Дина Сдобберг – Три сестры. Анна (страница 21)

— Синий бархат с серебром, — ответила я на автомате, просто не успев даже среагировать на столь резкую смену темы.

И я готова была в этот момент возблагодарить небеса за то, что Анни так любила всё, что было связано с её семьёй, что даже эту самую книгу помнила, что говориться в лицо.

— И? Как видите я была права! — поджала губы графиня. — Ещё немного, и я начну подозревать, что вы заранее сообщили вопросы испытуемой.

— Нет-нет, ваше сиятельство! Как можно! — поспешили откреститься от столь милосердного поступка экзаменаторы. — Не будем терять время.

Вперёд выкатили обычную школьную доску. На доске были написаны примеры, совсем как на проверочных работах в школах. И вот тут мне пришлось закусить губу. Примеры были ровно те же, что мне написал по памяти Эжен. Так что графиня своими же руками оказала мне огромнейшую услугу. Решение примеров не потребовало много времени, наоборот, я ещё и тянула. Ведь тот листок, что оставил мне беглый аристократ, я прорешала раз пять.

Мою работу проверяли дольше, чем я решала.

— И последний вопрос, фрау Анна, — спросил меня самый строгий из экзаменаторов, откидывая стеклянную крышку своих часов так, что на стол перед ним упал отблеск в виде радуги. — Что это?

Первым порывом было сказать, что радуга. Но тут я вспомнила Альку. Соседский мальчишка решил удивить мелкую зазнайку и устроил при помощи поливочного шланга радугу над клумбой перед подъездом офицерского дома.

— Смотри! Что это? — кричал он ей.

— Спектр разложения белого цвета, — закатила глаза мелкая. — Мне дедушка это рассказал ещё когда я совсем маленькая была.

Вот и я сейчас моргнула, чтобы развеять ожившее воспоминание, и повторила.

— Спектр разложения белого цвета. Солнечный свет, не имеющий окраски и воспринимающийся нашими глазами как белый, попадая на стеклянную линзу преломляется и мы можем видеть из каких видимых нам цветов состоит белый цвет. — И видя выражение лиц и экзаменаторов, решила, что раз уж вспомнила внучку, то и скопировать не помешает. — Мне так папа рассказал, когда я была совсем маленькой девочкой.

— Ваш отец видимо был гораздо более разносторонне образован, чем можно было подумать. По крайней мере, он живо интересовался последними научными открытиями. И даже как мы видим, продвигал развитие научных изысканий. Ну, по мере сил. — Скривился один из экзаменаторов. — Но мы не можем отрицать, что разум у вас есть, фрау. Вы прошли проверку и можете сохранить свои права.

— Нет! Стойте! — заверещал кузен сорра Фрега. — Не-ет, она не может пройти проверку!

— Уже прошла, — пожал плечами старший йерл. — Что я сейчас и засвидетельствую. После чего, фрау Анна сможет распоряжаться имуществом своего отца и покойного мужа, пока с обременением.

— Она не может считаться разумной и чем-то распоряжаться. Она озар! Именно поэтому её папашка согласился отдать её замуж за моего кузена. — Вскочил со своего места кузен. — Фрег был свидетелем того, как она заискрила!

Глава 21

Заявление кузена Карла произвело эффект грома среди ясного неба. Старший йерл вскочил и что-то рявкнул, тут же в зал вбежали несколько рядовых йерлов. Они встали попарно у входа и у каждого из окон.

— Простите, кузен, — совершенно спокойным голосом обратилась я к мужчине. — А не могли бы рассказать мне, как давно я попала в озары?

— Хватит фиглярничать! — затряс вторым подбородком кузен покойного Фрега. — Ты заискрила, когда…

— Вы задолжали всем и вся, кредиторы стали выбивать ваши двери, а срок уплаты по долгам истёк? — улыбнулась я. — Именно поэтому вы так уцепились за последнюю возможность избежать долговой тюрьмы и работ до погашения всех задолженностей, что даже обвинили меня в сокрытии дара?

Все проверяющие переглянулись.

— Вы понимаете степень ответственности, фрау? Сорр? — поднялся герцог. — Установить наличие дара очень легко, как и не скрывался ли каким-либо образом дар в действительности. Старший йерл, распорядитесь. Но если это не так, то заложные обвинения и клевету вы, сорр, будете обязаны выплатить такую компенсацию фрау Саргенс, что это окончательно вас потопит.

— А ещё задолженность за аренду помещения каретного сарая и его жилой части. — Напомнила я, в большей степени, конечно кузену Карлу.

Пока мы беседовали, двое мужчин в одинаковых серых костюмах закатили что-то вроде высокого журнального столика. На нем была закреплена странного вида конструкция.

— Руку сюда, пожалуйста, фрау, — голосом лишённым какого-либо выражения произнёс один из мужчин.

— Да, конечно. — Я послушно положила руку на специальную подставку.

И даже не вздрогнула, когда на моëм запястье защëлкнулся широкий металлический браслет.

— Ваше имя, фрау? — спросил второй из зашедших.

