Дина Сдобберг – Шаманка Сумеречных Сов (страница 30)

Тишина вокруг мгновенно стала такой, что мне показалось, что и местные жители дышать перестали, только чтоб не помешать.

Мальчик дышал тяжело, с хрипом. Словно болел уже неделю-другую лихоманкой или застудой. И сердце билось тяжело, бухая о грудную клетку.

— Так, пойдём, соседей твоих теперь проведаем. — Сказала я Синице.

— Совушка, ты мне скажи, как матери скажи… — наполнились слезами глаза женщины.

— Посмотреть мне надо. Не могу я по одному хворому сказать. — Вздохнула я, но всё же поделилась. — Только, похоже, этой своей всесильной чумой драконы нашу болотнянку зовут. Дрянь та ещё, но справиться с ней можно.

Дом, куда привела нас разом повеселевшая Синица был большим, и что говорится добротным. Аккуратно сложенный камень, тщательно промазанные швы, да и крыша крыта черепицей. Пусть и потерявшей свой глянец, но готовой служить ещё не одному поколению хозяев дома. Вот только заколоченные окна и дверь смотрелись очень тоскливо.

Мужики принялись отдирать доски, а вот когда открыли дверь…

— Решили, не ждать что ли? — очень медленно подняла тяжёлый и такой привычный ухват седая, со строгой косой женщина, ростом едва ли не вровень Рихарду. — Оно и правильно. А то я и чумная вас переживу! Только тут дело такое… Я ж пока жива, своих тронуть не дам.

— Мам… — донеслось из комнаты за спиной женщины. — Пусть уж добьют…

— Ишь ты! А я тебя для того рожала, чтоб тебя добивали? Это легче лёгкого, чтоб добили. А ты за жизнь бороться не пробовал? — кинула эта старушка, даже не обернувшись. — Как на поле боя-то выжил с такими мыслями?

— Ой, как хорошо вы говорите! И правильно! — улыбнулась я, забыв, что в маске.

— Это шаманка, которая наша леди теперь! — подсказала вредной соседке через окно Синица.

— Ого! Какая честь! Ну, ледей в моём доме сроду не было, теперь год полы мыть не буду, чтоб значит запомнить этот радостный день. — Женщина встала подбоченившись, и чуть наклонив голову вперёд.

— А вот это вы зря. Вот от этого вся зараза по дому и ползёт. Да и у вас в доме смотрю, не смотря на то, что вся семья слегла, полы скоблëные. Значит, не привыкли вы памятные даты отмечать, в грязи зарастая. — Усмехнулась я, понимая, что за язвительностью прячется страх за близких. И не для себя эта старушка так уверена, а для близких.

— Так с чем пожаловали леди-шаманка? — спросила меня хозяйка дома.

— Мне бы заболевших осмотреть. Если симптомы у всех одинаковые, то, похоже, я с этой болезнью знакома. И начну делать лекарство. — Объяснила я.

— Так чего ты на пороге стоишь-то? Время тянешь! — возмутилась хозяйка дома.

Глава 33.

Осмотр продлился около получаса, но главным было то, что мои подозрения оправдались. Птицы были знакомы с этой болезнью, правда, называли по-своему. И болотнянка у нас дальше поселения одного клана не пошла.

Да, это была тяжёлая и опасная болезнь. Особенно, если лечить её драконовскими методами.

— Ну? Что? — спросила Синичка, так и сидевшая на лавке с ребёнком на руках.

— Тебя как звать-то? — спросила я, тщательно протирая перчатки, прежде чем снимать.

— Багряна я, в самую середину осени родилась. — Ответила Синица.

— Ну, радуйся, Багряна. Не неведомая зараза это. Болотнянка наша, как я и подозревала. — Успокоила я её. — Достопочтенная Олли, а не подскажете ли вы мне, где я здесь у вас плесень могу найти?

— Подскажу. У меня здесь ты плесень не найдëшь. — Сложила руки на груди хозяйка.

— Я имела в виду в поселении, — поправилась я.

— Ааа… Эт тебе до старых амбаров нужно идти. Там место такое, что не положишь, всё гниёт и плесневеет. Каждый год идиоты чистят, выстужают, и пытаются там что-то хранить. — Хмыкнула старая Олли. — Тебе-то, леди, эта грязь зачем?

— Где болезнь, там и лекарство. Мне особая плесень нужна. Мы её лучистой зовём. Она наш основной воин в битве с вашей заразой. — Рассказала я.

— И чего с ней делать? Обмазываться или, не приведи Отец, есть? — с недоверием нахмурилась хозяйка.

— Нет, не переживайте, — засмеялась я и поспешила пойти искать те самые амбары.

— Саяна, — позвал меня Рихард, не отходивший от меня ни на шаг. — Объясни мне, пожалуйста, что происходит? Ты действительно можешь из плесени сделать лекарство от чумы?

— Именно. — Решила объяснить ему я. — Видишь ли, после Столкновения, на многих землях природа изменилась. Но не уходить же с насиженных мест, где веками жили? Кто-то, конечно, переселился, откатившись вглубь наших земель. А кто-то остался. Как Снегири, которые жили теперь вообще на приграничье с драконами.

