Дина Сдобберг – Вопреки твоим обидам (страница 51)

Квартира была в светлых, но сдержанных тонах. Окна и кухни, и единственной комнаты выходили на лоджию, которая была словно дополнительная защита. Огромное количество книг стояло с два ряда в шкафах от пола до потолка. А вместо дивана была большая кровать.

— Лена, а это что? — удивился я.

— Кровать. Да, я в курсе, что в однокомнатных квартирах ставят диваны и тому подобное, а то гостям и сесть негде. Но во-первых, мне с моей работой необходим комфортный сон. А во-вторых, в этой квартире никого, кроме девочек и ещё Арлана, никогда не было. Мне здесь посторонние не нужны. — Объяснила она.

— А я не про кровать. — У тебя ёлка стоит?

— А что с ней делать? — вздохнула Елена. — Я её купила в последний момент у какого-то колдыря. Те, что продавали в базарах смотрелись страшно. А эта... Она знаешь, даже пахла смолой. Единственная из всех. Притащила, поставила в песок, чтобы стояла и не переворачивалась. Потом воды подливала, так мать делала, чтобы ёлка не осыпалась. Её разбирать, а тут Милана звонит, мол можешь избавлять меня от моего недомужа. Я суеверно не стала её разбирать до окончания процесса. А потом уехала. Вернулась, стала украшения снимать, смотрю свежие побеги и иголочки на кончиках веток молодые.

— Проросла? И ты решила её оставить? — улыбаюсь я. — Но тогда нам нужен дом. Ёлка не может в квартире расти.

Куница перенесла работу на дом, но предупредила, что это ненадолго. Я ждал, когда окончательно восстановлюсь, чтобы начать подготовку к медкомиссии и устраиваться на новое место работы. Но уже всюду мы появлялись как пара.

Впрочем, никого эти изменения не удивили. И в суде спокойно реагировали на то, что я ждал Елену после заседаний, и в офисе, куда она иногда забегала по необходимости, и в компании друзей и родственников. По крайней мере, когда мы пришли на день рождения Лады, наши места были рядом.

Мы всей компанией от души дурачились и веселились, старательно оттеняя отца и мачеху Лады. Эти товарищи словно назло старались испортить устроенный Дэном праздник.

— А что-нибудь не рыбное здесь есть? — кривилась её мачеха.

— Рыба очень полезна для мозгов, — пристально посмотрела на неё Лена.

— Ну, если не хватает образования и воспитания, то поедание рыбы не поможет. Кстати, в Древней Греции рыбой кормили нищих и рабов. Даже у Гомера говорится, что Одиссей и его моряки терпели такой жуткий голод, что вынуждены были есть рыбу. Вот так вот. Рыба у греков символ бедности вообще-то. — Попыталась что-то непонятное изобразить мачеха Лады.

— Да? — тут же среагировал Денис и засмеялся. — Скажите об этом моему деду, Николасу Элевтириади. То-то он удивится.

— Николас Элевтириади? Владелец рыболовной империи на Каспийском море? — после паузы за столом переспросил отец Лады.

— У него только внучка, — ткнула своим телефоном мачеха.

— От второй жены, — снисходительно улыбнулся ей Дэн.

— И для чего же вам Лада? — сквозь зубы прошипела мачеха Лады.

— Как зачем? Богатая наследница из хорошей греческой семьи. А её наследство будет отличным вливанием в бизнес моей семьи. Дед будет рад таким надёжным инвестициям, — пожал плечами Дэн.

— Ты на это согласна? — возмутился отец Лады. — Но я надеялся на эти капиталы. Они нужны мне, иначе мой бизнес пойдёт ко дну! Ты не можешь вывести наследство твоего деда из имущества семьи!

— Почему это не может? И законы, и ваши традиции, насколько я понимаю, не только советуют передать собственность жены в руки мужа, но и настаивают на таком исходе, — ехидно улыбалась Лена.

— Что ты молчишь, Лада? — возмутилась мачеха. — А твой брат? Ты о нём подумала, что останется ему? Твой отец еле-еле концы сводит, стараясь продержаться на плаву до тех пор...

— До тех пор, пока не сможет наложить лапу на моё наследство от моего деда? — перебила её Лада. — А какое отношение имеет ребёнок моего отца от его любовницы к тому, что оставил мне отец моей матери?

— Что? Да как ты смеешь? Я больше и секунды здесь не останусь! — вскочила из-за стола эта визжащая мадам.

Отец Лады последовал за ней, бросив на дочь недовольный взгляд.

— Извини, не стоило их пускать сюда, — извинился за эту сцену Дэн, хотя его вины а этом не было.

— Нееет, — довольно протянула Лада. — Я сейчас так довольна, что даже готова простить тебе то, что ты грек.

— Только по отцу, — поправил её Дэн.

— Компашка у вас конечно подобралась, — улыбнулась мне Лена. — Монгол, который не монгол, теперь вот грек, который не грек.

Мы с Леной тоже ушли с праздника пораньше. Она была после заседания. И хотя это дело она завершила на своих условиях, впрочем, как и ожидалось, напряжение до оглашения решения суда было слишком велико. Именно поэтому я ждал, когда всё закончится.

