Дина Павлова – Бывшие. Врачебная ошибка (страница 3)

– Привет, Марточка, – заглядывает в кабинет, – Не отвлекаю? Как отпуск? Как погуляла?

– Здравствуйте, Армен, – он меня просит называть его в личном общении только по имени, без отчества, – Очень хорошо отдохнула. Даже не хотелось возвращаться.

– Вижу. Печальная, – кивает, – Я всегда такой после отпуска.

Угу, печальная. Но хорошо что Армен Вахтангович сам придумал объяснение. Я охотно соглашаюсь, а он продолжает:

– Я к тебе вот по какому вопросу.

– Я вас слушаю.

Он садится напротив и кладет на стол папку с документами:

– Сегодня утром к нам девочка поступила. Приехала из платной клиники, в истерике… – вздыхает, – Девочка не простая.

– Что за девочка и почему в истерике поступила?

– Она невестка одного очень важного лица в Совете Федерации, – говорит полушепотом. Делает паузу, а я подаюсь вперед, – Девочке двадцать пять. Хотела забеременеть, а выяснилось, что у нее опухоль… Доброкачественная или нет – непонятно. Но в платной клинике ей сказали, что опухоль придется удалить с обоими яичниками и маточными трубами. А тогда сама понимаешь. С детками у нее не сложится. Ситуация…

– Вы смотрели анализы? Снимки? Там все так драматично?

– Да вот, сама смотри, – протягивает мне папку, – Пятьдесят на пятьдесят. Смотря какой хирург удалять эту опухоль будет. Как мне кажется, правую сторону можно будет спасти… Понятно что если опухоль доброкачественная, мы, да и она, отделаемся легким испугом…

– Угу, – киваю, открывая папку и вытаскивая анализы, – А вы хотите меня задействовать?

– А кого еще, Марточка? Только у тебя тут прямые руки, которые сделают все что возможно…

– Конечно, – Армен ко мне приходит не первый и не второй раз, – Когда операцию назначим?

– Завтра утром. Чего тянуть? Быстрее посмотрим что там, быстрее со всем этим разберемся, быстрее от нас отстанут. А то сама понимаешь, начнется давление. Папа там, свекр… Вот это все! Туда пришли, сюда пришли, а хорошая ли больница, а что у вас там в отделении… Хождение по мукам!

– Тут главное чтобы не выяснилось что опухоль и правда придется удалять по полной… – вздыхаю.

– Будем надеяться на лучшее! – поднимает вверх ладонь. – Кстати, ты нового-то видела?

– Да, подмахнул мне перевод пациента…

– И как?

Как… Говорить все что думаю о Диме я точно не собираюсь. Хотя хочется.

– Да как все. Подписал, даже особо вопросы задавать не стал.

– Это хорошо, – кивает, – В начальстве главное – чтобы оно не мешало работать.

Глава 5. Марта

Больше в этот день мы с Димой не пересекались. И слава богу что не было времени о нем думать… Да и вообще думать о чем-то постороннем. В этом плюс профессии врача. За день не присесть.

Зато когда я покидаю больницу, на меня наваливается грусть. Все что я за день сдерживала в себе, вырывается наружу слезами. Я сажусь за руль и еще минут десять просто плачу, не выезжая с парковки. Снова в памяти воскресает как Дима меня выгнал, как я собирала свои вещи, периодически замирая как дура и всхлипывая. В итоге когда уже сумка была готова, вернулся Дима. Я просто не успела уйти. А он, увидев меня, начал орать чтобы я выметалась. Затем взял мою сумку и вышвырнул ее за порог квартиры.

Я снова пыталась спросить, с чего он решил, что я изменяла… Но разговора не получилось. Я потом много раз возвращалась к этому дню, снова и снова думала о том, что заставило Диму так про меня думать? Ну бред же… Или он просто разлюбил меня, но, не желая это демонстрировать, решил разойтись так, чтобы мне и в голову не пришло спасать наши отношения?

Мне больно до сих пор. Хотя прошло столько времени… И когда я уже собираюсь уезжать, я вижу, как из больницы выходит Дима. Он не видит меня, а я могу его разглядеть получше… Потому что утром я смотрела куда угодно, только не на него. А теперь…

Постарел Дима. Появилась седые волосы на висках, еще совсем чуть-чуть, но есть. И глубокая морщина между бровями. Неужели ему так хорошо без меня? Что, если бы он сообразил, что Вова – это его ребенок? Как бы он отреагировал? Обрадовался бы? Или сделал вид что сына не существует?

Я этого не знаю и не узнаю никогда. Дима не заслужил быть отцом. Он никогда не узнает о Вове. И пускай думает что я родила ребенка от ректора! Хотя в свидетельстве о рождении на месте отца стоит жирный прочерк.

Я смотрю как Дима подходит к своему автомобилю… Новый черный джип. Я такого у него еще не видела. Явно дороже чем «лада», на которой он ездил, когда мы встречались. С деньгами у него проблем нет. Живет в свое удовольствие.

Сжимаю губы. И снова вспоминаю как я ходила беременная и каждый день, глядя на свой живот, думала о том, что меня бросили! Сволочь! Я никогда тебя не прощу, Дима! Никогда!

