Дина Сдобберг – Шаманка Сумеречных Сов (страница 20)

— А причём тут момент родов и ты? — не поняла я, наблюдая, как отставив на пол чашу с водой, лорд перекинул мои ноги через себя, приподнимая бёдра.

— Я не оставлю жену в такой момент. — Заявил Рихард, зачем-то наглаживая мне живот.

— Чего? Вот мужика на родах мне только и не хватало! Ты ещё ваших целителей с мёдом приведи! — фыркнула я.

Глава 22.

Утро началось как и все те, что успели пройти с нашего обряда, с ощущения тяжёлой руки поперёк моего тела и дыхания в плечо. Заявив после брачной ночи, что он сто лет так не высыпался, как в моей комнате, дракон нагло занял половину моей кровати и вообще, похоже, вполне так начал себе обживаться. В комнате, которую драконы отводили под одежду, появились вещи лорда. У окна вдруг обнаружились стол и высокий узкий шкаф, куда дракон убирал какие-то бумаги. На мои намёки, что у него свои покои есть, лорд только пожимал плечами.

Поэтому по утрам я теперь изображала то ли ящерку, то ли гусенечку. Я по чуть-чуть, почти не дыша, выползала из-под руки дракона. Край кровати уже был близок, я даже успела свесить одну ногу.

— Укрывайся, прохладно уже в комнате. — Сонно проворчал дракон, и даже не просыпаясь мало того, что вернул меня обратно, так ещё и ногу на меня закинул.

— Нормально у меня в комнате! Особенно если учесть, что это комната в каменном замке, а камин за ночь и прогорел, и остыл. А кому что-то не нравится, может возвращаться к себе, там вон комнаты с особыми свойствами ждут! — хотела добавить, что портретик, поди, скучает, но смолчала, решив не выставлять себя склочной бабой.

А то ещё решит драконище, что я его ревную.

— Мне нравится всё. Я здесь вообще супружеский долг выполняю. Не даю молодой жене замёрзнуть. — Мужская рука прошлась по рёбрам и опустилась на моё бедро.

— А сейчас ты что делаешь? — повернулась я к мужу, у которого сна не было ни в одном глазу.

— Проверяю, хорошо ли грею. Вдруг что замёрзло? — заявил мне Рихард с хорошо читаемыми намерениями.

— Даже если где и замёрзла, то ничего страшного. Сейчас быстро всё забуду. Меня Нильс ждёт и его лечение! — пресекла я блуждания лордовой руки по своему телу.

— Сын наверняка ещё спит, — не сдавал позиций муж.

— Нет, он у нас ранняя пташка. Любит рассвет встречать. Мне Гарун рассказывает. — При упоминании Нильса, улыбка появлялась сама по себе. — Мечтает теперь рассвет над морем увидеть. Ему наставник Олаф позавчера о море читал.

— Я смотрю, ты этого Хранителя из всех выделяешь. Вежлива в разговорах, охотно беседуешь, а на остальных болотной гадюкой шипишь. — Отчего-то испортилось настроение лорда.

— Ну, спасибо! Гадюка значит? Ещё и болотная? А что касается наставника… Так он из всех, что вроде как для обучения Нильса здесь прижились, единственный хороший человек! — фыркнула я, решив не спускать мужу сравнения.

Вроде и ничего страшного, а головой мужик тоже думать должен, прежде чем говорить. А то как портретики чужих девок развешивать, у него ума хватает. А то, что жену с лягушками, змеями и прочими сравнивать не стоит, на это уже нет. На это не хватает, всё на портрете закончилось.

Я вздохнула. Вот дался мне этот портрет! Но пока я отвлеклась на мысли о посторонней бабе, муж успел перевернуться и накрыть меня своим телом. Поэтому утро пришлось начинать позже.

— Ну и вот как это называется? Ребёнок ждёт, сидит на подоконнике, а вы тут… — затягивала я шнуровку на горле рубашки.

— А что поделать? Супружеский долг! — развел руками лорд. — И потом, я уже дракон в возрасте, могу и забыть, выполнил ли свои обязанности.

— Я тебе отвар приготовлю. Для укрепления памяти. — Плюхнулась я в кресло, натягивая сапог.

— Саяна, — рассмеялся лорд, опускаясь на колени перед креслом и отводя мои руки. — Когда жена так откликается на ласки мужа, то любой нормальный муж будет страдать провалами в памяти, сколь действенные отвары ему не готовь.

— Спасибо, — от того, что муж сам затянул шнуровку на моих сапогах, я отчего-то смущалась. Хоть он и делал это каждое утро.

— Я помню, ты сильная девочка и всё можешь сама, но теперь ты замужем. А муж нужен не только для того, чтобы было тепло в комнате в каменном замке. — Протянул мне руку, чтобы я поднялась с кресла, лорд.

— Точно, для помощи в натягивании сапог! — кивнула головой я.

— Ну, натягивание твоих сапог можно считать практикой соблазнения. Почему у них нет запаха? — спросил муж.

— Ммм… Прости, что? — не поняла я.

— Ты в сапогах с утра до вечера. И на месте не сидишь. Мне вообще иногда кажется, что ты просто бегаешь кругами по замку. — Объяснял пока застёгивал крючки на брюках лорд.

— Так я здесь недавно, и здесь столько всего интересного. Наставник Олаф столько всего знает о замке, и вообще о драконах! — заулыбалась я, вспомнив, что вместе с Нильсом решила поучить историю драконьих родов.

