Дина Сдобберг – Трудное счастье короля Артанаэша Первого (страница 18)

– Слишком открытое? Не за что не поверю, что Гаэр-аш позволит своей воспитаннице появиться в чем-то вызывающем и, как ты говоришь, «слишком открытом», – засомневался лорд Нарг.

– Ну, вообще, платье сшито по последней моде, и даже чуть более закрыто, чем допускается! Но просто в моем понимании, это какой-то перебор! – Неемии все никак не удавалось понять прелести женской моды в четвертом королевстве.

– А, понимаю. – Усмехнулся император, прекрасно знающий, что женские платья на балах обычно выставляют больше, чем скрывают. – Вот каким должно быть платье, чтоб ты решила, что оно красивое? Вот без всяких модно-немодно?

Неемия молча разглядывала севшего рядом с ней мужчину. Вот при всем своем богатом воображении она не могла представить, что бы с этим лордом, когда-нибудь кто-то осмелился обсуждать платья!

Вьюга, распоясавшаяся с самого утра, швырнула в окно пригоршню снега, привлекая внимание девушки и заставляя ее улыбаться. Мия всегда любила зиму, с ее вьюгами, метелями и морозами.

– Как метель! – рассмеялась Мия, вскакивая и подхватывая свой клинок, с которым тренировалась. – Мы продолжаем?

Глава 15

День бала начался даже раньше, чем рассчитывали юные блюстительницы безопасности регента.

Благо, последний был завален делами по самую макушку. Стоило только Гаэр-ашу решить, что он разобрался с одним вопросом, как тут же появлялось два новых. И это не говоря уже о Некросе, где жизнь кипела и бурлила. Риаллин в эти дни видела ректора только издалека, Неемия только на занятиях, когда она была сосредоточена на том, чему ее обучали. Жалоб на девушек не поступало, поэтому возможности вовремя обнаружить и пресечь попытку изготовления подарка-артефакта, у Артана не было.

А подарок тем временем ждал своего часа. Тонкую, гибкую сеть Риа смогла аккуратно и надежно прикрепить к одной из нижних юбок своего платья. Даже в случае обнаружения, сеть можно было легко выдать за украшение платья, чтобы например, во время танца выглядывали не просто юбки при развороте, а вот такое украшение. Мия и вовсе не заморачивалась, собираясь закрепить фигурки мышей в волосах. Пока артефакты были не активированы, заподозрить в них что-то кроме украшений, мог только очень сильный артефактор и то, при очень внимательном рассмотрении.

Девушки планировали встать пораньше, чтобы перед началом подготовки к самому балу, еще успеть потренироваться сливать источники, чтобы наверняка быть уверенными, что все пойдет как надо, а не как получится. Но утро началось с визита нетопырей почтовой службы.

Они доставили на имя Мии большую коробку без сопроводительного письма и опознавательных знаков. И хотя, что сама Мия, что Риаллин проверили коробку на наличие всего, на что только могли, прикасаться к ней, и уж тем более открывать, им обеим совершенно не хотелось.

Промучившись с четверть часа, Мия все-таки решилась и направилась в кабинет к ректору. Прошла она беспрепятственно, как оказалось ее уже ждали.

– Если ты по поводу доставленной коробки, то можешь смело пользоваться. Претензий, требований и всего прочего не последует. Проклятий нет, ядами ничего не пропитано. – С ходу сказал Гаэр-аш, внимательно читая какие-то документы.

– А что это вообще такое? Да и некому мне что-то присылать. – Удивилась Неемия.

– Значит, есть кому. – Ректор поднял глаза на стоящую перед столом Неемию. – Я уже ответил, что опасности нет, претензий потом не будет. Что еще?

– А можно узнать от кого этот подарок? – уточнила Мия.

– Это я должен знать, кто и с какой стати считает себя вправе дарить вам подарки? – поняв, что Гаэр-аш совершенно не в настроении, настаивать на ответе Мия не решилась.

Девушка вообще посчитала за лучшее исчезнуть из поля зрения рассерженного мужчины. Стоило ей скрыться за дверью, как Артан с раздражением опустил на стол очередное прошение очередного знатного лорда. Вот этого он и не хотел. Потратить свою жизнь на разбор склок, долгов и лживых обвинений.

Но и то, что все это недовольство он выплеснул на девочку, которая по идее поступила очень правильно, придя к нему, а не пытаясь решить проблему сама, хорошего настроения не добавило. Да и, как правило, такие попытки заканчивались тем, что проблема, которая решалась бы за пару минут, вырастала до размера дракона! И вот пойдет ли она с проблемой в следующий раз к нему, после такого приема? Вот ректор в этом был не уверен.

