Дина Эмера – Женщина. Эволюционный взгляд на то, как и почему появилась женская форма (страница 50)

Заключение

Уроки прошлого

Современная женская биология – это удивительное сочетание старого и нового. Большинство наших черт очень древние, раскрывающие глубокую взаимосвязь всего живого на планете. У нас схожие репродуктивные циклы со всеми позвоночными, схожие строение молочных желез и лактация со всеми млекопитающими, плацента и беременность как у всех плацентарных млекопитающих, менструация как у всех приматов. У каждой из этих черт своя удивительная история и причины, как и зачем они появились. Хотя эти черты не исключительно наши, они (и многие другие) определяют нашу биологию и создают основу для уникального пути эволюции людей. Если хотите знать мое мнение – а я все-таки эволюционный биолог – каждая из наших черт, доставшаяся нам из древности, по-своему очаровательна и прекрасна.

Другие черты, не настолько древние, появились 6–8 миллионов лет назад, когда общие предки людей и шимпанзе разделились на разные ветви. Многие из этих черт были общими, но видоизменились у людей. Люди развили у себя исключительную и очень рациональную черту – прямохождение. Наш мозг и тело стали больше, а разница между особями женского и мужского пола уменьшилась. У нас развился интеллект, социальное познание, появились язык и культура. У нас стало больше детей (по крайней мере в обществах, где не контролируют рождаемость). Мы рано отлучаем детей от груди, но наше детство особенно длинное. Мы живем в кооперативных группах с разделением труда. Мы живем дольше, а менопаузу переживаем в середине жизни.

Изучение истории эволюции человека, после того как мы отделились от шимпанзе, напоминает мне решение задач по математике в младшей школе, которые обучают порядку операций. Вам дают уравнение, например 7–1 + 55 ÷ 5 = x, и, чтобы решить его правильно, нужно знать порядок арифметических действий. Для тех, кто знает правила, это не проблема, но для тех, кто только начинает учиться, – это настоящий вызов. В случае с эволюцией человека мы уже знаем ответ в правой части уравнения (это биология современного человека) и знаем многие события в левой части – то, что произошло с тех пор, как мы отделились от шимпанзе. Чего мы не знаем, так это четкого порядка событий, которые привели нас к ответу, и нет никакого списка правил, чтобы помочь нам разобраться. Очевидно, что многие человеческие черты связаны и зависят друг от друга, осталось решить загадку, похожую на загадку о курице и яйце, – что появилось раньше?

Мы не знаем точного порядка, в котором развивались человеческие черты, но мы знаем, что большинство из них не развивались последовательно, скорее – вместе, взаимодействуя друг с другом и видоизменяясь. Максимальная продолжительность жизни не увеличилась с 60 до 120 лет в одночасье. Наш мозг не вырос до больших размеров за одну ночь. Даже такая простая черта, как прямохождение, вряд ли развилась сразу, скорее, поэтапно. Нам нужно ввести в уравнение эволюции человека новую операцию, которая отвечает за обратную связь и взаимное усиление между чертами. Небольшое увеличение продолжительности жизни немного увеличивает продолжительность детства, которое немного увеличивает размер мозга, который способствует усилению социального сотрудничества, которое еще немного удлиняет жизнь, и так по кругу. Эволюция человека сложна: черты, определяющие наш вид, объединяются и усиливаются за счет положительных и отрицательных петель обратной связи.

Менопауза, долголетие, долгое детство, большой мозг, раннее отлучение от груди и социальное сотрудничество – это часть набора взаимосвязанных черт, которые способствовали успеху наших предков и, в конечном итоге, успеху нашего вида. Хотя теперь наше самоопределение с культурной точки зрения не определяется только количеством детей и внуков, эволюционный успех наших предков зависел именно от этого. Черты и поведение, которые позволили им оставить больше потомков, чем их сверстники, сохранились и распространились, трансформируя наш эволюционный путь. Человеческий мозг развился до такого сложного и изощренного уровня (который не встречается ни у каких других животных), что мы теперь сами решаем, чем определяется наш успех – детьми и семьей, созданием новой технологии, руководством компанией, достижением просветления или выпуском бестселлера.

Некоторые из черт, которые мы обсуждали в данной книге, лучше всего объяснить как адаптацию к материальному миру. Переход к прямохождению происходил поэтапно в течение длительного периода серьезных изменений климата, во время которых окружающая среда превратилась из тропического леса в луга. Те, кто мог стоять, ходить и эффективно бегать на двух ногах, были лучшими собирателями и охотниками в этом новом материальном мире. Эволюция беременности и живорождения, которая неоднократно происходила у позвоночных, вероятно, является адаптацией, которая лучше защищает молодое потомство от хищников, холода и других экологических проблем.

