Дина Сдобберг – Дорога к твоему сердцу (страница 43)

После того как я вышла из примерочной, Амиран с сыном в один голос сказали администратору "берём". Перед вечером собраться мне помогала Зарина. Впрочем, как и Кире. — Низкий пучок! — безапелляционно заявила она. — А вот глаза… Давай посильнее оттеним? У тебя очень красивые глаза, вот на них и сделаем акцент. — Тайгир вроде говорил, что это деловое мероприятие. Дела, партнёры… Вот и сделай так, чтобы Амирану было не до партнёров! — прищурившись сказала Оксана. — А то как-то просто ему живётся! — Сейчас… — Зарина с предвкушением потерла руки. — Ох, девчонки, дохулиганитесь, додразнитесь! Запрут вас мужья по домам для своего спокойствия! — рассмеялась тетя Наргиз. — Или у них случится резкое обострение памяти, и они вспомнят, что такие замечательные вещи как паранджа и хитжаб давно существуют! — добавила Фируза. — А ты? Разве не едешь? — спросила я у неё. — А что мне там делать? Тайгир и Амиран и без меня всё решат. Без приданного точно не оставят. А мужские дела на то и мужские, что женскому носу там делать нечего. — Ответила девушка. — Ага, тем более, что Исмаил сегодня остаётся на охране здесь. Да, Фируза? — спросила под общий смех Лейла. Когда Зарина закончила, я посмотрела на себя в зеркало и забыла даже её поблагодарить. Глаза стали словно больше, уголки вытянулись и поднялись, придавая взгляду какую-то томность и загадочность. Такой взгляд мог принадлежать только той, что привыкла обольщать и покорять одним взглядом, одним своим появлением. — Слышишь странный звук? — спросила меня Фируза. — Это летит к тебе твоя паранджа! Я засмеялась, и взяла её платок, лежащий на стуле, и приложила к лицу, пряча нижнюю половину. — Мне пойдёт? — дурачась спросила я, а девушки молча переглянулись. — Что-то не так? Я подумала, что может, обидела кого, хотя вроде ничего такого не сказала. — А ты в зеркало посмотри. — Посоветовала Кира. — Мдааа… Амирану этого лучше не видеть. — Протянула Оксана. — А то у него в памяти ещё и железная маска всплывёт. Глазищи на поллица! И такие, что и прибить кого-то слишком внимательного не жалко. — Да? Кира, а у тебя случайно нет синего шарфа? Я бы одолжила на вечер. — Настроение похулиганить вернулось. — Сейчас, у меня есть. Накинешь на плечи к платью. — Она куда-то ушла, но быстро вернулась. — Смотри, даже ткань почти похожа! Слушай, я хочу это увидеть! — Да хоть расскажи потом! — добавила Ксана. Спускались мы все вместе, мужчины ждали нас внизу, беседуя о своём. Когда мы спустились, они замолчали. — Зарина, вот скажи, я тебя обидел чем? Может, слово какое не тем тоном сказал? Вот за что ты так? — первым нарушил молчание Сабир. — Я и так в курсе какая у меня жена красивая, всем остальным это зачем видеть? — Я художник, я так вижу! — пожала плечами Зарина. — От меня не на шаг, художник! — заявил ей её собственный муж. — Один Тайгир у нас спокоен, — обратил внимание Влад. — А чего мне волноваться? Это вы жён с бухты-барахты привели. А я к этому вопросу подошёл серьёзно, готовился заранее. Репутацию создавал. — С самодовольным видом младший Тахмиров облапил едва заметный животик Оксаны. — Интересно, кто отважится попытаться увести у меня жену? Это что за новый вид