Дина Павлова – Диагноз развод (страница 16)
– Да пошла ты, уродина!
Кидаю трубку. Не буду с ней больше общаться. И жить с ней я не хочу. Даже в Испании! И не просите.
Вот так. Окончательный разрыв состоялся, только проблемы решить у меня никак не выходит. А они есть, и их много. И накапливаются они как снежный ком.
Мое увольнение было делом времени. Но я посчитал что это несправедливо, когда кто-то – в шоколаде, а я – в другой субстанции. К тому же Евгений Андреевич, отец Анжелы, обошелся со мной крайне невежливо. Он меня предал. А это значит, и ему счастья не будет. И уж тем более моей бывшей любовнице. Ну и Артема туда же. Тварь.
Я рассылаю жалобы на клинику во все инстанции, какие только существуют. Я хочу чтобы хлебнули все. Чтобы не только я парился с этими наркоманами, которые мои бывшие пациенты и выплачивал какие-то там компенсации. Пусть подключается клиника!
Однако мое удовлетворение после отправки последней жалобы по очередному адресу оказывается недолгим.
Досудебная претензия меня просто убивает. Двадцать, мать его, миллионов! И список пострадавших. Я догадываюсь откуда ноги растут. Небось Артем нашел их контакты, всех, кто хоть как-то остался недоволен моей работой, кто хоть раз по телефону жаловался, и настропалил против меня. Ну ничего, посмотрим как он сам переживет проверки! Еще вопрос кто кого разорит!
Жизнь покажет кто прав кто виноват… Но то, что меня по-настоящему волнует, это где брать деньги если суд решит что я все-таки виноват? Ведь у меня нет двадцати миллионов! Если только продать квартиру… Вот тогда может и наскребу… Но это не точно. Только я не хочу ничего продавать!
Так что единственный вариант – это обратиться к родителям. Я уверен что у них есть накопления. И им ничего не останется, кроме как мне помочь.
На следующий день мне звонит отец. Очень обеспокоенный, даже нервный:
– Ты почему опять скрываешь неприятности?
Вместо «здравствуйте». Папа очень любит сразу начать наезжать, выяснять отношения…
– Я не скрываю, – фыркаю, – Ты слишком плохо обо мне думаешь, – отвечаю немного заносчиво конечно. Но мне охота еще сказать: «И слишком хорошо думаешь о себе». Но я сдерживаюсь, потому то если разобраться, то у меня мало осталось тех, кто правда сможет вытащить меня из того положения, в котором я оказался.
– Не скрываешь? То есть ты не скрываешь что разводишься с Дианой, не скрываешь что потерял работу, не скрываешь что ты должен денег больше, чем за всю жизнь заработал! – орет в трубку, а я невольно морщусь.
– Диана – жена посредственная…
– Это Диана посредственная? Ты посредственных не видел! – однако отец, быстро возмутившись, тут же меняет тон, – Впрочем, это твоя жена и твоя личная жизнь. Поэтому я не хочу в это все вмешиваться. Меня интересует другое, что у тебя с работой и с долгами?
– Так ты и так все знаешь. Меня все подставили. И главным образом Анжела. А еще Евгений Андреевич, который продал клинику моему личному врагу, который теперь пытается съесть меня живьем!
– Тебя как не послушаешь, вечно все окружили… Все виноваты! Кроме тебя.
– Папа, хватит. Я не намерен это слушать. Я сейчас в тяжелом положении, и ты пользуясь этим, пытаешься меня воспитывать и унижать. А мне надо помочь! Мне надо выкрутиться, понимаешь?
– Понимаю. Только зачем ты устроил скандал и всю эту гадость с Анжелой? Ты же испортил отношения со всеми.
– Это они испортили! В общем так, мне нужна помощь! – говорю безапелляционно, – И я бы не попал в такое положение, если бы эта клиника была нашей! Если бы ты тогда удержал бизнес в руках или хотя бы сейчас все отыграть назад…
– Да хватит! Ладно, жду тебя завтра утром. Обсудим все…
Глава 27. Артем
Следующие дня три ничего интересного не происходит. Дима молодец, результаты проверки такие предоставил, что больше вопросов к клинике нет. По крайней мере к моей работе никто претензий пока что не имеет. А вот разгрести проблемы, оставленные Олегом – это задача не из легких.
В пятницу ко мне приходят следователи. Во-первых, допрашивают меня на предмет того какой специалист Олег, просят его личное дело, документы, подтверждающие квалификацию. Что я с удовольствием и предоставляю. Потому что этот клоун дверью-то красиво хлопнул, а вот диплом и все свои корочки так и не забрал. Как, впрочем, и трудовую книжку. И да, он обязан отработать еще две недели. Только он не посещает свое рабочее место!
– Как вы можете охарактеризовать Олега Титова? Как он относится к работе?
Я думаю несколько секунд. Правду говорить или лучше не стоит? А с другой стороны, он покалечил кучу народа, он изменял жене, он наплевательски относится к собственному ребенку… Так смысл его жалеть?
