Нет, впервые слышу, – удивилась хозяйка.
– Да, целое озеро, в очень труднодоступном месте. Есть две версии, почему его так назвали. Согласно первой, кто-то из геологов, первооткрывателей северо-востока, решил назвать в честь любимого писателя какой-то из географических объектов и остановился на красивом озере. А вот вторая версия больше похожа на легенду. Будто бы, когда исследователи тех мест вышли к озеру, первым, что они нашли на берегу, был роман «Мартин Иден», непонятно как там оказавшийся… Если это правда, то его оставили такие же геологи. А иначе, кому еще там шастать, как не нашему беспокойному брату-бородачу?
– Интересно! А ты была на этом озере?
– Нет, но работала неподалеку, рядом с Колымским водохранилищем.
– Ох, и занесло же тебя! Прямо лягушка-путешественница, – сказала с улыбкой Татьяна Филипповна. – Кстати, а ты не читала роман Шишкова «Угрюм-река»?
– Нет, но что-то слышала… А он о чем?
– О золотой лихорадке в Сибири. Это, конечно, не Джек Лондон с его приключенческими рассказами. Это русская классика, и роман больше о трансформации личности, о том, как юноша-идеалист превращается в жестокого и жадного промышленника, о его страстях и непомерных амбициях, и все это на фоне великолепной сибирской природы.
– О, звучит заманчиво! Я бы почитала, – призналась Валя.
– А почитай. Он есть в моей библиотеке, – Татьяна Филипповна прошла в комнату к деревянному стеллажу в полстенки и вручила Вале увесистую книгу советского издания.
Вопрос, чем занять себя будними вечерами, отпал.
…Неделя пролетела незаметно. С понедельника Козлов уехал на участок, и Валя ходила на работу как на праздник, цветущая, как весенняя мимоза, излучающая уверенность и оптимизм. Ее душевное равновесие восстановилось, ведь главный раздражитель не показывался ей на глаза. Она спокойно занималась своим делом и в первую неделю не бросалась лихорадочно что-то искать.
Более того, ей пришла идея не суетиться до апреля. И уже тогда идти напрямую к Садырину и просить оставить ее в офисе; а если уж откажет сам директор, то писать заявление на увольнение, отрабатывать положенные две недели и уходить.
В среду Валя получила посылку. Мама по-хитрому замаскировала золотые украшения: завернула их в фольгу и положила в кулек с конфетами в такой же блестящей фольгированной обертке. Неизвестно, насколько хорошо работает рентген на главпочтамте, но, к счастью, посылку не вскрывали и семейное золотишко беспрепятственно приехало на Урал.
Это воодушевило Валю, и она предложила Тимуру не откладывать дело в долгий ящик, а навестить ювелира в эту пятницу. Считай, и у нее все готово (камни, золото, эскиз колье), и Тимуру удобно: объедет всех за день, чтобы потом не кататься в город специально ради Вали.