Дина Сдобберг – По ту сторону мести (страница 30)
За такие слова я и сам бы по башке настучал. Во время боя о прошлых ранениях не говорят. Зато я мог воочию наблюдать, за что Тайгира прозвали Палачом. Любой, кто попадался у него на пути, просто превращался в кусок мяса. Ни секунды заминки. Выстрел с точным расчётом на убить или удар ножом. Бил Тайгир наверняка. И хотя я никогда не приветствовал жестокости и всегда считал, что человеческая жизнь дороже любых бабок, но сейчас ничто внутри не отрицало происходящего вокруг.
За своих нужно уничтожать! Выжигать так, чтобы срались от одной мысли, чтобы покуситься ещё раз. Поэтому и Сабир, и Тайгир сейчас делали всё верно. Представив на минуту, что я оказался в том моменте, когда обидели, а лучше только собирались обидеть, мою Бабочку, я просто снёс какому-то шаркизовскому бойцу половину башки.
Пока Тайгир и Исмаил рванули в местный зендан, мы зачищали территорию. Да и сопротивление, как таковое, уже угасало. Я не сразу понял, что происходит, когда мимо меня промчался Тайгир. Просто на ходу свернул башку почему-то опустившемуся на колени при его появлении охраннику. Причём он и рассказал, где искать Оксану. Кадер, так звали того ублюдка, что ударил жену Тайгира по рукам, решил бежать. Но от страха запутался в собственных ногах. Несколько фраз, что кинул Тайгир Амирану, заставили того побледнеть. А вот бабища заверещала с новой силой.
Тайгир медленно перемалывал Кадера голыми руками. Видно решив заканчивать, он просто размозжил ему башку, методично ударяя ботинком. Этот скот ещё и прилёг так удачно, башкой на камень. О его участи я пожалел только когда увидел, что эта тварь сделала с Оксаной. Даже наши бойцы стояли в шоке. Торчок легко отделался.
Так я думал, пока следом за Тайгиром и Амираном, несущими носилки с Оксаной, не появились три девушки и ребёнок. Совсем же ещё сопляк. Я подхватил его на руки и велел уткнуться в плечо и не смотреть по сторонам.
- Я должен видеть, чтобы знать, что расплата будет всегда! - совсем не по-детски заявил он. - Так учитель по телевизору сказал.
- Вот давай ты по телевизору и посмотришь, - разбираться, что там за учитель было некогда.
Тем более, что вскоре пожаловал и местный хозяин, Рахман Шаркизов. К счастью, разбираться не пришлось. Вот только... Столько людей положили, Оксана не понятно выкарабкается или нет, а всё из-за отцовской "заботы" и торчка, что здесь в наследниках ходил.
После недолгих сборов, Тайгир с Амираном и новоявленные родственницы Оксаны улетели. Амиран умудрился достать целый вертолёт. А вот Шаркизов...
Он умирал, его жизнь и сейчас держалась на препаратах. И он сам помогал организовать пожар в собственном разрушенном доме, попутно передавая всякие важные бумаги и прочее. Тайгиру, ставшему вдруг старшим в этой семье, разбираться было некогда. Так что сейчас Сабир его замещал.
- Эти альбомы девочке отдайте. Пусть считает заменой тем, что я забрал. - Попросил Шаркизов, когда вместе с документами из сейфа выгребли несколько фотоальбомов.
Сам он уселся на крыльцо своего дома с бутылкой вина и пачкой фотографий, которые достал из нагрудного кармана пиджака.
- Вроде не положено, да и с лекарствами плохо сочетается. - Кивнул я на бутылку, усаживаясь напротив.
- Человеку много чего не положено, но когда нас это останавливало? - криво улыбнулся Шаркизов. - Для меня вино, как машина времени. Возвращает вот сюда.
Он показал мне одну из фотографий.
- Мама Оксаны? - уточнил я.
- Она, - кивнул он. - Что так смотришь?
- Жаль, что такой итог, - не скрывал я.- Так, слышал по разговорам обрывки вашей истории.
- Тем более жалеть не должен. - Внимательно посмотрел на меня старый хищник. - Это мой выбор. И я знал, что так может кончиться. Давно знал. Мой брат выбрал другой путь. Да погиб из-за несчастного случая, стихия. Но он жил мирно. А я рвался к власти, к деньгам, хотел быть сам судьёй. Над законом встать хотел. Но у жизни свои законы, и до людских ей дела нет. А свою жизнь я рушил сам. Не замечал, да и не хотел. Руины вокруг это закономерный итог.
- Вы рвались наверх, боролись за власть... А в итоге, отдали её тому, кто всё здесь разрушил. И ждёте, когда перестанут действовать препараты, и вы умрёте, рассматривая фотографии женщины, которой давно уже нет, - вырвалось у меня.
- Её нет среди живых, а в моей жизни она была всегда. - Рахман откинулся на столбик перил и прикрыл глаза. - Единственное, за что стоило сражаться, но я отступил. Струсил бороться за нас, пока мы ещё были. Дал слабину перед нашими собственными я, своими амбициями и её недоверием. А за свою женщину нужно биться. Сражаться до крови, не жалея ничего. Семья, законы, её собственные страхи. Остальное не имеет значения.
