Дина Сдобберг – Шаманка Сумеречных Сов (страница 26)

— Если обязана, то конечно, объяснюсь. — Усмехнулась я, поглаживая Гаруна. — Вы, наверное, возмущены, что найдя Нильса, я не отправила его к вам на занятия? Думаю, теперь в этих занятиях и вовсе смысла нет, так как у Нильса пробудился Зверь. А я хорошо запомнила, что Хранителями и Целителями становятся только те, кто лишён дракона.

— Он ещё не взлетел, — отчего-то охрипшим голосом произнёс Хранитель. — Поэтому слово лорда ещё в силе.

Но дожидаться, когда лорд обернётся обратно, почему-то не стал и быстро ушёл.

— А почему Нильс не оборачивается? — снова начала волноваться я, когда огненное купание закончилось, и Рихард обернулся человеком.

— Драконята после первого оборота возвращаются в человеческий облик нескоро. От недели до трёх. Обычно, этого времени хватает, чтобы маленький дракон набрал массу, и крылья окрепли. — Успокоил меня Рихард. — Сейчас он каждый день будет сильно прибавлять в росте и весе. Правда, Зверь проснулся очень поздно, а Нильс болезненный ребёнок… Но думаю, через неделю будет уже с крупную собаку.

— А почему Хранитель сказал, что пока Нильс не взлетел, твоё слово отдать им сына в силе? — спросила я.

— Если дракон не начинает летать, он становится всего лишь зверем. И тогда такого дракона лишают способности к обороту. Вот как наставника Олафа, например. — Помрачнел муж.

— Я верю, что Нильс взлетит! — нахмурилась я. — Не могут Небеса быть так жестоки!

— Ну, если ты уверенна, то я тоже буду верить. Храбрая моя Птаха. — Тут же улыбнулся муж.

— А где мы теперь будем жить? — спросила я.

— В каком смысле? — удивился Рихард. — Мы в покоях, Нильс, пока не обернулся обратно, здесь, на ристалище. Я, когда впервые обернулся, здесь и жил.

— Чего? То есть, мы оставим ребёнка одного, на улице и ночью? — а я-то была уверена, что меня сегодня уже ничто не удивит. — Ага, сейчас!

— Саяна, сын сейчас не совсем человек, и мыслит он по-другому. — Улыбался муж.

— И вот именно сейчас он, похоже, мыслит, что здесь ему уже не интересно. — Показала я на уверенно куда-то шагающего драконëнка. — А если бы он был сейчас один? И где бы мы потом этого мыслителя искали бы?

— Дааа, я дальше ограды ристалища не уходил. — Смутился муж. — Даже и не знаю…

— А что тут знать? Считай, что мы в походе. А почему собственно ребёнок должен оставаться на улице? — уточнила я.

— По двум причинам. Огонь выдыхается самопроизвольно. И даже во время сна. А второе, внутри каменных стен, дракон не растёт. — Пожал плечами Рихард.

— Как птенец в яйце? — предположила я.

— Похоже, что так. — Улыбнулся муж. — Как думаешь, куда он топает?

— У Нильса два любимых места. У алтаря и потерянный сад. — Ответила я.

Как оказалось, я почти угадала. Дракончик отправился в сад.

— Первый раз вижу дракона, уплетающего яблоки! — смеялась я, глядя на довольно жующую и перемазанную в яблочном соке и мякоти мордашку. — Эх, сюда бы хоть пару персиков! У нас в обители росли. Думаю, Нильсу бы понравились.

— Наверняка. У нас они тоже растут. Но он больше любит гранат и землянику. А ради малины и морошки готов лезть в самые непроходимые места. — Засмеялся Рихард.

— Ну, скажешь тоже! Ради земляники и морошки я сама по всем дебрям пролезу. Неважно в лесу или по болотам! — вспомнила я любимые ягоды.

За целый день слежки за Нильсом мы оба устали. Этому драконëнку было интересно абсолютно всё. Всё, что шуршит, шевелится, блестит… Он извозился в тине по самые кончики крыльев, разворошил всю листву. Чуть не нырнул в озеро, как оказалось, он нашёл женский браслет с крупными камнями. Попытавшийся его забрать, чтобы рассмотреть, Рихард поплатился прожжëнной рубашкой и выслушиванием предупреждающего рычания.

— О! Кажется, на одну сокровищницу в этом замке скоро станет больше. — Смеялась я.

— Нет, ну, какой жадный! Даже посмотреть не дал! — то ли возмущался, то ли восхищался Рихард.

— Светлые Небеса! — обрадовалась я. — Смотри, он зевает! Кажется, устал. Наконец-то!

На ночь муж принял решение обернуться драконом. Мне и Нильсу отводилось место под крылом, где оказалось очень удобно и тепло. Нильс свернулся у меня на груди в клубочек, как обычная кошка, и уснул, пока я почëсывала ему голову между рожек.

Утро было тяжёлым. Причём в самом прямом смысле. Рихард, конечно предупреждал, что Нильс-дракон будет быстро расти. Но даже он удивился тому, что увидел с утра. За ночь Нильс вымахал мне по бедро.

— Значит, говоришь, через неделю будет как крупная собака? — съехидничала я. — Это где ты таких собак видел, размером с лошадь?

