Дина Сдобберг – Рождение королевы (страница 8)

— Королева направилась в ваши земли, что формально принадлежали ей. Я лично и отряд преданных воинов должны были встретить её и сопроводить в замок Рогнарских островов. — С нескрываемым презрением к людям говорил Роттенблад. — Но мы нашли только стаю бурков, дожирающих то, что от неё осталось. Айслард, покажи.

Вперёд вышел мужчина, и поднял руку, в которой на цепочке болтался знакомый королеве хрустальный флакон. Ещё больше её удивили хорошо узнаваемые черты Роттенбладов в лице этого мужчины. Вот только одет он был как фраймен, наёмные северные воины. Кожаные доспехи с металлическими вставками, плащ на плечах с меховым воротником, серьга из серебра с кабошоном обсидиана в ухе и заплетëнные в крупные косы волосы. Свежие царапины на лице и нить зубов бурка на ремне подсказывали, кому именно обязан жизнью хорошо пожëванный лорд.

— Этот кулон с любимым благовонным маслом королевы, который она никогда не снимала, я вытащил из пасти бурка! — процедил лорд, видимо вспомнив, что это его самого вместе с этим кулоном вытащили из пасти бурка. — Так как королева была сансорийкой, налог с этих земель собирался сансорийский. Королева мертва, её земли переходят по наследству её мужу, королю Керальту. Теперь вы будете платить как и все земли в королевстве. Также, вы должны компенсировать ту разруху, в которые превратили эти земли. Поэтому сверх положенного, будете платить полуторный сбор на восстановление северных земель. И с сегодняшнего дня до полного истребления бурков я объявляю охотничий сбор с каждого дома! Каждая семья обязана сдать сборщику шкуру бурка, дабы искупить свою вину перед безвременно погибшей королевой!Последние слова лорд произнёс не сдерживая ядовитой усмешки. В толпе послышались испуганные вздохи и ропот, что если такие сборы, то весь север вымрет, что всего полтора месяца до дождей, что у многих не наберётся нужной суммы, даже если продать жилища… Уже начал слышаться испуганный плач…

— Я думаю, что вина Севера передо мной не так уж и велика, лорд-протектор, — громко произнесла королева.

Люди резко шарахнулись в разные стороны, освобождая дорогу той, что назвалась королевой. Её величество сняла капюшон и уверенно пошла к помосту. Гордо поднятая голова, идеальная осанка, открытый и спокойный прямой взгляд и лёгкая уверенная улыбка.

— Королева, королева… Как на портретах, — слышала королева шёпот.

— Ваше величество? — переспросил с каким-то суеверным недоверием лорд Элвин. — То есть…

— Да, лорд Элвин, это я. — Не дала её величество лорду усомниться в её личности. — И как видите, жива и здорова. Так что король поспешил объявлять себя вдовцом и наследником. Как и вы с излишней поспешностью затребовали сборов с моих земель. Насколько я помню, согласно Земельной Хартии, объединившей десятки мелких королевств в два, Ланарию и Горианию, наследники земель устанавливали и получали подати, сборы и налоги. Не столь важно. На сегодняшний день, наследников тех королевств, за исключением короля, владеющего почти всей Лангорией, и меня, получившей от матери в наследство Рогнарские острова, не осталось. Но закон есть. Посему, раз его величество, в нарушении своих брачных клятв отослал меня в мои наследные земли, то я заявляю своё право наследницы Рогнарских островов. С этого дня, с моих земель в казну не отправится и гроша. Ближайший сбор я ограничу малой вассальной податью, а к следующему сбору планирую определиться по всем платежам в зависимости от нужд королевства Рогнар.

— Как не поступит… Вы с ума сошли? — подскочил лорд.

— Осторожнее, лорд Роттенблад! Вы говорите с королевой. — Напомнила ему королева о рамках ледяным голосом.

Над площадью царила тишина, которую даже птицы боялись нарушать.

— Позвольте, ваше величество, — обратился к королеве тот, кого назвали Айслардом. — Но как же вы миновали территории бурков? И как у них оказалось это воню… Благовонное масло?

— Я терпеть его не могла, а носила специально для его величества. Проезжая где-то в лесу выкинула подальше, — пожала плечами её величество.

— Хрусталь в золотой оплётке выкинули? — уточнил Айслард.

— Обычный флакон для благовоний. В Сансории такие делают десятками в каждой лавке, а что? Я не могу выкинуть надоевшую вещь? — изобразила она глупышку.

— Вот и ответ, откуда целая стая бурков. Видимо пробка вылетела, и эта жуткая… Этот аромат перекрыл метки зверей, а те конечно посчитали это нападением. У зверей это так работает. А из живых в той глуши были только мы, лорд Элвин. Поэтому на нас и напали. — Повернулся Айслард к лорду Элвину.