— Опять этот Хранитель? А не много ли времени он проводит в твоём обществе? — прицепился дракон.

— На самом деле, это я навязываю ему своё общество. Я даже с усилием не могу назвать его Хранителем. Он вообще совсем не похож на этих гадюк в капюшонах. Даже Гарун позволяет ему себя угостить. И даже сплёвывает угощение, чтобы наставник Олаф не видел. А у него не хватает решительности отправить меня с их бесед с Нильсом. — Рассказала я.

— Знаешь, я тоже очень много знаю об этом замке и о драконах. Да я сам дракон! — проворчал лорд. — Так что с твоими сапогами? Шаманские заклинания?

— Обычные сапоги. Нам их Яромира в своём клане заказывала. Она охотница, и всегда заверяла, что удобная и надёжная обувь, половина удачи на охоте. — Вспомнила я. — А так, ноги мыть надо, муж мой. И носки с портянками менять каждый день, и стирать. А подклад в сапогах раз в неделю.

— Носки? А, те странные чехлы для ног, которых даже у ваших воинов всегда связка с собой? — вспомнил лорд. — А что за подклад?

— Сейчас, — я достала из своего сундука пару плотных стелек. — Сверху байка, мягкая ткань, а внутри тонко сваленная шерсть. Между двумя слоями шерсти перемолотый до состояния песка уголь и сухая полынь. Сверху в сапог кладется обычная стелька. Из ткани или стриженой шерсти. Вот и весь секрет. И никаких заклинаний.

— Как у Птиц всë хитро придумано, — о чём-то задумался лорд.

— Так, всё! Раз на сегодня с великими тайнами народа Птиц покончено, я пойду к Нильсу. — Решила попрощаться с мужем, но у него оказались совсем другие планы.

Поэтому в комнату ребёнка мы зашли вместе.

— Нильс! — оторопела я от увиденного. — Только не говори мне, что вода в этой бочке холодная!

— Не! Настоящая, ледяная! — отфыркиваясь, заявил Нильс, прежде чем ещё раз окунуться. Я бегом кинулась вытаскивать его и растирать.

— Куда вы смотрели?! — возмутилась я на Лиона, Гаруна и Ритану сразу. — Вот как чуяла, что нужно пораньше сюда идти!

— Но ты ведь сказала, что это для укрепления здоровья. И что вы своих птенчиков так закаляете! — возмущённо пищал из свёртка простыни Нильс.

— Вот именно! Понемногу, обтирая попеременно холодной, а не ледяной, и тёплой водой. Кунания по несколько раз, это уже потом, когда подрастут и окрепнут. А ты совсем недавно сильно и затяжно болел! И откуда только воду такую ледянючую взял! — объясняла я.

— Так обычную принесли. А лорд Нильс туда велел льда с подвала накидать. — Тут же рассказала Ритана.

— Так резко нельзя, Нильс. Пользы не будет. Как бы объяснить… — задумалась я.

— Воины сначала тренируются с деревянным мечом, а потом только берут настоящий. Хотя им очень хочется сразу схватить полуторник, двуручный или вообще фламберг. — Пришёл мне на помощь лорд.

— Но обтираться скучно. А когда ныряешь в холодную воду, а потом выпрыгиваешь и брызги в разные стороны… Весело же! — вздохнул Нильс.

— Нужно просто чуть больше времени. И ты сможешь даже плавать подолгу в ледяной воде. — Улыбнулась я. — А знаешь, у нас есть… То есть был клан, который любил холодную воду на рассвете. Рассказать?

— Дааа, — тут же загорелись любопытством глаза Нильса.

— Тогда ложись. И пока я буду тебя массировать и растирать, я тебе расскажу. — Похлопала я по скамье, которую Ритана уже накрыла тонким одеялом.

Я каждое утро тщательно проминала тело ребёнка, заставляя кровь бежать быстрее. А мышцы наливаться силой.

— Когда-то очень давно, здесь недалеко текла большая река, и впадала в озеро. Настолько огромное, что стоя на одном берегу, увидеть другой берег было невозможно. — Начала я свой рассказ об одном из исчезнувших кланов. — Река эта сильно обмелела, сейчас мы её пересекаем в нескольких днях пути от замка. А озеро частью высохло, частью превратилось в болото. Но тогда, оно было во всей своей силе и красоте. И даже не замерзало, когда ветра начинали дуть с Севера наших земель. На берегу озера жили Белые цапли, или как их ещё называли Рассветные, за особое отношение к рассвету. Цапли подолгу могли сидеть на берегу, не двигаясь, и смотреть вдаль, ожидая, когда молочный туман пронзят лучи света, окрашивая всё в розовый цвет. У Птиц до сих пор существует обозначение "когда время Цапель сменит время Сов", это означает на рассвете. Вдоль берега, прямо в воде, тогда росли удивительные цветы. Они исчезли вместе с кланом и озером. Много прозрачных бело-розовых лепестков складывались в крупную чашу. И вот когда солнце, наконец, показывалось над водой озера, люди клана снимали свои свободные одежды, напоминающие волны на ветру, и окунались в озеро. Они плыли далеко от берега, а потом возвращались. Их спутники цапли летели так низко над водой, что задевали её гладь краешком крыльев. Так спутники сопровождали пловцов. А их было так много, что казалось, что над водой летит целая стая цапель.