Дина Сдобберг – Призывающая волну (страница 23)

— А расчёт суммы налога за год берётся тот, что был несколько лет назад? — приподняла она бровь.

— Райнис! — теперь осадить дочь попытался уже сам Ле-Гунн, впрочем, с тем же успехом, что и я.

— А насколько сумма налога за прошлые годы соответствует налоговой базе сейчас? — задала она непонятный вопрос.

— О чём вы, Дражайшая? — не дал я наместнику отвлечь внимание от Райнис и её слов.

— Сумма же, которую платят в качестве налога, берётся не из головы или воздуха. Вот всё, с чего платится налог, и есть база для расчёта. И это не мёртвая величина. Добыча драгоценных камней, продажа скатов, наёмники, урожай — они растут. Сколько новых площадей ушло под новые посевные поля за уже прошедшие годы? Сколько новых месторождений открыли и начали разрабатывать? А налоги считаются как много лет назад? А вы ещё и вообще хотите их отменить на сколько там лет? — Райнис своими словами заставила нервничать всех присутствующих на совете.

В её сторону полетели очень недобрые взгляды. Ведь налоги платили по суммам, принятых ещё моим отцом, все провинции. Да, слова жены заставили меня почувствовать себя идиотом, которого только ленивый не водит за нос. Но они же и предложили прекрасный путь решения важнейшего для престола сейчас вопроса.

После решения вопроса о том, в какие сроки будут пересмотрены суммы налогов, и когда разница будет уплачена в казну, советники подняли тему и будущих красилен.

— Не сочтите за наглость, но планирует ли сама саири Райнис платить в казну? — прозвучал вопрос. — Думаю уже сейчас, едва пошёл слух о её удивительном открытии, многие готовы растрясти заначку ради приобретения дорогой ткани.

— Перед законом всё равны, и, насколько мне известно, в казначейство столицы уже сегодня должны были поступить деньги. Эту сумму я включила в свой долг перед торговцами. — Сразу же поставила на место всех присутствующих Райнис. — Но раз мы вернулись к красильням, то я хотела бы поднять вопрос о наследовании принадлежащего мне имущества. А именно подаренного Повелителем побережья и красилен, которые уже сейчас готовятся к скорейшему началу работ.

— После родов, всё, что принадлежало матери ребёнка Повелителя, возвращается в её семью. — Улыбнулся Ле-Гунн.

— Это закон или правило, появившееся в связи с тем, что сама девушка не может после родов распоряжаться своим имуществом? — после слов дочери улыбка наместника куда-то исчезла.

— Нет, такого закона нет. А что ты собралась сделать с красильнями? Подарить на память мужу, который утешится с девками из гарема, когда ещё твой запах не выветрится из комнат, где ты жила? — злобно выплюнул он.

— Да, я желаю подарить на память. Но муж как-нибудь обойдётся. — Усмехнулась Райнис. — Своё имущество я желаю разделить между моими детьми. Принцем Ченом и тем ребёнком, которого я рожу. Если это будет мальчик, то я желаю дать ему имя Ясин, если девочка, то будет Ясиной. Из общего наследства необходимо вычесть суммы на вольное содержание моего ската. А также мои наследники обязаны приобрести жильё и выплатить единоразово сумму, равную годовому жалованию личного слуги, моим служанкам, Маали и Синь. Всех присутствующих прошу засвидетельствовать мою волю.

— Но имя ребёнка всегда выбирает отец! — опешил я. Подобные заявления звучали впервые.

— Это закон или правило, появившееся в связи с тем, что сама девушка не может после родов сама дать имя своему ребёнку? — почти с той же интонацией, что и в первый раз спросила Райнис.

— Будь по-вашему, дорогая жена! — сам не знаю от чего разозлился я. — И что же, вы предлагаете моим наследникам возиться с красками и тряпками как простым ремесленникам?

— А что в этом такого стыдного? — голос Райнис был нехорошо спокоен, как море перед бурей. — И да, придётся. Потому что когда Чен займёт ваше место, в наследство ему достанется полуразорëнная, с войной вдоль всех границ страна с пустой казной! И долгами перед провинциями, потому что его отец занятия ремеслом считает почему-то стыдным. А ходить с протянутой рукой, побираясь по провинциям, оказывается не стыдно! И влезать в займы на самоубийственных условиях тоже очень соответствует титулу Повелителя!

— Мачеха, — обратился к ней присутствующий в качестве наследника Чен. — Если вы уже решили разделить красильни между мной и братом, что засвидетельствовано всеми присутствующими здесь высокородными мириидами, то могу я попросить вас о выделении небольшой суммы?

— На нужды армии? — улыбнулась сыну Райнис, и продолжила после кивка Чена. — Я не думаю, что мне вообще понадобятся эти средства. А итог моей жизни, и достаточно скорый, уже известен и очевиден. Поэтому предлагаю тебе не дожидаться вступления в права наследства, а распоряжаться половиной дохода на своё усмотрение.