— Анна, — улыбнулась я.

Магический полиграф позабавил. Но ещё больше позабавило выражение лица кузена Карла, когда ничего не произошло, и тот мужчина, который показывал мне, куда положить руку, повернулся к комиссии и отрицательно покачал головой.

— Анна, вы озар? — тем не менее, второй продолжал задавать вопросы.

— Нет, — отвечала я.

— В семье Саргенс были проявленные озары, вам это известно? — спросили меня.

— Да, известно, — благожелательно улыбалась я.

— Были ли у вас какие-либо проявления озарения, или что-то, что могло бы быть истолковано, как проявление? — при этом вопросе у кузена сжались кулаки.

— Нет, никогда не было. — Ответила я.

— Она лжёт! Лжёт, дрянь! Я сейчас расскажу, как было! — вскочил Карл.

— Вы можете рассказывать всё, что считаете нужным, — ответил ему один из экзаменаторов. — Но мы будем верить только тому, что показывает определитель дара. А он демонстрирует отсутствие дара в крови фрау и лжи в её словах! Сядьте! И не усугубляйте своё и без того, плачевное положение!

— Да она хитрая стерва! Она же фармик! Она что-то сделала, чтобы дар не нашли! — почти завизжал кузен.

— Довольно! — ударил по столу один из экзаменаторов. — Вы совершенно потеряли границы! Не забывайтесь, вы сорр. А оскорбляете фрау! Фрау, только что подтвердившую своё положение. А вы и так уже оклеветали фрау, причём из очевидных корыстных побуждений. А теперь позволяете прилюдные оскорбления?

— Последний вопрос, фрау. Вы скрываете свой дар? — обратился ко мне мужчина в сером костюме.

— Нет. Ни я, Анна, ни мой отец никогда и ничего не делали, чтобы скрыть мой магический дар. — Громко и уверенно произнесла я.

Щелчок растегнувшегося металлического обруча определителя лучше любых слов подтвердил, что я говорю правду. И действительно, ни я, Сдобнова Анна Тимофеевна, ни мой отец, никогда и ничего не предпринимали, чтобы скрывать мой магический дар. И дара у меня тоже никогда не было. Откуда бы ему взяться в моём родном СССР?

— Сорр Карл, вы арестованы за клевету и оскорбления фрау до вынесения решения суда о соответствующем наказании. — Встал перед кузеном старший йерл. — Фрау Анна, вы будете предъявлять к оплате задолженность по аренде?

— Конечно, старший йерл. — Кивнула я.

— Завтра до полудня к вам придёт ювенал для составления требований в суд. Сейчас вам необходимо проехать в управу, для получения документов о прохождении проверок на разум и отсутствие дара. А также наследственного сертификата. — Объяснил мне старший йерл, а потом махнул в сторону трясущегося от страха кузена. — Йерлы, этого сопроводить в камеру. Кредиторов и прочих заинтересованных лиц известить в положенном порядке.

Несчастного Карла буквально волоком потащили из зала. Я тоже откланялась. Оставаться здесь мне смысла не было. Приятным удивлением стал сорр Вильямс, ожидавший меня у входа.

— Прошли? — заулыбался он мне.

— Прошла, сорр Вильямс! Теперь в управу за документами и вперёд! Возрождать дело семьи Саргенс! — засмеялась я.

В управе пришлось подождать возвращения старшего йерла. Вот только вернулся он не один, вместе с ним в кабинет зашёл и герцог, что заставило меня внутренне напрячься. Пока йерл готовил документы, герцог молчал и только внимательно меня рассматривал. Словно пытался сравнить меня сегодня и в тот вечер, когда я очутилась здесь.

— Фрау, напоминать о том, что полноценной владелицей имущества своего отца и покойного мужа вы станете только через месяцев, за которые вы должны удержать доход и состояние на прежнем уровне, нужно? Так же на вас возлагаются похоронные расходы. Тело сорра Фрега вам выдадут через тридцать дней. — Монотонно произнёс старший йерл.

— Нет, я хорошо это помню. — Кивнула я.

— Значит тогда получаем документы, расписываемся за каждый в книге записей, через тридцать дней за телом. — Тыкал мне пальцем в соответствующие графы йерл. — За то, что приняли тело на захоронение, распишитесь в день получения. Всё, свободны. Напоминаю о визите ювенала завтра и счастливого пути!

— Благодарю, — приняла я документы и тут же начала их проверять, чтобы потом не оказалось, что из-за случайной описки, документ недействителен. — Всё в порядке. До свидания!

— Не торопитесь, фрау Анна. — Вдруг остановил меня герцог. — Присядьте, пожалуйста. Может, чаю?

— А разговор будет долгим? — переспросила я.

— Этого я вам не могу сказать. — Ответил герцог.

— Значит, разговор будет не только долгим, но и неприятным для меня, — озвучила я очевидный вывод.

— Ну почему же сразу так? Обстоятельства нашего с вами знакомства, приятными конечно не назовëшь… — заулыбался герцог, явно пытаясь очаровать.