Дома я достал большой свёрток, что привёз с собой из дома. В нём была шкура лично мной убитого волка. Выделанная по нашему обычаю, она не смотря на прошедшее время, не полиняла, не потеряла густоты и цвета.

Перед тем, как я женился в первый раз, она куда-то пропала в доме моей матери. Да я и не настаивал. Женщина, которую я тогда выбрал, высмеивала наши обычаи, говорила, что это дикость. И этого дара не оценила бы.

А перед моим отъездом из дома за Куницей мама вернула мне мою добычу.

— Не для Алии был этот дар, — сказала мне мама. — А теперь пригодится. Положишь под ноги своей судьбе.

Лена сидела на кровати, расчёсывая волосы после душа, когда я вошёл в комнату с этой шкурой на вытянутых руках.

Лена внимательно наблюдала за мной. Когда я опустился на колено и положил шкуру к её ногам, она отложила расчёску.

— Ты говорил, что шкуру самолично добытого волка дарят невесте, — оказывается и эти мои рассказы она тоже хорошо помнила.

— Да, — кивнул я, целуя её ладонь. — Ты же выйдешь за меня?

Четыре года спустя.

— Товарищ майор, ваша жена в здании, — предупредил меня дежурный на входе, позвонив по внутреннему телефону.

— Хорошо, — ответил я и стал ждать.

Ждать пришлось недолго.

— Что случилось? — спросил её я, так как просто так у меня на работе Куница не появлялась.

— Вот что случилось! — положила она на стол передо мной заключение Алины. — Ты мне объясни, это что за монголо-татарское нашествие?

— Понятия не имею, я ни к монголам, ни к татарам никакого отношения не имею, — улыбался я. — А тут написано, что моя жена снова в положении.

— Третий раз за четыре года! — со вздохом опустилась на стул рядом с моим столом Куница. — Мы потянем?

— Я думаю да, — присел перед ней на корточки я и обхватил её ноги. — Если ты согласишься.

— Надеюсь, что хоть в этот раз будет девочка! — фыркнула моя Куница. — Назовём как бабушку. Может тогда она двух старших станет меньше баловать?

— У моей матери огромное и любящее сердце, так что можешь не надеяться, — улыбался я. — Но можешь попробовать назвать младшего Сайхан, внимание бабушки на пару минут точно отвлечёт.

— МладшЕГО? — прищурилась моя любимая Куница.

— Сыновья рождаются от страсти, девочки от нежности, — шептал ей на ушко я. — Много ли в наших ночах нежности, моя хищная Куница?

Эпилог

Город будоражили слухи. Никто ничего точно не знал, от того всё большим количеством подробностей обрастало странное происшествие, случившиеся совсем недавно.

Неожиданно все рекламные видеощиты стали транслировать короткий ролик с моментом, когда две девушки подходят к машине, одна из них вдруг делает шаг назад, явно отказываясь садиться в машину. Тогда из машины выскакивают два мужчины в глухих масках и силой затаскивают девушку в машину.

Весь город замер. Все прекрасно понимали, чем грозит девушкам подобное. Особенно, когда девушка из хорошо известной всем семьи. А на видео был момент похищения дочери мэра, Ясмины.

Её отец, прийдя к власти в городе много лет назад, когда ещё сама Ясмина лежала в люльке, уже почти двадцать лет бессменно руководил городом. И подобные вещи, казалось, навсегда остались в прошлом. Заур жёсткой рукой пресекал любой разгул криминала. И ссылка на право на месть и подобные отголоски обычаев для него оправданием не являлась.

Особую пикантность подобной политики мэра придавал тот факт, что сам он был крепко повязан хоть и дальними, но родственными узами сразу с двумя кланами, фамилии которых в первую очередь с тем самым преступным миром и ассоциировались. Агировы и Тахмировы.

Впрочем, для нового поколения это были лишь слухи. Для них чаще эти фамилии мелькали в связи с огромным курортом или аквапарком, спортивным комплексом, занимавшим почти целый квартал, и спонсированием городских реконструкций и мероприятий.

Тем значимее было происшествие с дочерью мэра и отсутствие хоть какой-то реакции со стороны её отца и родственников.

Вот и сейчас Заур обедал в достаточно популярном ресторане вместе с Амираном Тахмировым, они что-то обсуждали и даже смеялись.

— Доброго дня уважаемые, — подошёл к ним один из тех, чья семья по-прежнему цеплялась за решения старейших, сходы и особые права.

— И тебе всего хорошего, Наиль, — ответил ему Амиран. — Ты что-то хотел? Присаживайся, чего стоять за разговором?

— Да, смотрю, отдыхаете, думаю, надо подойти, — улыбался мужчина, вот только взгляд выдавал жадность до чужого горя. — Заур, что-то разговоры по городу совсем непонятные идут. Ты скажи, если помощь нужна. Поиски организуем.

— Ты о чём? — не сразу понял Заур. — А, якобы о похищении Ясмины?