Чен встал со своего места, подошёл к Райнис и, поклонившись, поцеловал ей обе ладони.

— Благодарю, мачеха. — Произнёс он, перед тем как выйти из зала.

На Райнис все смотрели с недоумением. Вот так легко просто взять и подарить целое состояние… мальчишке? Но мнение всех собравшихся видно интересовало Райнис примерно так же. как и моё. То есть вообще никак.

Совет был окончен. Все начали расходиться. Я почему-то решил пойти следом за Райнис, покинувшей зал следом за Ченом.

Но возле колонн, закрывавших коридор от балкона, я остановился. Голос Ле-Гунна заставил прислушаться.

— Думаешь, что поступила мудро, Райнис? Одним своим выступлением ты настроила против себя весь совет. И никто не знает, не решит ли кто, что источник столь дельных советов Повелителю стоит заткнуть раз и навсегда! — даже не видя наместника, я понял, что он очень зол.

— Это угроза? — в голосе Райнис прозвучала спокойная надменность.

— Нет, дочка, это предупреждение, — представляю, как взбесился от такого тона Ле-Гунн.

Глава 23

Раиса.

— Предупреждение о чём? О возможной скорой смерти? — усмехнулась я. — А я по-вашему, не в курсе о своём будущем? Я, наверное, вас удивлю, но я прекрасно осведомлена, что день родов станет последним днём моей жизни.

— По твоей радостной улыбке сложно догадаться, — фыркнул этот с позволения сказать отец. — Не жалеешь?

— Жалею. Испорчу ребёнку праздник. — Ответила я.

— Какая удивительная самоуверенность! Интересно, а откуда она появилась? Что за основание для подобной смелости? — старик, как змея скользнул ко мне ближе. — Неужели рассчитываешь на защиту Повелителя? Тогда я первый скажу, что ты последняя дура! Ты натыкала его перед всеми, как малька-несмышлëныша, ты унизила его, прошлась по мужской гордости… И надеешься на то, что он будет тебя защищать?

— Буду, наместник Ле-Гунн. Райнис моя жена и мать моего ребёнка, и она имеет право высказывать своё мнение. Тем более, что как оказалось, в некоторых вопросах она весьма сведуща. — Вырос за спиной отца Повелитель. — А вот вас я тоже хочу предупредить. То, что моя жена является вашей дочерью, не даёт вам право её оскорблять. Мне нужно напоминать вам какое наказание следует за оскорбление правящего рода?

— Нет, Повелитель. — Склонил голову в едва угадываемом поклоне наместник.

— Я рад, что ваш возраст не вредит вашей памяти. — Приподнял бровь Повелитель и протянул мне руку. — Я провожу вас, дорогая жена.

Балкон и общество наместника я покинула с огромным облегчением. Ле-Гунн пугал. Даже сейчас меня пробило дрожью.

— Ты испугалась угроз или всегда боялась отца? — не укрылось это от Повелителя.

— Это уже не важно, — ушла я от ответа. — Спасибо, Повелитель.

— Райнис, давай ограничимся одним удивлением в день! Два это уже перебор даже для тебя. — Насмешливо хмыкнул Мойва в ответ на мою благодарность.

— Тогда, наверное, стоит закончить на сегодня наше общение, а то вдруг случайно удивлю ещё раз? — воспользовалась я тем, что впереди показался коридор в мои покои.

Убрав руку с локтя повелителя, я быстрым шагом прошла в свои покои и только тут смогла перевести дух.

— Госпожа, — вскочили обе девушки.

— Сидите, я пойду, прилягу ненадолго. А потом прогуляюсь. — Махнула я рукой, разрешая им сесть.

За прошедшее время я всё-таки нашла время и перебрала гардероб Райнис. Я отдавала предпочтения однотонным или сочетающим максимум два цвета, вещам. В основном закрытых и свободных.

— Надо решить, куда деть вот это всё. — Смотрела я на огромную кучу тряпок посреди комнаты.

— У вас очень красивые наряды, вы всегда ходили яркая, — сказала стоявшая рядом со мной Маали.

— Ага, как птичка попугай. — Ещё раз окинула я забракованные вещи.

— Если они вам не нужны, можно… Можно мы их заберём? — запинаясь, спросила Синь.

Маали давно уже общалась со мной спокойно, а Синь, похоже, по-прежнему боялась. При разговоре всегда смотрела в пол, пряча взгляд, старалась как можно быстрее схватиться за какое-нибудь поручение и исчезнуть с глаз долой. Я понимала, что после пережитого… На девушку я не давила.

Но в результате вышло, что Маали была больше ко мне приближена.

— Забирайте, конечно. Если нравится. — Отмахнулась я.

И теперь девушки активно перешивали одежду мне и себе. Так же я отобрала у них комнату. Девушки теперь жили в бывшей гардеробной. Там было два больших окна, между которыми я попросила установить перегородку. Теперь у Маали и Синь было по своей комнатке. Всё-таки человеку нужен закрытый ото всех уголок. Где он может хоть ненадолго скрыться с чужих глаз.