Дина Еремина – Путь Аглаи (страница 7)

Дракон неотступно желал меня и мою магию, не позволяя вырваться из его пещеры. Каждый раз его потребности возрастали, а вместе с ними возрастала и моя боль. Я лежала на краю ложа, мечтая о том, чтобы мои сломанные кости срастались как можно медленнее. Моя память о боли накапливалась, как груз, который я не могла сбросить, она перемешивалась с потоками моей магии, делая ее тяжелой и ядовитой. Это лишь возбуждало дракона, он играл с ней как дикий кот с мышкой-полевкой, он цеплял своими острыми когтями, разрывал и пожирал ее куски, она дурманила его и вскоре все начиналось заново – бесконечный круг, зацикленный на страсти и страданиях.

Вместе с тем с каждым днем, Дракон околдовывал меня, затягивал в капкан своего могущества и загадочной красоты. Постепенно Дракон стал центром всей моей вселенной; больше ничего не имело значения: ни страх, ни боль, ни собственные сомнения. Когда он улыбался мне, его губы складывались в лукавой усмешке, моё сердце заливало горячее золото, как будто само солнце согревало мою душу. В эти минуты всё вокруг меняло свой цвет: горький холодный мир становился горячим и светлым, и я старалась поймать втянуть в себя его дыхание, наполняясь чувством блаженства.

Однако, как только внимание Дракона уходило, боль вновь заползала в моё тело, и я чувствовала, как тьма и отвращение сжимают меня и тянут вниз, в глубокую дыру одиночества. Все мои желания и мечты становились запутанными узлами, которые невозможно было развязать. Я была пленницей опьяняющего безумия магии Дракона, и больше всего я боялась, что не смогу видеть его ласковую улыбку и свирепую силу его взгляда.

Иногда Дракон позволял чародейкам появляться в своей пещере. Они наполняли её своим смехом, весело кружились и бегали, словно искорки света, оживляя могущественную тьму пещеры. Они качались на люстрах, смеясь, и создавали атмосферу радости, в то время как Дракон с благосклонной улыбкой наблюдал за их играми и проказами. В эти моменты все пространство пещеры наполнялось легкостью, теплом и вдохновением. Я же сгорала от ревности.

Я отчаянно ненавидела чародеек. Когда я наблюдала, как Дракон общается с ними, моё тело наполнялось волнами ярости. Я лишалась рассудка. Я хватала соперниц за волосы и, не в силах контролировать себя, вытаскивала их из тени его величия, как будто каждая такая попытка могла вернуть мою власть над ним. Я сталкивала их в пропасть, что зияла в центре пещеры, я сжигала их заживо своей магией, лишь бы они исчезли из его поля зрения, исчезли из нашего мира. Но тут же появлялись новые чародейки, что воровали внимание Дракона, снова и снова, и я в новом припадке огненного бешенства убивала, мстила, ненавидела. Дракона все это веселило.

Глава 5. Смерть и ярость

Я, склонившись над черной водой у подножия водопада, пыталась навести чары на свое отражение, мечтая сделать своё лицо столь же красивым, как у чародеек. Все черты моей внешности казались мне неправильными и некрасивыми.

– Что ты делаешь, моя дорогая? – раздался громкий смех старухи, и люстры, отозвавшись на её веселье, зашевелились, как будто сами были полны эмоций. – Драконы видят сквозь магию. Для чего это тебе?

– Все презирают меня за некрасивое лицо! – выкрикнула я и заткнула уши, чтобы заглушить смех, который, казалось, раздавался из каждой тени. – Я чувствую, как они отворачиваются с отвращением и смеются за моей спиной. Я слышу этот смех! – слёзы катились по моим щекам, и я дрожащим голосом прошептала: – Может, если я стану красивее, хоть немного, как они, Дракон перестанет ломать мне кости и мучить меня?

Старуха подошла ближе, её взгляд был полон глубокой заботы. Она нежно погладила меня по лицу, и обняла, обвивая мою фигуру, как вьюнок обнимает древо. В её прикосновениях была сила.

– Милая, никто не презирает тебя, – произнесла она, и теперь её голос напоминал змеиный шёпот. – Драконы выбирают в жёны только чародеек, которые выделяются своей красотой, это признак их силы. Увидев тебя впервые, они посчитали твою магию недостаточно сильной, потому что твоё тело кажется слишком хрупким, чтобы выдержать силу Драконов. Женщин-драконов не существует, – продолжала она с глубоким чувством, – их яйцо может выносить только сильное женское тело, обладающее могущественной внутренней магией. Найти такую невероятно трудно. Драконы живут тысячелетиями, и лишь немногие оставляют потомство.

Во взгляде Старухи читалось великая надежда. – А ты… ты моя милая, – произнесла она тихо, но повелительно, – эти глупцы в своём высокомерии не заметили тебя, но ты – иная. Если постараешься, ты сможешь сделать все для своего Повелителя. Тебе нужно потерпеть, чем чаще ты будешь отдавать себя Ему, тем скорее твое тело окрепнет, и ты дашь ему продолжение его рода, – в глазах старухи заплясали огоньки. Она бережно взяла мои руки, и магия, заключённая в них, словно откликаясь на ее зов, засияла, выпуская яркие протуберанцы, они тянулись к ней словно кометы, танцующие в космосе.

