Дина Павлова – Диагноз развод (страница 7)
– У меня ничего нет, – опускаю глаза. В горле комок, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не заплакать, – Я не знаю что вам предложить! Я не знаю.
– Тише! – он вдруг берет меня за руку, а я вздрагиваю, – Ты чего? Ты реветь собралась? Эй!
Но уже поздно. Мысленно проклиная себя за слабость и глупость, я начинаю попросту рыдать, размазывая подводку по лицу. Я понимаю что выгляжу попросту ужасно! Но мне плевать. Мне так плохо. И мне так себя жалко. А еще я на себя злюсь. Сама выбрала в качестве мужа человека, которому на меня плевать, но от которого мне некуда уйти. У меня нет своей квартиры, а снимать – дорого. И все эти мысли проносятся в моей голове, и мне становится еще хуже.
– Успокойся, ну пожалуйста, – Артем теряется окончательно. Он подсаживается ко мне и вдруг меня обнимает! Он прижимает мое лицо к своей груди. Я чувствую жар от него, мне стыдно за себя. И по-прежнему плохо. – Я и не думал брать с тебя деньги за операцию. Даже не переживай!
Когда я слышу эти слова Димитриева, то тут же поднимаю голову и смотрю на него в шоке. Это не может быть правдой…
– Вы… Вы серьезно?
– Серьезно. Ты что, думаешь мне жить не на что, чтобы я с тебя брал деньги?
Меня эта фраза немного смущает. То есть Артем готов оказать благотворительность именно мне, а не потому что болеет ребенок? С другой стороны, какая мне разница. Мне уже плевать, даже если попросит отблагодарить в постели. Хотя… Непохоже чтобы я ему нравилась…
– А что вы хотите? – хрипло уточняю. Он же молча берет салфетку со стола и протягивает ее мне:
– Вытри глаза, а то я с детства боюсь панд. Не надо пугать посетителей, а то вызовут на меня полицию, подумают что я тебя шантажирую и измываюсь.
– Мне лучше сходить в туалет и там умыться, – отвожу глаза не в силах сдержать смешка. Выгляжу наверно как джокер с размазанной косметикой и нервной улыбкой.
– Ну так иди. И не плачь при мне. Меня такое нервирует.
Весь остаток дня я буквально летаю. Я счастлива. Артем сказал что в ближайшие дни все прикинет, и уже через пару недель можно будет готовиться к операции. Где она будет проходить он скажет позже.
Олег со мной не разговаривает до вечера. А я никак не могу решить, ставить ли его в известность относительно Толи? Может удастся его как-нибудь обмануть? Потому что если он узнает… Ну хорошо, а что будет? Хотя понятно что будет. Выгонит он меня. А идти мне некуда. Можно попросить свекров влезть в это дело, но… Лучше пусть они вмешиваются когда операция уже будет сделана.
В общем куча вопросов и ни одного ответа.
– Надеюсь ты не пошла продаваться Димитриеву? – уже в машине Олег решает что достаточно наказал меня своим бойкотом. И я все поняла и сто процентов покаялась.
– Нет, – отвечаю коротко и отвожу глаза. Плохо я врать умею, но плана «бэ» у меня к сожалению пока что нет. Я с ужасом думаю о том, что муж начнет задавать еще кучу вопросов… Но нет! Он доволен моим ответом и подробности его не интересуют. Между тем я вижу, что настроение у него паршивое. И вряд ли дело в том, что мы целый день были в ссоре.
– Ты чего такой? Все в порядке?
– Как сказать, – вздыхает, – Евгений Андреевич со всей семьей переезжают в Испанию. Это сто процентов!
– Да, я слышала, – киваю. – Навсегда?
– Как получится. Они, понимаешь, не могут определиться, подойдет ли климат, достаточно ли удобная страна – Испания, какие там налоги, медицина… Им надо все проверить, – я чувствую что муж раздражен, он передразнивает кого-то. И этот кто-то судя по всему – бывший директор.
– Ну и хорошо. Не понравится, всегда вернуться можно. А понравится, деньги у них есть…
– Знаешь, Диана… – он осуждающе качает головой, – Ты совсем какая-то… Никакая, понимаешь? Люди в Испанию переезжают! В Испанию! А ты…
– А я за них рада… У меня должна быть какая-то другая реакция?
– Ты должна быть более тщеславной, целеустремленной, – поглядывает на меня, – Ты должна не хлопать в ладоши, радуясь за других, а хотеть сама!
– Хотеть то что хотят другие? – меня такие претензии просто убивают, – А если мне не хочется жить в Испании? То что? И знаешь, у меня совершенно другие мечты и планы. И мне за них не стыдно.
– Потому что ты убогая. Тебе ничего не нужно.
Я молчу. Идиот. Мне нужно. И нужно мне здоровье Толи!
Глава 12. Диана
Слова мужа я попросту проглатываю. Хотя мне обидно до слез. Почему я вдруг стала убогой? Потому что не мечтаю о переезде в Испанию? Какого черта?