Про себя решив, что с одной стороны, ничего такого прям страшного он не сказал и не сделал, а с другой, что нужно будет немного смягчить резкость своего ответа, Гаэр-аш попытался вернуться к разбору кипы бумаг, накопившихся за пару дней его отсутствия во дворце. Но недовольство от подобного занятия уже нашло для себя новую причину для того, чтобы вылезти наружу.

Интерес императора к девушке был Артану непонятен. Тянуть ее в императорскую семью никто не собирался. Но к чему тогда были вот все эти разговоры, занятия, теперь еще и подарки. Его, Гаэр-аша, конечно заранее предупредили, но ведь яснее от этого ситуация не становилась же? Неужели вот настолько нечем заняться императору, пусть и почти номинальному, чтобы он с радостью ухватился за возможность по нескольку часов два раза в неделю обучать девушку, которая клинка в руках не держала, искусству боя?

Гаэр-аш вспомнил разговор, переданный Тьером. Император даже и не предполагал наличия у него еще одного ребенка. Лорд Нарг, как он представился Мие, сократив собственное имя, дураком не был и прекрасно видел, во что превращаются его собственные дети. В какой-то момент он с горечью понял, что и сам бы не повернулся к ним спиной, не опасаясь получить удара в спину.

Пропитавшиеся вседозволенностью, уверенностью, что им все сойдет с рук, выросшие под льстивые речи тех, кто готов был на многое лишь бы втереться в доверие будущим наследникам, в надежде, что удастся урвать кусок пожирнее, вот какими он увидел собственных детей. Но не это пугало и причиняло боль, а то, что это была в первую очередь его вина. Нет, он и сам невинной феечкой не был, мог ради выгоды отправить на казнь ни в чем не повинного, и себе никогда в небольших прихотях не отказывал. Но, как признавался император Тьеру, мысль, что он не может положиться даже на самых близких, на собственную семью, тех, кто с ним одной крови, его тяготила. И с каждым днем все больше.

Пока однажды в его голове не поселилась мысль, что он бы хотел получить еще один шанс. Что возможно, стоит рискнуть и зажечь еще одну искру Может, и у него может появиться надежда и гордость!

Но словно насмешкой над его мыслями очередные скандалы с участием сына, и глупые интриги с участием дочери. Она-то считала себя самой умной, хитрой, а на самом деле, ей вертели как деревянной куклой! И она этого в своей бесконечной самоуверенности не замечала и не хотела замечать.

Получив очередной отчет о похождениях детишек, император размышлял в компании крепкого вина. Когда и как его посетила светлая мысль, что для того, чтобы получить нормального ребенка, нужно сначала найти ему нормальную мать, он не помнил. То ли не совсем трезвое состояние императора, то ли давно, казалось бы, похороненные мысли о счастливой семейной жизни, сам император помнил смутно, что послужило катализатором дальнейшего.

На утро, которое он встретил в своей собственной постели в жутком состоянии, в его голове была жуткая мешанина, просто калейдоскоп каких-то картинок и образов. Побережье, горы, дремучий лес, какие-то дикие пляски и заунывные песнопения, костер. И смеющаяся темноволосая красавица с сине – бирюзовыми глазами, доверчиво вкладывающая свою ладошку в его руку, и с восторгом перелетающая через тот самый костер в паре с ним.

Хотя с какой такой радости он уподобился бы прыгучему козлику и развлекался бы подобным образом, император сам себе объяснить не мог. А вот ощущение восторга внутри запомнил, как и прекрасное сновидение с удивительными глазами. Обнаруженное посреди его личных покоев прожженное пятно, послужило лишним доказательством того, что у него просто был приступ пьяного бреда.

Но увидев почти двадцать лет спустя темно-русую девушку с глазами, как у своего сновидения, память о котором до сих пор была бережно спрятана среди самых тайных его мыслей, император сразу в нее вцепился.

Мог ли император не услышать «нет», от вдруг испугавшейся девушки? Он даже и не пытался этого отрицать. Мог. Мог ли списать отрывочные воспоминания на пьяный бред? Да он так и сделал. И в результате узнал, что его сон был реальностью, девушка, что смогла пробудить огонь темного лорда одним своим появлением, доживала следующие несколько лет, скрывая от всех лицо и тело, изуродованное шрамами от ожогов, а дочь и знать своего отца не желала, считая негодяем и насильником.

С одной стороны, Гаэр-аш прекрасно понимал императора. И не только учителем по фехтованию станешь, чтобы хоть так познакомиться с собственным ребенком. С другой, резко проснувшийся интерес и желание быть к девушке ближе, ректора настораживали. Ну не был император из тех, кто страдал сентиментальностью и романтизмом. Совсем не из тех.

Совершенно не знающая всех этих подробностей, и соответственно далекая от всех переживаний, Мия, чуть ли не бегом влетела в их с Риаллин комнату.