Но мы также обсуждали много черт, которые возникли в результате адаптации в постоянно меняющемся социальном мире. Хотя велика вероятность, что беременность первоначально возникла как решение проблем суровых температурных условий и нападений хищников, она продолжала видоизменяться в ходе генетических переговоров между матерью и плодом в вопросах ресурсов. Переговоры частично ограничены условиями среды, но до некоторой степени проходят независимо. Такая же история с молочными железами: первоначально они появились как надежный способ вскармливания молодого потомства в непредсказуемых условиях, но последующие изменения у вида людей – постоянная видимая грудь – скорее всего, произошли в результате постоянного социального взаимодействия с потенциальными партнерами. Хотя о причинах возникновения менопаузы, долголетия и заботливого поведения бабушек будут спорить еще долго, конфликт между генами членов одной семьи точно повлиял на развитие этих черт. У таких социальных видов, как наш, на формирование биологии (включая внешний вид, физиологию поведения и историю жизни) повлияли как экологические, так и социальные факторы.

Когда я вступаю в социальные взаимоотношения, общаясь с семьей или более крупными сообществами, или взаимодействую с материальным миром, потребляя еду и занимаясь физическими упражнениями, я пытаюсь представлять, как жили наши предки, которые сделали нашу биологию такой, какая она есть сейчас. Когда я злюсь на своих детей за непрекращающиеся ссоры, злюсь на мужа за то, что он не помогает по дому, разочаровываюсь в себе из-за того, что объедаюсь картофельными чипсами, или недовольна своим телом из-за того, что оно причиняет мне столько неприятностей во время менструации, я стараюсь выдохнуть и напомнить себе о долгой истории эволюции этих черт. Скажу честно, такой ход мыслей кардинально изменил мою жизнь. Хотя я стараюсь питаться сбалансированно, вести активный образ жизни, не курить и не употреблять алкоголь, при этом я не сижу на диете, не бегаю марафоны и не являюсь самой терпеливой матерью или партнершей. Понимание того, почему мои дети ссорятся и почему эти картофельные чипсы такие вкусные, позволяет мне быть более великодушной по отношению к себе и к другим.

Изучение эволюции людей также напоминает мне о гибкости, заложенной во все наши системы. Наши гены не определяют нас и не решают нашу судьбу; на их работу влияют разные факторы, в том числе находящиеся под нашим контролем, например, что мы едим, с кем взаимодействуем и насколько усердно двигаем своим телом. Особенно гибок сложный человеческий мозг. Да, некоторые из наших моделей поведения имеют глубокие корни, но даже эти древние модели являются гибкими, вспомните материнство. Наш гибкий и творческий мозг позволил нам колонизировать почти все места обитания на планете и развивать культуры, результатом которых становятся выдающаяся литература, искусство, медицина, архитектура и технологии. Человеческая культура помогает нам обходить некоторые наши нежелательные биологические черты и преодолевать их. Мы можем принимать обезболивающие средства от менструальных спазмов или вообще прекратить менструации; можем рассказать себе и другим о преимуществах здорового питания и физической активности; мы можем вылечить некоторые виды рака и использовать вакцины, чтобы избежать инфекций. Я надеюсь, что в будущем мы сможем воспользоваться этой гибкостью ума и тела, чтобы наладить здоровые отношения с собой, друг другом и нашей планетой.

Благодарности

История этой книги началась много лет назад, когда я была аспиранткой Йельского университета, где вместе с Гюнтером Вагнером начала работу над изучением женской репродуктивной системы. Я до сих пор очень счастлива от одной мысли о том, что Гюнтер, выдающийся биолог, чей подход к работе вдохновляет сочетанием любопытства, творчества и усердия, был моим наставником. На своем пути я получила необычайную поддержку от многих ученых, в их числе Сьюзан Антон, Тодд Дисотелл, Стивен Стернс, Михаэла Павличев, Вивиан Айриш, Джефф Таунсенд, Хью Тейлор, Пол Тернер, Винсент Линч, Ребекка Янг, Джеймс Нунан и Крейг Миллер. Также я хотела бы поблагодарить за поддержку Дженнифер Гаррисон, Эрика Вердина и Мален Хансен из Института Бака. Без Дженнифер, талантливого общественного деятеля и провидца в области репродуктивного старения женщин, этой книги точно не было бы. Спасибо за дружбу, поддержку и великодушие, Дженнифер!