Дина Сдобберг – Шаманка Сумеречных Сов (страница 42)

— Что-то… По всему выходит, что драконов ношу. Только и дар у них есть. У кого-то из двоих уже проявился. И амулет спутников показал. — Поделилась я. — Тут ведь дело такое… Бабушка у Рихарда из Птиц была, Цапля. И она была Истинной Бертрана. Да и я теперь. Представляешь, какая смесь у деток в крови?

— Отличная смесь. Сама не справишься с воспитанием, в обитель отправь. А то мы там не всё успели облазить и поломать! — засмеялась Яромира.

— Посмотрю я, как ты смеяться будешь, когда к твоему драконëнку в люльку вран прилетит, — проворчала я. — О Талире никаких вестей?

— Ей не повезло. — Нахмурилась Яромира. — Её в Горный Чертог должен был сопровождать один из пленных драконов. Из тех, что прилетели на подмогу обители. Из Чертога к мужу она должна была отправиться осенью. Как раз после турнира в честь пробуждения Мириоха. На турнире был Хранитель, Аарон Железный, он как раз свидетельствовал, что я пара Эдгара. Он обвинил Птиц в том, что мы нападаем на спящих мужей-драконов, убиваем и обворовываем их. И сказал, что будет сопровождать невесту Алого. Но там же был и Разящий Чёрных Журавлей. Ему обещали свободу за бой с моим мужем. Он заявил, что это не впервые, что девушки Птиц идут за драконов, надеясь на то, что такой брак станет основой мира. И рассказал, что в его собственном роду трёх девушек сначала приняли, и даже назвали жёнами, а потом убили, не смотря на то, что девушки были в тягости. И чтобы Талира не пострадала, он обещал отправить с ней свою единственную дочь, Радмилу. Три года, что её отец был в плену, она носила титул Разящего и вела Журавлей в бой.

— Это даже представить себе сложно… Но Журавли… — горло перехватило от мыслей о страшной судьбе тех девушек.

— "Живу местью". Не просто так эти слова вышиты на стягах Журавлей алой нитью. Если это правда, то это преступление настолько чудовищно, что прощения в принципе быть не может. — Тихо проговорила Яромира.

— И Железный. Наверное, брат той девицы, что пытались подсунуть Рихарду. — Вспомнила я. — Но Талире в дороге, с драконëнком из Алых, да ещё и пара Железный с Чёрным Журавлём… Конечно, Горный Чертог далеко находится, в глубине земель Птиц, и с таким придатком… Но даже так, слишком долго добирается. Зима уже настала.

— Ты на амулет смотрела? На наш, общий? — склонилась ко мне Яромира, хоть мы и так сидели с ней рядом на кровати, как в обители.

— Я постоянно смотрю. Пока чистый. Значит всё хорошо, а всё сердце не на месте. — Ответила я, укрывая уснувшего рядом Нильса.

— Защитник у тебя какой, — улыбнулась Мирка.

— Да уж. Ты не смотри, что мал ещё. Он уже обещал ту самую Железную со стены скинуть, если она в замке останется и велел ей запираться в подвале, с крысами. — Поделилась я. — Маленький такой, а сердце большое и верное. Он же в мою руку вцепился, едва увидел, когда его ещё Хранители травили. Он меня в обиду не даст.

— Это понятно по тому, как он произносит "наше сокровище", мамин сын, пока первый. — Широко улыбнулась Яромира.

Проговорили мы далеко заполночь. Прошло всего несколько месяцев, как мы расстались с Яромирой и Талирой, а словно прошла целая жизнь.

Мужьям нашим тоже было о чём поговорить. В Цитаделях орденов было множество детей, которых принимали на обучение. До сотни разномастных мальчишек. И куда их было девать? Оставлять Хранителям было нельзя, все понимали, чем забьют голову юным драконам, какие мысли взрастят.

Решение предложил Граник, один из тех, что был в плену у нас в обители, а потом провожал Яромиру.

— Во время пути по птичьим землям меня больше всего поразило, что врага во мне не видели. — Вспоминал он. — Особенно женщина запомнилась с дочерью, что меня хлебом и молоком угощала, надеясь, что и её сыну кто-то так же краюху протянет. А в орденах ведь большинство мальчишек сироты… Может, если увидят… Что не хотят птицы войны, так же, как и мы не хотим. Тогда и сами это пламя разжигать не станут.

— Те мальчишки, которых обманом заставили напасть на нас, решили остаться в моём замке. Не все, но многим некуда возвращаться. Они и остались. И учатся. Кто к камнерезам прилип, кто вспомнил, что при кузнях в детстве бегал. — Поделился своими наблюдениями Эдгар. — Вместе город строим. И живут мирно, склок нет. Один вон на моего Мрака смотрит влюблёнными глазами.

— Ага, — хмыкнула Мирка и пояснила уже нам с Рихардом. — Из Сорок мальчишка.

— Оой! — засмеялась я. — Ещё бы он не смотрел, у Сорок же коня свести большое дело. Почти подвиг. У брата моего однажды увели коня. Правда, запасного, но всё же. Копыта в валенки обули и свели.

— Вроде Серая Смерть у своих пользуется уважением, — недоверчиво спросил у меня Эдгар.