Он долго молчал, пока я переваривал его слова. Он же словно знал, о чём я думаю и что за мысли у меня на душе.
- Рахман... - хотел спросить у него я, но понял, что он уже никому и ничего не скажет. - Надеюсь, ты там по дороге ещё сыночке наподдашь хорошенько!
- Влад, идём. - Позвал меня Сабир. - Пожар уже разошёлся.
Всю дорогу обратно я и так, и этак обдумывал слова уже покойного Шаркизова. Я верил, что всё, что мы узнаем, это не просто так. Либо нам самим нужны эти знания, либо мы кому-то должны их передать.
Но мне казалось, я был просто уверен, что последние слова Шаркизова прозвучали именно для меня. За свою женщину нужно бороться, сражаться. И неважно с кем. Особенно с её страхами и недоверием. Так кажется, сказал отец Ксаны. У моей бабочки этих страхов было на целого дракона. А ещё Алина пока не знала, что она моя женщина. Надо будет как-нибудь поаккуратнее сообщить что ли.
Уже въехав в город набрал Алину.
- Да! - почти сразу ответила она.
- Привет, - судя по голосу, Алина сильно нервничала. - Всех бармалеев наказали. Оксана с Тайгиром. Алин, я помоюсь, посплю, а потом тогда заеду и расскажу подробности. Хорошо?
В телефоне повисла пауза на пару минут. Я уже хотел проверить на связи ли ещё Бабочка.
- Влад... А ты можешь... Ну, сразу ко мне?- запинаясь от волнения через слово, спросила Алина.
- Я грязный. И там пожар был. Вонь до сих пор. - Осторожно отвечаю, понимая, что подобное приглашение ей даётся нелегко.
Ей через огромный барьер нужно переступить. Она каждое слово силой из себя выталкивает.
- Ну, у меня дома центральное водоснабжение, и ванна закрывается. А ждать неизвестно сколько... Я не смогу. - Признаëтся она.
- Ванна закрывается, - рассмеялся я. - Это ты так намекаешь, что подглядывать не станешь? Чтоб я, значит, не переживал? Сейчас приеду.
Судя по скорости, с какой она ответила на звонок домофона, ждала она прямо рядом с дверью. И когда я поднялся, дверь уже была открыта, а Алина выглядывала из тамбура в коридор.
- А чем это пахнет? - сразу учуял я при входе в квартиру.
- Суп. Руки иди мой, полотенце сейчас принесу. - Засуетилась Алина.
Видно гостей принимать она не привыкла. А тут в её уютное гнездышко, больше напоминающее маленький закрытый ото всех кокон, повадился я.
- Суп вчера варила, чтобы себя занять, - словно оправдывается она.
- Ну и отлично. Вторые сутки на сухпайке, лишь бы брюхо не урчало. - Максимально упрощаю ситуацию. - А что за суп?
- Да обычный. Шурпа. - Почти отмахнулась она, подавая на стол полную тарелку.
Было заметно, что она сильно сдерживается, давая мне возможность поесть спокойно. Но и я её мучить не стал. Едва утолил первый голод, я начал рассказывать. Опуская половину подробностей, но и того, что рассказывал, хватило, чтобы Алина сидела бледная, как свой рабочий халат.
- Надо было остановить Оксану, или поднимать на уши сразу всех! - произнесла она.
- А ты тут при чëм? - удивился я.
- Я утром еле сползла с кровати и отправилась в центр. У меня же отпуск начался сразу после больничного. И я должна была проверить всякие мелочи. При мне Оксана выяснила, почему в последнее время у неё отказы пациентов идут. И я позвонила Тайгиру пару раз, он не брал трубку. А я спокойно вернулась домой и расплылась по кровати. Да и когда Тайгир перезвонил, не насторожилась, что Оксана ему не отвечает. - Обосновывала Алина свою вину.
- Алин, - сложил я пальцы в замок. - Там в тридцать девятом вторая мировая началась. Не твоих рук дело, нет?
- Не поняла, - уставилась она на меня
- А чего непонятного? Ты чего на себя вину берёшь в том, что и близко тебя не касается? - спросил я. - Наоборот, если бы ты не начала трезвонить Тайгиру, то о том, что Ксана в беде и её вытаскивать надо с целой армией, он узнал бы только поздно вечером, а не спустя несколько часов после похищения. А когда мы нашли Оксану, она уже была почти мертва, и время шло на минуты. Если бы не твои звонки, нашли бы мы уже труп! Вот об этом думай!
- Спасибо, - опустила она взгляд.
- Не за что, а то смотрю, уже сама себя обвинила, поверила и приготовилась нести наказание. Я в душ, полотенца можно брать те, что там висят? - отказываться от невероятного предложения отдохнуть у неё я не стал.
- Ими я пользовалась. Я принесу. И одежду. - Снова затрепыхалась моя Бабочка.
- Какую одежду? - удивился я.
- Ну, ты когда масло приносил, принёс вместе с сумкой. А когда ушёл, то так нараспашку всё и бросил. Вещи и вовсе на тумбочке оставил. - Смотрю на неё и залипаю. Резкая, увереная, привыкшая командовать Алина Андреевна смущается и краснеет.