— Подожди, насколько я помню, война началась с нападения именно на Снегирей. — Задумался Рихард. — Сначала вспыхнуло приграничье, а потом, уже после мора, в эту войну втянулись и остальные драконьи земли. Но нападение на Снегирей было в самом начале поветрия.

— Болотнянку мы узнали благодаря как раз снегирям. У них рядом оказалась степь, леса на той земле погибли во время Столкновения. А с другой стороны, образовались болота. — Пересказывала я то, что услышала от наставниц. — Снегири два раза в год меняли своё место жительства. Летом заготавливали, а зимой отдыхали в зимних поселениях. И вот вернувшись с заготовок в одно из таких поселений, Снегири обнаружили, что те, кого оставляли за домами присматривать с весны и до осени, погибли. А так как оставляли в основном стариков, то погоревали и похоронили. Дома в порядок привели и заселились. Очень быстро поняли, что заболело всё поселение, и с болезнью местные знахари не справляются. Тогда Снегири кинули клич. Огородили свое поселение и когда увидели, что к ним спешит гонец из соседней деревни, предупредили, чтоб не приближался. Пересказали всё, что сами знали и отправили к шаманам. Выясняли, что это за беда не так чтобы долго. Шаманы, замкнув круг, могут услышать землю, восстановить по памяти природы небольшой период. Эта зараза пришла как раз с границы болот и степей и больше всего напоминала чахотку. Блохи и клещи, что заводятся в домах от сырости и болотной гнили, крысы и прочие грызуны, что бегут в дома с дождями, болотнянку и разносили. И тут один из заболевших пошёл на поправку. Оказалось, что он почти жил в бане, а вот ел хлеб и вяленое мясо. От долгого лежания в каменных ларях, и мясо и хлеб начали покрываться плесенью. Хворый её просто счищал. Но так как кожа у него была в язвах, то эта плесень в кровь и попадала. Да и любой шаман знает, что плесень это ближайший родственник грибов, а грибные корни не выведешь. Поэтому и в еду ему эта плесень тоже попадала. Стали смотреть, что именно за плесень.

— А она что, ещё и разная? — удивился внимательно слушающий меня Рихард.

— Конечно, а ты как думал? Всё везде разное, а плесень всегда одна и та же? — засмеялась я. — Но тогда шаманы разглядели, что плесень, которая помогла Снегирю, была особого вида. От серединки шли сотни ниточек-лучиков. Нашли такую же. Начали давать добровольцу. Тот начал выздоравливать. Тогда взяли кровь больного, добавили в неё выварку лучистой плесени, и вкололи добровольцу только здоровому и вообще из другого поселения. И дней через десять оставили жить и ухаживать за больными. И шаманы камлать перестали, иначе бы столько заболевших не удержали бы. А тот Снегирь которому кровь больного с плесенью вводили, заболел. Правда совсем не так тяжело и быстро выздоровел. Ну а дальше пока больные были, на них лечить и учились. Баня у первого выздоровевшего была из брёвен ели, как нагреется, то хвойная смола течёт и воздух напитывает. Веники можжевеловые, он и вовсе воздух чистит. Жара банного, сухого из парилки, болотнянка не переносит. Да и дышать легче становится. От чистоты бежит. Поэтому дома, особенно те кланы, что в степях живут или у болот, стали на особый лад ставить. Чтобы в подпол пробраться той же крысе сложнее было. Кошек привадили, полы сухие делают и воздухоходы. А запасы хранят в горшках из обожжённой глины, да под плотной крышкой. Вот так и лечим.

— И ты сможешь эту плесень превратить в лекарство? — уточнил муж.

— За этим и ищу, — качнула головой я.

— А с меня, значит, баня со смолой из елей, подвалы, полы… Что ты улыбаешься? — спросил муж.

— Лорд-дракон, — пожала плечами я. — Какая-то болезнь посмела посягнуть на принадлежащее Серебряным. И лорд этих земель не спрятался за стенами, а собрался устроить помывку всему поселению.

— Потому что ты рядом. — Осторожно обнял меня Рихард. — Ты привезла с собой на мои земли кое-что невероятно ценное. Надежду. Поговорим, когда вернёмся в замок?

Я только кивнула.

— Саяна, у меня только два вопроса. Пока ты осматривала больных, я обратил внимание на воду. Местные говорят, что вода здесь не очень, болото подтапливает. Оттого и вода в колодцах мутная и с запахом. — Оказывается пока я осматривала захворавших, лорд тоже времени не терял. — Вода может ухудшить состояние жителей поселения? Болезнь могла по воде прийти?

— Вода может и лечить, и вредить. — Ответила я. — Вот что вода в колодцах стоит болотная, то хорошего в этом нет ничего. Болотнянка и так по желудку сильно бьёт, ни пища, ни вода не задерживается. А если ещё и вода… Да и болото… Гниение, разложение… И всё это с водой вовнутрь. Странно тогда, что только сейчас зараза появилась, а не всё время здесь по улицам гуляет.

— Значит водой надо заняться. А ещё нужно распорядиться, запасы чтоб хранили в не доступных для грызунов и насекомых местах. — Задумался Рихард. — Второй вопрос, возможно, покажется тебе странным. Ты Птица, и ваши нравы знаешь лучше… Скажи, а вот если бы Снегири узнали в чуме, что выкашивала целые поселения, вашу болотнянку, они рассказали бы, как от неё спастись драконам?