— Так потом вернули. Там сам факт важен, у шамана коня свели. Удаль показывали. — Пожала плечами я.

— Так может и не придумывать ничего? Оставить как есть, только смешать с такими же мальчишками, только из Птиц? И присматривать оставить и Птиц, и Драконов? — задумался Рихард. — Глядишь вырастут вместе и понимать не будут, зачем мы столько лет воевали.

— У самих Хранителей можно проверить с помощью "открытия истины". Вроде как Крикса на болотах. — Напомнила я.

— Надо будет обсудить это с Буреславом, — согласился со мной муж. — Нам бы ещё Алого подтянуть. Всё-таки кровью наших родов ордена вели эти бесконечные войны. И именно в наши рода переродились первые драконы, драгоценный триумвират.

— Думаю, ему сейчас не до интриг орденов. — Отчего-то виновато посмотрел на жену Чёрный. — У него в дом невеста едет, и не просто невеста. А Ястреб. А леди Кетрин давно уже называют негласной леди Алых.

— Ох, — выдохнула я. — Женатый…

— Да нет же, она не жена. Просто живёт в замке Алого девятнадцать лет. — Поправил меня Эдгар.

— Просто живёт, ага. — Сложила руки на груди Яромира. — Девятнадцать лет провожает на войну, ждёт и встречает. Следит за замком, знает проблемы людей, обеспечивает тепло и уют в том месте, что этот ваш Алый зовёт домом, и куда возвращается. Ну да, ни жена. Вот вообще ни разу!

— А невеста, которую отдали Ястребам? — заподозрила неладное я.

— Официально, она племянница. Но единственный родственник Алого это его родной младший брат. Никаких дальних братьев, сестёр или бастардов нет. — Подтвердил мои подозрения Рихард. — Юная Хезер Алая это незаконнорождённая дочь Алого и леди Кетрин.

— Я полагаю, что Талира Полуденная девушка сильная духом и как воин обладает сдержанным характером? — осторожно спросил Эдгар Чёрный, переводя взгляд с меня на Яромиру.

— Ага, это точно. — Хмыкнула Яромира.

— Ей хватит сил прибить и Алого, и его любовницу, а потом сдержанно, как и подобает воину, она обоих и прикопает. — Представить реакцию Талиры было просто страшно.

— Может и к лучшему, что она пока до Алого не добралась? — жалостливо спросила Яромира.

В гостях у Яромиры и её мужа мы провели несколько дней. Нильс ходил хвостиком за Граником и слушал его рассказы об обители и о том, что он видел в землях Птиц. Яромира попыталась рассказать ему сказку на ночь. Но какой там сон, когда столько интересного рассказывают?

Прощались мы тепло и легко, тем более, что у нас появилась надежда, что видеться мы будем теперь чаще. Да и знание, что у сестры всё хорошо, и её дракон оберегает её всеми силами, заставляло улыбаться и усмиряло моё беспокойство.

— А можно к Совам я тоже с вами полечу? — спросил Нильс, в первый вечер по возвращению домой.

— Я надеюсь, что мы задержимся у шамана Буреслава на несколько дней, если не на неделю. Нам ведь нужно не просто обсудить важные вопросы, но и договориться о помощи. Сможет ли, если да, то когда. Это требует времени. А оставлять тебя так надолго одного, мне не хотелось бы. — Растрепал ему вихры Рихард. — А ты, я так понимаю, очень хочешь познакомиться с Совами?

Нильс быстро закивал.

— Прожуй сначала, — улыбнулась я. — И я считаю, что тебе нужно лететь с нами. Посмотришь сам, как живут Птицы. По крайней мере, мой родной клан. Познакомишься с родственниками, ведь мой брат тебе приходится дядей.

— А что он любит? Я ему сделаю подарок! — тут же спросил меня Нильс.

— Ягоды и орехи в меду. Я тебе помогу, — пообещала я. — Рихард, а почему ты так хитро улыбаешься?

— Нильс, скажу по секрету, Буреслав Сумеречный очень и очень умный шаман. Ты не представляешь, сколько всего он знает. — Тоном, словно открывает сыну великую тайну, сказал Рихард.

Ну, всё, попал братец! Уж Нильс, неимоверно жадный до знаний, выжмет из него всё, что брат знает, помнит, слышал и о чем только догадывался!

Глава 42.

Толстоствольные кедры богатырской стражей стояли в хрустальной от мороза тишине. Сосны стремились дотянуться до облаков своими ветвями. Тяжёлые шапки снега старались скрыть густую и колкую хвою, но яркая зелень сосновых иголок и сизо-зеленый отблеск кедровых лап всё равно проглядывал то тут, то там.

Клесты совершенно безбоязненно сидели на ветках и шелушили пузатые шишки, добывая вкусные, смолянистые орешки.

Гарун уселся на плечо Рихарда, подняв крылья вверх и опустив голову, сообщая, что брат рядом, и сидит, по привычке притаившись в ветвях.

— Поздорову, брат! Не покажешься ли? — улыбнулась я, вспоминая нашу встречу с братом у ворот обители.

Из гущи веток в нашу сторону полетели зонтики одуванчика. И откуда только взял среди снегов? Но на то он и шаман, чтобы с природой о своём договариваться.