– Как относится к работе? – усмехаюсь, – Халатно. Я его отстранил от операций как только вступил в должность. К счастью длительного опыта работы с ним у меня не было, но подозрения на его счет у меня появились как только я ознакомился с результатами проведенных им операций. Потому решил не рисковать и узнать об этом поподробнее пока он отстранен. Когда объявились жертвы его деятельности, тогда и вскрылось что взяли его в эту клинику по знакомству. У Титова такой послужной список что он даже фельдшером в далеком селе бы не устроился. Потому что это человек безответственный, самолюбивый и не самый умный. Но что в нем всегда было, это обаяние. Он умел общаться с пациентами и быть убедительным.
– То есть поверхностные связи он умел выстраивать?
– Да, и возможно он мог бы стать первоклассным менеджером, но не хирургом. Работать по профессии он не любил. И делал многое спустя рукава.
Ну а что мне еще сказать? Особенно если это правда?
– Спасибо, подпишите пожалуйста.
– Конечно, – сотрудники полиции поднимаются, – Скажите, а Титова могут посадить?
– Скорее всего это и произойдет. Там человек считай без носа остался! Нанесение тяжкого вреда здоровью, халатность. Это все не шуточки.
– Конечно, – киваю, провожая сотрудников полиции до двери, – Всего доброго.
Мне не жалко Титова. За все в жизни надо платить. Особенно когда от тебя зависит здоровье людей. И есть слабая надежда, что такой стресс как тюрьма его отрезвит. Правда может быть такое что и наоборот, сломает.
Когда я вечером рассказываю о визите полиции Диане, она заметно грустнеет, а мне впервые приходит в голову мысль, что я зря дал такие показания. Ведь если Титова посадят, то Толя будет расти, зная, что отец в тюрьме. Да и Диана может из-за этого серьезно переживать. Вдруг до сих пор любит?
– Извини, – откашливаюсь.
– За что? – она с трудом улыбается, а я развожу руками:
– Ну за то что я не пожалел Олега… Просто в тот момент я подумал, – договорить я не успеваю. Диана меня мягко прерывает, коснувшись тоненькими пальчиками моей руки:
– Не оправдывайся. Мне тяжело не потому что ты сказал все как есть полиции… Я виню себя что я настолько дура, что прожила много лет с таким человеком. Я ведь видела что он такой, понимала. Но была с ним.
– Почему? – вырывается из меня.
– Тут две причины. Во-первых, я надеялась что он изменится. Во-вторых, мне некуда было идти. Плюс наши отношения… Сначала мне казалось что он меня любил, он буквально носил меня на руках. Но отношения становились все хуже. Между нами росла пропасть. Можно было бы развестись раньше, но я воспитана таким образом, что уходить от мужа просто из-за разногласий… Так нельзя. Ведь у нас ребенок, а ему нужны мама и папа.
– Адекватные мама и папа, – вздыхаю. – А то что у вас происходит…
– Происходило. Я никогда к Олегу не вернусь. Я не могу простить его измену. А квартиру и снять можно.
Киваю. Ну хоть за это спасибо. Мы сидим за столом и пьем кофе, но этот разговор меня не удовлетворяет. Я не могу просто принять что женщина, глядя на которую, у меня сбивается дыхание, даже не в курсе моих чувств. Ведь если разобраться, мужа она больше не любит! Она разорвала с ним отношения!
– Диана, – я сжимаю руки в кулаки, стараясь изо всех сил не показывать что я переживаю. – Ты можешь не уезжать из моего дома, он для тебя всегда открыт.
Повисает пауза. Девушка опускает глаза, а я думаю о том, что она очень красивая. Как Олег мог изменять такой? Хотя понятно как и понятно почему: ради денег и решения своих проблем.
– Почему ты говоришь мне это?
– Потому что это правда…
– Я верю что ты не врешь, – кусает губы, – Но ведь ты не просто так мне помогаешь… Или все-таки из жалости?
– Я тебя конечно жалею, но помогаю не поэтому.
Отвечаю как есть. Но знала бы Диана чего мне стоило это сказать… Я не хочу признаваться в каких-либо чувствах. Несмотря на то что я казалось успешный и уверенный в себе человек, мне страшно.
– А почему ты мне помогаешь?
Диана засыпает меня вопросами, а я… Я не хочу отвечать. Потому что неужели сложно догадаться? Все она понимает. Или нет?
– Ты мне нравишься. Как женщина.
Воцаряется пауза. Диана молчит. То ли думает, то ли подбирает слова чтобы послать меня подальше. Тут сразу и не угадаешь. Наконец она делает глубокий вздох и уточняет:
– Я тебе нравлюсь как женщина?
– Да, я же тебе только что об этом сказал…
– Но ведь я, – откашливается.
– Ты девушка, – киваю. – Если ты об этом.
– Нет, не об этом, – мотает головой.
– Хорошо, тогда о чем?
– Ты… – отводит глаза, – Ты ведь мне тоже нравишься. Как мужчина.