– Кто вы такая?! – закричала я и с силой высвободила свои руки из ее цепких лап, – Ее слова только разозлили меня, я видела ее притворство и манипуляции, – меня пронзила догадка, это все его игра. – Я знаю кто ты! Зачем тебе эта личина?! – выкрикнула я, и из моих глаз брызнули тонкие электрические искры. Волосы вспыхнули синим пламенем. Во мне разгоралась ярость. Холодный бесцветный, но безжалостный огонь перекинулся на старуху, пожирая ее призрачную фигуру, она расплылась хохоча, оставив на прощание дикий животный оскал.

Все это, с момента, когда дракон впервые увидел меня глазами Вестника в деревне до этой секунды, было дикой спланированной игрой чудовища. Я бежала к нему охваченная упрямым пламенем негодованием.

Пелена спала с моих глаз, и я была встречена ошеломляющим зрелищем. Теперь я могла видеть истину вещей, открывая для себя самые тёмные тайны этого места. Я находилась в окружении глубоких чёрных пещер, стены которых были утоплены в тенях, заваленных обгорелыми человеческими костями и золотом. Когда-то они принадлежали несчастным душам, и лежали здесь, как зловещие свидетельства вечных людских страданий.

Я заметила серых гоблинов, которые двигались молчаливо и незаметно, как тени среди света. Они были облачены в плащи-невидимки, волшебным образом скрывая свои истинные формы и намерения. Необъяснимо умные и ловкие, они заботились о пещерах, принося мне еду и питье, которые выглядели как дары из другого мира. Они также уносили гнилые фрукты и отходы, придавая этому царству странный одновременно уютный и пугающий вид. Теперь я могла различить их шёпот, они переговаривались разом создавай эхо, как будто они были молекулами единого организма пещер.

Дракон лежал на каменном ложе довольно улыбаясь. Его величественный силуэт освещал тьму, а потоки его энергии заполняли все уголки этих пещер. Они отражались от груд останков и сокровищ, образуя великолепные миражи и иллюзии, которые порой становились слишком реальными, и в которых я так долго жила.

Дракон, чувствующий моё волнение, наклонился ко мне и прошептал – Здесь ты можешь найти то, что ищешь, Аглая. В этом мире нет границ. Вместе мы можем превратить эту тьму в свет, вернуть всем погибшим новое обличие, какое ты захочешь.

Словно откликаясь на его слова, пещеры наполнились звуками – шёпотом, музыкой и волшебством, а я, почувствовала мурашки по коже от соприкосновения с этим местом.

– Нет! – закричала я, вырвалась из объятий Дракона, в которых сама не поняла, как снова оказалась. Музыка и голоса стихли. Я побежала к маленькой железной двери, что когда-то впустила меня сюда.

Мое тело продолжало гореть иссини-черным пламенем, превращая всё вокруг в пепел, как будто пытаясь стереть память обо мне этого места. Стены пещеры сжались, пытаясь остановить меня.

Я упала, и на четвереньках ползла к выходу, оставляя за собой тонкие следы из слёз и рвоты, разбросанные по полу, словно кусочки моего разбитого его. Каждая капля страха, каждое воспоминание об обжигающем взгляде Дракона, о его капризах и гневе, заставляли меня замирать и дышать медленнее, словно пытаясь спрятаться, слиться с темнотой.

Я добралась до маленькой железной двери, которая мерцала в полумраке, как единственное утешение, хоть и крохотное, от этого безумия. Подтянув ноги к животу, я сделала последнее усилие, опираясь на распухшие от боли руки, и стиснула ручку двери. С каждой каплей отчаяния и страха, льющейся из моего сердца, надежда трепетала во мне, как последний огонёк во мраке. Найду ли я выход? Или же буду навсегда заперта в своих собственных кошмарах рядом с ним?

Я потянула на себя ручку, сжимая её с такой силой, что пальцы свело судорогой. Дверь хрипло скрипнула, но не открылась.

Вдруг я почувствовала знакомое и мощное движение воздуха, и прежде, чем осознать, что происходит, Дракон был уже рядом, подхватив меня на руки. Его чешуйчатые руки объяли меня, как могучая крепость, и я оказалась прижатой к его горячему, сверкающему телу. Его тепло окутывало меня, словно неожиданная защита от мира, который, казалось, был готов меня уничтожить. Я чувствовала, как его сердце стучит, резонируя с моим и даря странный покой.

– Ты так дрожишь, трепещешь, – прошептал он, наклонившись ближе. Его губы едва коснулись моей кожи, оставляя следы тепла. Чувство его близости, его могущества, словно океанская волна, накрывало меня, смывая гнев. Я, не осознавая того, прикоснулась к его щеке, ощутив на себе тёплую и прочную чешую. В этот миг я обрела странное успокоение, которое затопило мою тревогу.