Дина Сдобберг – Трудное счастье короля Артанаэша Первого (страница 11)

Девушка посмотрела и довольно улыбнувшись, потянулась к стопке конспектов.

– Спасибо! Так действительно будет легче. – Неемия уже успела оценить, что Риаллин, готовясь сама, более полно раскрывала каждую тему, используя больше источников, не все из которых можно было найти даже в библиотеке Некроса.

– А что сейчас произошло? – указала Риаллин на угасающую полоску на руке Мии.

– Видишь ли, я очень негативно отношусь к сплетням. Особенно высказанным противным, визгливым голосом. – Пояснила Мия. – Тем более, если этот визгливый голос раздается в моей комнате, куда я владелицу этого самого голоса не приглашала. Теперь, все желающие поведать мне о всех хитросплетениях местных взаимоотношений, а также кто от кого произошел, какой дрянью является и что сделал, чтобы занять какие-то места, будут оставаться за порогом с ощущением прикушенного языка. А если желание просветить меня после этого не пройдет, то и яркое ощущение от наступания на грабли. Надеюсь, этого уже будет достаточно.

– Я что-то пропустила? – удивилась Риаллин.

– Ага. Заходили две полуголые девицы, искали одна какую-то дрянь, другая какую-то лживую стерву и жалкую приблуду. – Развела руками Мия. – После этого я решила, что нам необходимо тщательно сортировать входящих в эту комнату. Поэтому теперь на этой комнате стоит защита, основанная на артефакте с ментальной составляющей.

– Подожди... Повтори еще раз. – Попросила Риаллин.

– На этой комнате стоит защита, основанная на артефакте с ментальной составляющей. – Мия, сама прекрасно знающая, как иногда важна любая фраза, даже не удивилась просьбе и, не споря, повторила свои последние слова.

– Точно! Это же логично! – Риаллин без всяких объяснений начала что то чиркать на листе. – Артефакт считывает эмоции или ищет ключевые образы в мыслях?

– Эмоции не надежны. А могут и вообще отсутствовать, если желающий причинить вред нежить. – Пояснила Неемия, заинтересовавшись тем, что так воодушевило Рию. – Поэтому образы. А зачем тебе?

– Смотри, ты сказала, что одно и то же воздействие может быть и на пользу, и во вред, все зависит от того, кто оказывает это воздействие. Поэтому, допустим, можно использовать лечебный артефакт для проникновения за защиту. Полностью закрыться от любого воздействия сложно, но возможно. Только большой риск, что тебе самой не смогут оказать помощь, когда это будет необходимо. – Поясняла свою мысль Риаллин. – А вот если соединить твой охранный артефакт и мой защитный...

– Должно очень неплохо получится. – Согласилась Неемия, даже на вскидку определившая ценность подобного творения. – Такие артефакты будут востребованы побольше Эль–таимов. Правителям, верховным... А то вон, у вас во дворце, в наглую пытаются отравить регента при всем народе, или отправить навестить умертвий. Хорошо, что хоть не в бездну.

– Да, поставить такую защиту на дворец та еще задача. Сам артефакт должен быть сильнее Эль-таима в разы. – Прикидывала Риаллин. – Еще ведь и закольцевать нужно, чтобы защита не на само здание шла, а на законного правителя.

– Сначала надо понять, где его размещать. Чтобы он охватывал абсолютно всех входящих. – Перебила ее Неемия. – Есть такое место во дворце, минуя которое невозможно было бы попасть внутрь?

– Я не настолько хорошо знаю королевский дворец. – Ответила Риаллин. – Но я знаю того, кто нам сможет подсказать. А лучше достать план дворца.

Каким образом обсуждение личного артефакта переросло в идею изменить защиту королевского дворца, ни одна из девушек не заметила.

А ректор в это время спокойно разбирался с документами в своем кабинете, и даже не подозревал, что сразу два талантливых артефактора собирались позаботиться о его безопасности и создать защиту для дворца.

Глава 9

Риаллин сидела на подоконнике и рассматривала звездное зимнее небо. Тысячи звезд горели на фоне темно-синего бархата небосвода. Миллиарды искр отвечали им с земли, прячась в бахроме инея на деревьях и строениях, загораясь среди волн сугробов в свете луны. В комнате было тихо. Ничто и никто не мешал спокойно размышлять.

Начавшийся с ерунды, разговор с соседкой вдруг неожиданно перерос в разработку артефакта, точнее целой системы артефактов, закольцованной и действующей исключительно ради достижения одной цели. Защиты королевского дворца и законного правителя. В данный момент, Артана Гаэр-аша.

Риаллин невесело усмехнулась. Почему-то ей, что провела столько времени рядом с ректором, а теперь и регентом, и в голову не приходило, что он может нуждаться в помощи, или в защите. Что он может быть в опасности, что прикрывая всех и неся за всех ответственность, он рискует, прежде всего, собой.