самоубийства? — Я не поняла, я что? Корова? Что значит увести? — возмутилась Оксана. — Тут вот так сразу и не определишь, чья репутация больше помогает, братик! — поддел брата с женой Амиран, глядя на меня. — Ииии… — спросила Зарина. — Что и? — с непониманием спросил Амиран. — А ты не понял? Девочки ждут реакции. — Рассмеялся Сабир. — Старались же! — То, что старались, я вижу. Только я всегда знал, что Милана, алмаз, не нуждающийся в огранке. — Амиран при всех поцеловал мне руку, от чего щëки тут же опалило. — Выкрутился. Теперь понимаешь, почему мы на переговоры его отправляем? — сказал Сабир, обнимая Киру. В машине Амиран достал футляр. — Амиран, ты опять? Ну, зачем? — вздохнула я. — Милана, ну что, мне каждый раз, чтобы что-то тебе подарить звать на помощь Арлана? — приподнял бровь Амиран, протягивая мне бархатную коробочку. Внутри неё оказались серьги, кольцо и браслет. Белое золото с белыми камнями. Я не разбиралась во всех этих камнях и металлах, но подозревала, что это явно не стекло. Браслет представлял из себя две переплетающиеся полоски и на каждом перехлëсте был укреплён камень. Широкое кольцо почти полностью закрыло фалангу среднего пальца. А вот серьги, прежде чем надеть, я долго рассматривала. На простом английском замке крепилась большая петля, внутри которой дрожала и вращалась дорожка из трёх камней. — Спасибо, очень красиво. — Поблагодарила я. — На тебе смотрятся ещё лучше. — Довольно произнёс Амиран. — А это зачем? Думаешь, будет прохладно? — Нет, — рассмеялась я. — Это мы немного поспорили, пойдёт ли мне паранджа. Продолжая шутку, я прикрыла лицо, оставив только глаза. И сразу почувствовала, как всё изменилось в момент. Кажется, даже в воздухе заискрило. — Оставь! — прорычал Амиран, когда я попыталась убрать ткань.

Он не улыбался, расслабленного и довольного выражения как и не было. Он был напряжён, ткань пиджака, и без того плотно сидевшего, казалось ещё больше натянулась. Его глаза осматривали меня с голодной жадностью. — Дукх езарг, хьоменарг, — произносил он, сжимая моё лицо в ладонях. — Я не понимаю, Амиран. — я действительно не знала этого языка.

Только Арлан научил нескольким словам. Сейчас в тёмном салоне, произнесённые тихим хриплым голосом, эти слова, даже без понимания их значения, заставляли сердце биться быстрее и выжигали в крови кислород. Они колкими мурашками оседали на коже. Голос Амирана и его взгляд гипнотизировали, лишали воли и будили странные чувства.

Он сам вытянул ткань из моих пальцем. Замер в миллиметрах от моих губ, словно давая мне возможность одуматься, отодвинуться, отклониться. А потом осторожно прижался к губам. Я почувствовала, как он провёл по ним языком и чуть втянул нижнюю губу в свой рот, всё время лаская. Его ладонь скользнула мне на шею, под сделанный Зариной пучок, вторая легла на плечо, чуть сжимая, и тут же поглаживая. Словно Амиран каждым жестом старался показать, что бояться нечего, боли не будет, обиды не причинит.

Мне нравилось то, что я ощущала. Буквально осязаемая сдерживаемая сила, что окутывала меня вместе с запахом Амирана. Странно, мелькнула в голове мысль, раньше я не могла выделять нерезкие запахи. А сейчас чувствовала смесь запаха мужской кожи и парфюма. И он кружил голову.