— Как интересно, — похлопала ресничками королева. — Я об этом и не подозревала.

— Откуда бы вам знать повадки северных зверей? — фыркнул мужчина. — Но своим незнанием вы создали ловушку для нашего отряда, организовав засаду из бурков. Вы видели этого зверя? Хотя о чëм я спрашиваю.

— Спасибо, что напомнили. Охотничий сбор и истребление бурков тоже пожалуйста не на моих землях. Мне лично эти звери ничего плохого не сделали, — с улыбкой напомнила Ренерель.

— Они напали на отряд воинов короля! Я изувечен! — выкрикнул лорд Элвин.

— Я видимо не так поняла, но это же вы напали на те территории, где эти звери живут? — обернулась королева к носилкам. — Кстати, что вы делали так далеко от тракта и перевала?

— В назначенное время вас не было на тракте, где вас ждали, — сузил глаза лорд. — Можно узнать каким образом…

— Нельзя, — перебила его королева. — Север хранит свои секреты. Уж вам бы, лорд-протектор этого не знать. Поспешите в свою резиденцию. Вам ещё короля извещать, что он всё ещё женат.

— О каких секретах вы говорите, ваше величество? — спросил её лорд Элвин.

Королева лишь улыбнулась, про себя с удивлением отметив озабоченность и тень страха, промелькнувшую на лице протектора.

Покидая помост, её величество встретилась с внимательным взглядом Айсларда. И весь путь, пока она шла по проходу между людьми до края площади, её величество ощущала этот взгляд на себе.

Род Роттенбладов имел весьма строгое древо. Сейчас во главе его была вдовствующая леди Роттенблад, мать двоих сыновей и дочери. Так откуда взялся невероятно похожий на Роттенбладов северный наёмник Айслард? Да ещё и в окружении протектора. Бастард?

Королева вспомнила закон о семейных узах, что был почитаем на севере. За супружескую измену здесь казнили без жалости, а бастарды подлежали истреблению.

— Как же вы управляете севером, не соблюдая его законов? — тихо проговорила королева.

Сейчас она понимала, что выставила себя против короля и всего королевства. Поддержат ли её северяне, поняв, что она разделяет их беды. Или усомнятся? Побоятся спорить с могущественной столицей? От ответа на этот вопрос зависела теперь её жизнь.

Глава 10

Момент триумфа быстро прошёл. Его сменили тревожные мысли о ближайшем будущем. Её величество более чем прекрасно понимала, что её благоневерный супруг легко распрощался с ней, но не с жирным куском, которым всё ещё оставался север. Она лишь надеялась, что столь демонстративно протянутая ею ветвь мира будет принята севером.

Наврядли кто-то из местных принял бы близко к сердцу её горести. Но ради того, чтобы облегчить собственное бремя и жизнь своей семьи, её могли и принять. Королева верила, что молва быстро свяжет её имя с отменой поборов и улучшением положения севера.

Но этим надеждам не суждено было сбыться. Как и было задумано, её величество отправилась на королевский остров, где должна была проживать в древнем замке, пустовавшем уже почти тысячу лет. Встретили королеву развалины. И вышедший на порог северный белый волк. И даже звериная морда была полна удивления. Ещё бы, кто кроме дикого зверя мог бы посчитать заброшенный замок, носивший на себе и следы сражений, и времени, и непогоды. И вообще всех бедствий и ненастий, что могли приключиться на севере.

Казна Рогнарских островов была пуста. Точнее, не существовала вовсе. Личных средств у королевы не было, а расставаться с украшениями, что были для неё памятью она не желала. Затребовать сборов с жителей она тоже не могла, ведь сама объявила о послаблении перед началом затяжных дождей, переходящих в зиму.

Вот только её величество рассчитывала на помощь и поддержку… А её не было и не предвиделось. Лишь несколько стариков пришли к замку, когда она объявила о нужде в слугах. Никого рядом с ней, кроме Кроули и Эммы, не было. Никто не откликнулся на её зовущий крик!

Может из-за того, что прошло слишком мало времени. А может из-за разговоров. По всему побережью появились люди, что вроде как просто делились своими мыслями и опасениями по рынкам, лавкам и тавернам. Но именно от тех разговоров волной шла молва, что не к добру приезд королевы, ненадолго эта оттепель, и как бы потом в семеро не спросили за сегодняшнюю вольность.

— Говорят, что сансорийская гордячка покинула дворец самовольно. Что мол король сейчас обиду проглотит, да обратно призовёт. — Пересказывал ей Кроули. — Король и королева быстро примиряться, а вот простому люду спуску не дадут, в каждом чихе измену искать будут.

— И люди верят? — до боли сжимала кулаки её величество, понимая, что кто бы не был родоначальником этих разговоров, он знал куда бить и как, чтобы оставить её чуждой этим землям изгнанницей.