— Так ты сама говорила, что игры на свежем воздухе детям полезны. А он теперь вообще живёт на улице. — Был доволен Рихард. — Как на счёт сжепойманной и пожаренной на костре рыбки на завтрак?

Драконëнок внимательно следил за тем, как мы и Гарун ловили рыбу.

— Похоже, малыш что-то замышляет, — поделилась я.

— Может, следит, чтобы мы ещё чего в озере не нашли? — предположил муж.

А пока мы готовили рыбу, драконëнок исчез. Я уже успела испугаться, когда мы нашли его лежащим в листве за ивой.

— Нильс, и что ты уже натворил? — спросила я, складывая руки на груди.

Уж больно довольное и показательно наивное выражение было на морде маленького дракона.

— А что это за писк? Слышишь? — заметил Рихард, после чего, драконëнок начал активно шебуршить листвой.

— Уггк, — выдал его Гарун.

— Нильс? — повторила я.

Нехотя, и всё время посматривая, не передумали ли мы, драконëнок осторожно убрал одну лапу. Из-под второй тут же вывернулся лебединый птенец, взъерошенный и возмущëнно шипя.

— Это что, тот, который взлетел? — Гарун угукнул, подтверждая мою догадку.

— Ну, Нильс же хотел с птичкой дружить? — захохотал Рихард. — Вот, птичку уже нашёл!

Лебедëнок, переваливаясь и вытягивая шею с недовольным шипением, пошлëпал в гущу веток. Видно там был проход к дому. Нильс начал красться за ним. Получалось очень шумно. Лебедëнок видно решил, что в воде Нильс от него отстанет. Но не тут-то было. На наших глазах дракончик полез в воду. Лебедëнок решил спасаться по воздуху, разогнавшись и забив крыльями, он взлетел. Нильс поддержал его взлёт громким и радостным рыком, похоже напомнив день первого полёта.

К вечеру, лебедëнок сдался и засыпал, убрав голову под крыло, расположившись на хвосте драконëнка.

Дни шли, Нильс-дракон рос, с удовольствием купался в пламени отца, махал крыльями и… не взлетал. Две недели остались позади. А ни одна из сотен попыток не дала хоть какого-то результата. Начались ливни, мы перебрались спать в галерею над озером.

А Хранители, уже не скрываясь, высказывали слова своего сочувствия Рихарду. Лебеди собрались улетать. Долго плавали по озеру, взлетали, делали круг и приземлялись. Драконëнок тоже грустил. Лежал на берегу комочком, напоминающим хороший такой пригорок и, отвернувшись ото всех, делал вид, что спит.

Один из лебедят долго кружил рядом с родителями, а когда лебеди взлетели, он остался на воде и провожал небольшую стайку взглядом. Те что-то прокричали, наверное, прощались до весны. Когда лебеди скрылись из виду, лебедëнок дошлëпал до Нильса и бесстрашно начал шипеть ему что-то прямо в морду.

— Смотри, ведь и правда подружились. — Вздохнул за моей спиной Рихард. — Интересно, а у драконов спутники — птицы бывают?

— Ну, у Нильса будет. — Ответила я, наблюдая, как молодые дракон и лебедь, раз за разом пробуют взлететь.

Они не отвлекались ни на что. Не останавливались, чтобы поесть или отдохнуть. Даже начавшийся ледяной ливень их не остановил. Вода лилась с неба стеной, на земле уже были глубокие лужи и при каждом шлепке вокруг разносились сотни брызг.

Рихард отошёл на обычный перед ночью обход караулов на стенах, а я стояла на том участке стены над садом, где был небольшой навес.

— Леди Саяна, — тихо позвал меня наставник Олаф. — Простите, что беспокою… Но братья из ордена хотят обсудить оставшиеся сроки для возможности взлететь для лорда Нильса с лордом Рихардом. Они собираются…

В этот момент в проблеске молнии, я увидела как вслед за лебедем, оторвался от земли и драконëнок. Секунда, вторая…

Рëв торжествующего зверя раздался с одной из стен. Значит, Рихард тоже это увидел. И уже следующая вспышка осветила силуэт огромного дракона, летящего немного выше Нильса. Я улыбнулась тому, что даже будучи драконами, отец и сын очень похожи. Их полет сопровождался радостными криками воинов замка.

— Хранители могут просто собираться, наставник Олаф. — Произнесла я, наблюдая за тем, как два дракона летели над гребнем замковых стен. — Путь до ближайшей цитадели Хранителей, насколько я знаю, не близкий. Да ещё и погода такая… Дорога предстоит тяжёлая.

Глава 29.

— О! И недели не прошло, а вы уже налетались? — шутя спросила я, когда на лестнице наконец-то появились Рихард и Нильс.

— Я летал! Ты видела? Видела, как я летал? — тут же сорвался с отцовских рук Нильс.

— Конечно! Разве я могла уйти? — поспешила я закутать мальчика в тёплый плед. — Или что, по-твоему, я делаю в такую погоду здесь, на уличной лестнице? Вон, на пару с твоим другом любуемся, как вы летали.

— Понравилось? — тут же посмотрел на меня сверху вниз довольным взглядом мальчишка.

— Ну, конечно! Целых два дракона в небе! — заверила его я, пока подхватив на руки, тащила в комнаты, не реагируя на попытки мужа забрать сына.