Я еду в садик, чтобы забрать ребенка. Вова… За него огромное спасибо Диме. Мой лучик света. Смотрю на его огромные глаза с длинными ресничками, на его кукольное личико, и хочется целовать, не отрываясь. Он у меня разумный. Он уже понимает что папы нет… И вряд ли будет. А что мама красивая и одна. И он искренне считает, что растет чтобы быть мне защитником.

Я не представляю что бы делала, не будь у меня Вовы. Но сейчас, когда мы едем домой и разговариваем, я счастлива.

На следующее утро, в семь, я уже на работе. Сегодня у нас пятиминутка. Вообще она обычно ежедневная и, слава богу, с прошлым начальством, присутствия врачей в кабинете не требовалось. Каждый завотделением включал трансляцию, направлял на себя камеру и по очереди отчитывался перед главным. Однако похоже Дима не доверяет высоким технологиям. Поэтому без десяти восемь мы все собираемся в его кабинете… Народу много, и я очень хочу затеряться среди коллег.

Мы рассаживаемся полукругом. Дима в этот момент за столом, даже не смотрит в сторону подчиненных. И когда наконец все затихают, поднимается и холодно и даже надменно оглядывает присутствующих:

– Доброе утро. Многие из вас уже со мной познакомились. А кто не познакомился, я представлюсь. Дмитрий Игоревич Рогов. Я хирург и регулярно провожу операции. Мы будем собираться каждое утро. Знаю что вы до этого общались с предыдущим руководителем по видеосвязи. Эту практику я прекращу. Хочу видеть каждого. И все контролировать.

Коллеги кивают. Вид у Димы раздраженный и суровый. Но мне плевать что он там контролировать собрался. Еще неизвестно какой он руководитель. Одно дело – кататься по больницам с проверками, другое – организовать работу так, чтобы на самого не настучали.

– Я хотел бы пообщаться с каждым. Итак, отделение кардиологии…

Дальше он перекидывается по паре слов с каждым завотделением. Причем если со всеми разом он говорил строго, то общаясь с каждым индивидуально, улыбается и всеми силами демонстрирует очарование. Мне даже интересно как он себя поведет когда очередь дойдет до меня.

И вот, когда он перезнакомился со всеми присутствующими врачами, он останавливает взгляд на мне и становится еще более хмурым, нежели в начале пятиминутки.

– А, Марта Анатольевна, – смотрит мне в глаза так, что хочется отвернуться, – Но с вами-то все понятно. Что ж, коллеги, всем спасибо. Можете быть свободны.

Интересно, он идиот? «С вами-то все понятно». Теперь по больнице вокруг меня будет столько слухов, хоть вешайся. И это несмотря на мою безукоризненную репутацию.

Я выхожу в коридор и быстрым шагом иду в свое отделение, чтобы никто не успел меня остановить и пристать с дебильными вопросами. К тому же через час операция. А мне надо еще успеть сделать обход, пообщаться с врачами и подготовить кое-какие документы. Ну и проверить, все ли у меня в порядке. Чувствую припрется искать где пыль на плинтусе и каким почерком заполнены истории. Понятно что при желании можно к чему угодно придолбаться, но я бы хотела чтобы Диме пришлось помучиться.

К тому же я себя знаю: после сложных операций, когда на ногах проводишь часа четыре и больше, потом делать ничего не хочется. Хочется умереть. Я так умудряюсь полтора килограмма за день скидывать, несмотря на сорок второй размер одежды.

– Доброе утро, Марта Анатольевна, – в кабинет заглядывает старшая медсестра. Она мне досталась в наследство вместе с отделением. Я не скажу что рада что она у меня работает, хотя ничего плохого сказать тоже не могу. Исполнительная, вежливая. Из минусов – любит посплетничать. И лезет не в свои дела.

– Доброе утро, заходите Екатерина Витальевна.

– Я на пять минут, кое-что подписать надо, – она садится напротив, протягивая документы. Я проверяю каждый лист, когда до меня доносится ее вопрос, – Марта Анатольевна, а новый главврач, он действительно не женат?

Глава 6. Марта

Я отрываю взгляд от документов и с удивлением смотрю на старшую медсестру:

– Что вы сказали, Екатерина Васильевна?

– Ну, я хотела у вас уточнить, правда что Рогов не женат? Просто об этом ходят упорные слухи…

И хлопает длинными ресницами с потрясающей наивностью. Разумеется неискренней. Потому что человеку тридцать восемь. Какая к чертям наивность? Ты уже развелась два раза! И ребенок у тебя совершеннолетний…

– Может и не женат, – я пожимаю плечами, – А вас это почему волнует?

Внутри меня растет раздражение. И дело даже не в ревности, мне в принципе неприятно обсуждать Диму с кем-либо. Он моя болевая точка. А уж обсасывать его как потенциального жениха… Это верх мазохизма.

– Потому что я развелась уже два года как, – горестно вздыхает, – И чувствую, уже пора снова замуж. Потому что без мужа скучно… Нужна поддержка. А Дмитрий Игоревич, он красивый, видный, по нему сразу заметно что будет хорошим семьянином. К тому же, говорят, детей у него нет. А что нужно любому мужчине? Правильно, ему нужны дети. Это его наследники. Как говорят, мужчина должен построить дом, посадить дерево и вырастить сына.