А вот этой странной девице пришло, она об этом подумала. Риаллин окинула взглядом соседнюю кровать. Соседка у нее действительно не понятная. То элементарных вещей не знает, а то выдает такое, что только диву даешься. Вот откуда она могла знать символы отступников? Откуда в ее голове странные мысли, что знания не могут быть запрещены, так как то, что может навредить, может и спасти. И, мол, бороться со знаниями это дурь дичайшая.

Риаллин эти мысли были знакомы, и она не могла не проводить параллели между собой и этой взявшейся неизвестно откуда воспитанницей Гаэр-аша.

Снова мысли скатились к Артану. Она знала о его чувствах к себе, ей он не лгал и не скрывал их от нее. И она была уверена, что и сейчас они никуда не делись. Но ректор последние недели откровенно ее избегал, держал на расстоянии, а когда общение становилось необходимостью, держался строго и официально. Словно подчеркивал ее статус невесты племянника.

И стоит признаться, что она особо по этому поводу не переживала. Артан Гаэр-аш вызывал у нее необъяснимое чувство страха, природу которого она не могла себе объяснить.

Тем более, что прекрасно помнила, что изначально Гаэр-аш вызывал у нее симпатию и какое-то смущение. Она помнила первую встречу, и внимательный взгляд тогда еще серых глаз, и первый вопрос. Тот самый, что дал ей шанс вырваться из под гнета отчима, тянущего свои загребущие лапы к ее наследству. И к ней самой.

Неемия вздохнула во сне, снова вернув мысли Рии в сегодняшние дни. Как так вышло, что появившаяся из ниоткуда, никому неизвестная девчонка, которую непонятно что связывает с регентом, вдруг напомнила Риаллин о том чувстве глубокой признательности, что она испытывала к Гаэр-ашу до того времени, когда она была вынуждена принять участие в Мертвых Играх? Рия попыталась вычленить тот момент, когда мысль что Артанаэш не нуждается в помощи, превратилась в обычную неблагодарность.

Может, когда она узнала его ближе? Не ректора, а мужчину способного в одиночку принимать жесткие и даже жестокие решения, не терпящего неповиновения и неоправданной самодеятельности, несущей опасность всем окружающим. Непроизвольная дрожь заставила Риаллин передернуть плечами, при воспоминании о периоде, когда все ее мысли были открыты для Артана, и он имел возможность контролировать ее.

Может быть, именно этот ужас от собственного бессилия, от ощущения невозможности владеть собственным телом, наложился на независимость и ненависть к любым путам, так присущую кошкам Хаоса, чья кровь тогда уже просыпалась и диктовала свои правила?

Или это просто тот напор, с которым ректор добивался ее взаимности. Нет, не взаимности, а покорности, с которой она должна была принять предложенную ей участь. И он же еще ждал от нее благодарности!

Но боевой настрой быстро пропал, когда перед глазами встала картина возвращения Гаэр-аша в столичный особняк, где они останавливались на период игр. И то, как она осталась с ним. Ее никто не заставлял, наоборот, Артан отправлял ее спать. И вот тогда никакого страха не было.

Риаллин тяжело вздохнула. А смысл делать вид, что она не замечает очевидного? Какой бы силой не овладел Артан Гаэр-аш, эта сила никогда не будет направлена против нее. Ведь все это время, как только в Гаэр-аше проснулась, даже для него необъяснимая страсть, он всегда был рядом. Оберегал, охранял, просто спасал, не считаясь ни с чем, от спора с Хранительней Хаоса до противостояния с безумным королем, закончившимся смертью последнего.

Риаллин помнила тот спор, когда Артан не отступил, даже когда ему в лицо сказали, что она, Риаллин, не его. Не правда ли, есть за что сказать спасибо?

Но она за последние пару недель нашла время и желание подойти с целью попросить дать ей еще раз некоторые из книг, что приносил ей Гаэр-аш раньше. Чужая, непонятная девушка нашла и силы и возможность отблагодарить и позаботиться о ректоре, а она почему-то вдруг стала считать, что он не нуждается в простом человеческом тепле.

Может поэтому она с такой радостью ухватилась за идею помочь именно ему? Ведь безопасность дворца ее волновала меньше всего.

На плечи вдруг лег мягкий плед, а в руки ткнулась кружка с горячим ягодным взваром.

– Так любоваться на звезды из окна удобнее. – В темноте блеснули глаза Неемии.

– Я думала, ты спишь. – Улыбнулась ей Риаллин. – Спасибо за заботу.

– Ну, не только же тебе меня супчиком откармливать, я вот взвар люблю. – Устраивалась на том же подоконнике Неемия. – Думаю. Я здесь, а кто мои кормушки обходить будет?

– Кормушки? – не поняла о чем речь Рия.