Самое интересное, что наши отношения покатились в пропасть как только я ушла в декрет. То есть стала на сто процентов зависеть от Олега. И с того момента романтичная сказка стала претерпевать серьезные изменения. Муж стал грубее ко мне, равнодушнее, больше задерживаться на работе, обвиняя меня что из-за того, что я сижу целыми днями дома, ему приходится больше впахивать.
Потом были претензии относительно Толи… Что якобы я виновата в его невусе. Конечно же мне пришлось выйти на работу максимально быстро, потому что лечение требовало денег, да и постоянные укоры Олега тоже радости не добавляли. И это тоже не пошло на пользу браку! Снова претензии!
Я еще полгода назад стала всерьез задумываться о разводе, но до сих пор надеялась что Олег поменяется, станет таким каким был.
Хоть это и глупо, но я в глубине души мечтаю, что однажды приду с работы, а он ждет меня с красиво накрытым столом, букетом роз. Что он, улыбаясь, обнимет меня. А я надену самое красивое кружевное белье! И в нашей семейной жизни снова наступит период любви и счастья.
Только его все нет.
Но теперь я больше не думаю как спасти наши отношения. Или разведемся, или нет. Главное – это здоровье Толи. Вечером я укладываю сына спать, ласково напевая колыбельную… Мой маленький зайчик. Я провожу пальцами по его бархатистой щеке, не в силах сдержаться. Как же я его люблю! И как же я счастлива что у меня есть мой крохотный сыночек.
Следующий день проходит без приключений. По крайней мере до обеда. А вот после… О себе напоминает Власенко. Но является он не один. С пластырем на носу, он заходит в клинику в обществе какой-то женщины в очках, и… Черт! Я узнаю эту девушку. Это Хвостова Анастасия! Пациентка Олега. И как они только нашли друг друга! Хотя ясно как… Через СМИ. Хвостова тоже с заклеенным носом. Ей он операцию провел относительно недавно. У нее тоже была травма – неудачно упала с велосипеда. Кстати девушка очень красивая. И нос был… Ну не из тех, что надо менять форму. Но после сложного перелома пластика стала необходима.
В общем аналогичная история, что и у бойца МВА: операция прошла как будто успешно, но… Почему-то процесс заживления идет плохо.
Все трое направляются прямо в Артему в кабинет. А у меня стучит сердце как колокол. Если Хвостова тоже с досудебное претензией, то… Нет, мы и четыре миллиона не найдем! А восемь… Восемь не найдем тем более.
Однако наблюдать за ними и подслушивать времени у меня нет – ждут пациенты, поэтому я возвращаюсь в свой кабинет, стараясь сосредоточиться на работе. Так проходит час. Я периодически прислушиваюсь, но вроде скандала нет… Узнать бы что требует Хвостова… И сможет ли Артем разрулить ситуацию…
Когда я наконец заканчиваю с пациенткой и прощаюсь, появляется свободная минутка заглянуть к Димитриеву. Понимаю что по-хорошему надо сначала все спросить у мужа… Но что-то мне подсказывает, что он может и скрыть какие-то важные детали. А может я так думаю потому что сама скрываю?
Один минус – я не знаю, ушли ли Хвостова и Власенко. Но если заглянуть в щель…
– Диана? Заходи! – кивает мне Димитриев. Он сидит за столом, перебирая какие-то документы. Рядом кружка с горячим кофе. – Ты знаешь кто тут сейчас был?
– Я видела, – киваю, подходя ближе и садясь напротив. Мой взгляд скользит по поверхности стола. И среди документов я вижу крупную фотографию носа… Сглатываю. Если так под пластырем выглядит нос Власенко, то четыре миллиона – это еще по-божески.
– А, ну что я могу тебе сказать… Не знаю как тут выруливать. Но кажется твой муж накосячил порядочно. Я с ним еще на эту тему не разговаривал, только разбираю снимки… Но ситуация паршивая. Хвостова еще куда ни шло, а вот Власенко… – вздыхает и качает головой.
– Что они требуют?
– Власенко по-прежнему четыре миллиона либо полное восстановление носа за счет клиники. То есть он согласен и на такой вариант, без моральной компенсации. А Хвостова настроена более решительно. Правда у нее и ситуация попроще. Так что думаю что вопрос все-таки решим.
Решим… Боже… Кто решит? За чьи деньги?
– Она много просит?
– Десять миллионов.
– О Господи! – сглатываю. Вот это точно конечная. Я стану бомжом…
– Ты не переживай раньше времени. Я сегодня поговорю с Олегом… – делает глоток кофе, – Надеюсь на его благоразумие…
– Надейтесь, – вздыхаю, – Я пойду, меня ждет пациент.
Поговорить с Олегом удается только дома. Он возвращается часов в десять, раздраженный. Я Толю уже уложила, только не определилась как начинать разговор про пострадавших пациентов.
– Накладывай ужин, – кивает мне, проходя в спальню. Там он переодевается, пока я раскладываю еду по тарелкам.
– Что у тебя интересного за день? – стараюсь спросить как можно более ненавязчиво, но куда там! В ответ я слышу неприкрытое раздражение:
– Ничего! Все в порядке.