Я ответила. Сергей поцелуев в губы не любил, поэтому особо умелой в этом я не была. Но оказалось, что мне было достаточно просто откликнуться на ласку Амирана. Нежность сменялась жёсткой бурей, ласка бешеным напором, когда его язык врывался в мой рот. — Мое сердце сходит с ума. Столько лет молчало, а тут как с цепи сорвалось! — произнёс он, нехотя оторвавшись от моих губ. — Это плохо? — спросила, слыша стук этого самого сердца, так как Амиран откинулся назад и почти лежал на сиденье, а меня притянул к себе. — Оно такое только рядом с тобой, — я почувствовала ещё один поцелуй только теперь в макушку, прижатой к мужской груди головы. Выходили из машины мы почти одновременно с Тайгиром и Ксаной. — Эмм… Амиран, мне кажется, что тебе этот цвет помады не идёт. — Ухмыльнулся Тайгир. — Что за несправедливость! Почему твоему братцу вечно всё сходит с рук? — тяжело вздохнула Оксана. — Что там у меня с помадой? — повернулся ко мне Амиран. — Ох, — только сейчас заметила я. — Я тебя всего перепачкала. — Сама перепачкала, сама вытирай, — протянул он мне платок ухмыляясь. — Хорошо, что никто не видит. — Переживала я, убирая с его губ следы своей помады. — Вот была бы картина маслом. — Странно, я точно помню, что наносила тебе помаду. — Протянула Зарина, осматривая меня, когда мы подошли к остальным. — Амирану, похоже, цвет не понравился. — Улыбалась Кира. — Так что там у вас за спор был с паранджой? — спросил у всех сразу Амиран, не обращая внимания на шутки на счёт помады. — Мы спорили, ты Милану дома запрëшь или просто паранджу наденешь? — прищурилась Оксана. — Почему или? Я совмещу. — Улыбнулся невестке Амиран. — Дикарь и тиран! У тебя средневековье головного мозга! — возмутилась Оксана. Но Амиран только продолжая довольно улыбаться, предложил мне руку и оглянулся по сторонам. — Так, вроде все… А нет. Где Рамир и Диана? — заметил недостачу в семейном составе Амиран. — Мы здесь, просто… — Диана стояла чуть в стороне. Перемены в ней были заметны, но она видно всё ещё не привыкла к тому, что в её жизни произошли серьёзные изменения. — Так… Рамир, это что за линяющая креветка? Грудь распрями, плечи назад, голову вверх, взгляд вперёд. Ты здесь не мальчик принеси-подай. Ты хозяин. Здесь твоя доля, здесь рождаются твои деньги, что позволят спокойно жить тебе и твоей маме. — Учил племянника Амиран. — Самое главное, помнить, сколько тебе нужно всё это терпеть. Когда чётко обозначаешь рамки, становится легче. Проверено. — Подбодрил мальчика Тайгир. — А! Так это всего пару часов! После официальной церемонии, я к мальчишкам. Мне Арлан сказал, что он уже всем нашим про меня рассказал и меня ждут. — Обрадовался Рамир, не замечая, как переглянулись старшие. — Везёт тебе, — вздохнул Шадар. — А нам считай полночи эту удавку терпеть! Он дёрнул за свой галстук, который тут же начала поправлять Лейла, что-то шепча мужу на ухо. Видно что-то очень хорошее, раз у Шадара сразу и заметно стало улучшаться настроение. Я бы тоже, если честно, с удовольствием сбежала бы к мальчишкам. Играть в монополию было в разы интереснее, чем без конца ловить на себе липкие от неприкрытого любопытства взгляды. — Милана, что с тобой? — тихо спросила Кира. — Не знаю. Обычно я терпелива. Но сегодня все эти разглядывания, шепотки за спиной просто выбешивают. Не могу понять, что происходит. — Призналась я. — У меня тоже точно такое же чувство. Правда, у меня оно всегда. — Погладил меня по пальцам, лежащей на его локте руки, Амиран. — Тайгира поэтому на такие мероприятия особо не заманишь. — Семья сильно увеличилась, выстроились очень прочные связи, влились капиталы и земли других кланов. Вот всем и нужно узнать, кто этим всем будет владеть и нельзя ли как-то подобраться к делëжке. Тайгиру уже вон задали вопрос, про младшую сестру Оксаны. — Объяснил Сабир. — Даже про Диану спрашивают. Хотя понятно, что наследство сына, а не её. — Диане оно точно надо. Она может только вздохнула спокойно, в себя ещё не пришла. И вообще, а почему не у самой Дианы спрашивают? — удивилась я. — Потому что получается, что я вдова и живу при братьях покойного мужа. Они за меня и моего сына отвечают. — Объяснила она. — А ещё ждут, высматривают, как к нам относиться будут. Не получится ли с этой стороны подкатить. Им ни сын, ни я не интересны, а вот возможность клыками вцепиться очень привлекает. Только забывают, что курорта и в помине не было при жизни Расима. Тут только добрая воля главы семьи. А так-то гадостей покойный успел понаделать. Думаю, многие бы отыграться захотели, а теперь только зубами клацать. — Самое главное, что он успел тебе сына подарить. А остальное забудется. — Поделилась своим пониманием я. — Это да, — улыбнулась Диана. — Рамир это смысл моей жизни. За разговорами мы не заметили появления новых гостей. А вот Амиран успевал и беседовать, и отслеживать ситуацию в зале. Поэтому Альберта с женой мы встретили почти на середине зала. — Добрый вечер. — Первым поздоровался гость. — Осмотрелся у вас тут. Много интересных задумок. Думаю, спа начнёт окупать себя очень быстро. Они ещё долго обсуждали не очень понятные вещи. Но мне казалось, что главное, что Амиран понимает. — Сегодня вы не собираетесь принести мужчинам напитки? — ехидно улыбаясь, спросила девушка. — Чуть позже начнётся благотворительная часть, и гости рассядутся за отдельные столики. Поэтому на открытие мы фуршет посчитали излишним. — Вежливо объяснил ей Амиран. — У вас всё продумано. Всё кажется идеальным. От освещения зала, до образа хозяйки вечера! — сделал комплемент Альберт. — Сегодня я не единственная в этой роли. — Осторожно ответила я, но по взгляду Амирана поняла, что всё сделала правильно. — Ну, уж совсем без недочётов не обошлось. — Приторно улыбнулась жена Крамберга, Люба, кажется. — У вас весь образ в холодных тонах, а на пальце крупный рубин. Яркое пятно, которое не к месту. Это кольцо лучше было бы снять. — Для меня не важно соответствует ли образ кольцу. Меня интересует, только какое значение это украшение имеет лично для меня. — Мягко ответила ей, намекая, что вот не её дело. — Единственное украшение, которое имеет значение, это обручальное кольцо. — Фыркнула она. — Иди и займись Роксаной. Она не должна доставить кому-либо каких-то проблем! — резко осадил жену Альберт. — Ваша дочь с вами? — удивился Амиран. — Да. В последние дни вбила себе в голову, что должна понимать в моём деле лучше меня и быть сразу и моей правой рукой, и головой заодно. Поэтому вот. — Развёл руками он. — Понимаю, детская блажь и скорее всего с подачи родственников бывшей жены. Но мне проще уступить Роксане, чем набирать новый штат охраны, домработницу, поваров и водителей. — С характером. — Улыбнулась я. — Лучше бы она была с мозгами. — Вздохнул Альберт. Вечер шёл своим чередом, и об этом эпизоде я уже успела и позабыть. Но он сам о себе неожиданно напомнил. Я была в дамской комнате, когда услышала, что туда же кто-то вошёл. — Какая же ты дрянь! Хотя, что нормального могло родиться от истерички и алкоголички?! — по голосу я узнала Любу, жену Альберта. — Не смей так говорить о моей маме! — детский голос, это, наверное, Роксана. — Вот тебе! — Ах, тыы… — раздался громкий звук пощёчины. — Хватит, терпеть выходки малолетней с@чки я не собираюсь! Твоё будущее это закрытый пансионат с очень строгой дисциплиной. А стукнет восемнадцать, выйдешь замуж. Вон видела, какие партнёры у твоего отца? Вот для укрепления бизнеса тебя и отдаст. Знаешь как такие к жёнам относятся? Замотали в тряпку по самые глаза, а слово поперёк, и запрут в каком-нибудь ауле, да ещё и лупцевать будут, что синяки не будут успевать заживать! Готовься! И только пискни, всех кошаков, оставшихся после твоей матери, потравлю! Поняла? — Мне кажется уже достаточно! — вышла я к раковине.