Дина Дэ – Учитель из моих кошмаров (страница 26)
Да вся моя гребаная жизнь состоит из поступков, о которых я жалею до спазмов в горле!
— Иди на хуй, — четко выговаривая каждую букву, с широкой улыбкой ответила я.
Это был крик души.
Мне хотелось сжаться в комок и реветь от бессилия, но я не могла позволить себе такую роскошь.
Не среди
— Ох, ёбушки-воробушки! Вот это, я понимаю, страсть! — запричитал Олег, хватаясь за бутылку и разливая крепкий напиток по бокалам. — Пойдемте-ка лучше к столу, немного остынем и выпьем за мир во всем мире!
Все присутствующие, сделав вид, что ничего из ряда вон не произошло, переговариваясь, дружно потянулись к столу.
А мы с Горецким так и продолжали стоять, сверля друг друга ненавидящими взглядами.
— Хочешь свалить? — прищурившись, процедил мужчина. — Как обычно сбежать от проблемы, задрав свой очаровательный курносый носик?
Казалось, его выводит из себя мое присутствие, взгляд, запах — вся я.
— А в чем проблема? — усмехнулась я, чувствуя, как болезненно натягивается пересохшая на губах кожа. — Планируешь продолжить цирковое представление? Поверь мне, интереснее уже не будет. Самое время объявлять конец и опускать занавес.
А мне пора возвращаться в свой личный ад…
Челюсть Горецкого напряглась.
— Это
Я сразу поняла, о ком речь.
Марк стоял у стола и, щурясь от солнца, задумчиво смотрел на нас. Ветер трепал его черные волосы и ворот расстегнутой рубашки.
И я поймала себя на мысли, что этот мужчина причинил мне гораздо меньше боли, чем Руслан.
Хотя душил и избивал меня именно он.
— Даже если и так, тебе не все равно? — пожала я плечами.
Это показное равнодушие давалось мне нелегко.
— ЭТО ОН? — Руслан даже не повысил голоса, но я вздрогнула всем телом.
— Да, — цепенея, выдохнула я. — И что дальше? Ты набьешь ему морду? Перестанешь с ним общаться? Что?!
Глаза щипало от слез, горло саднило. Но я держалась.
Держалась ровно до тех пор, пока не услышала ровное и уверенное:
— Нет, детка, я просто покажу тебе, где выход, и продолжу веселиться.
Глава 26
На нашем лице более пятидесяти мышц, отвечающих за мимику. И очень сложно удержаться и не дрогнуть ни одной из них, когда тебя с размаху пинают ногой в живот и плюют сверху.
А именно так я себя и чувствовала, когда Горецкий сказал то, что сказал.
— Можешь начинать. Выход я найду сама, — с трудом шевеля одеревеневшими губами, хмыкнула я.
Внутренности жгло и выкручивало от злости на саму себя, подпустившую Горецкого слишком близко.
Но это даже хорошо.
В злости гораздо больше силы, чем в отчаянии и тоске.
Только злость вытягивала меня из таких депрессий, после которых люди оказываются в ванной, полной собственной крови.
Отвернувшись от Горецкого, я схватила со стола чью-то пачку сигарет с зажигалкой и направилась к перилам.
Я не курила ни разу в жизни.
Но именно сейчас мне нужно было ощутить тошнотворный вкус никотина во рту, чтобы перебить горечь разочарования и послевкусие поцелуев Горецкого.
Щелкнув зажигалкой, я несколько секунд, как завороженная, следила за синеватым огоньком, а потом медленно затянулась, чувствуя, как приятно кружится голова.
— Поделишься сигареткой? — раздался за спиной голос Сергея.
Не глядя на мужчину, я протянула ему пачку.
— Не ожидал, что такая молоденькая спортивная девушка увлекается курением, — усмехнулся Сергей, делая жадную затяжку.
В его голосе не было ни капли осуждения.
Я расслабленно выдохнула дым наверх, кайфуя от того, как туманится реальность вокруг.
— К сожалению, картинка очень часто не совпадает с содержанием, — тихо проговорила я, разглядывая серое рассеивающееся облачко.
На короткий промежуток мне удалось освободить голову от мыслей, и это было охуительно.
Уперевшись локтями о перила, Сергей медленно повернул голову и исподлобья посмотрел на меня.
— Что происходит между тобой и Русом? — вполголоса спросил он, глядя мне в глаза.
Сглотнув, я перевела взгляд на дымящуюся сигарету, зажатую в мужских пальцах.
Если бы я сама знала…
— Ничего, — пожала я плечами, откидывая волосы и делая очередную затяжку. — Я просто подыграла ему. Между нами ничего нет.
«Какая же ты врунишка, Аронова», — зловеще ласковый голос Горецкого прозвучал в моей голове как наяву.
Черт!
Вздрогнув, я покосилась на компанию, громко переговаривавшуюся за столом. Горецкий сидел в дальнем конце и над чем-то беззаботно смеялся, хлопая Марка по плечу. Открыто и искренне. Не так, как со мной.
Что ж, хоть раз в жизни Горецкий сдержал свое обещание. И веселился от души.
Я отвернулась, чувствуя, как в сердце впивается маленькая, но острая колючка. Та, от которой так сложно избавиться.
— До тебя Рус ни разу не знакомил нас со своими девушками, — стряхивая пепел с сигареты, медленно проговорил Сергей. — И еще никогда я не видел его таким… воодушевленным. Он изменился в лучшую сторону с тех пор, как познакомился с тобой, Виталина.
Я не сдержала язвительного смешка.
Серьезно, блин?!
А может, этот больной ублюдок просто нашел себе идеальную жертву и, наконец-то, перестал тиранить остальных?!
— Горецкий пользуется своим статусом преподавателя и угрожает мне, — сухо проронила я, туша сигарету о перила и отбрасывая ее подальше.
Я начинала задыхаться и пора было срочно валить отсюда.
— Рус никогда не причинит тебе физической боли, — нахмурился Сергей, разворачиваясь ко мне всем телом. Его голубые глаза сверкнули. — И он действительно испытывает к тебе чувства.
Я горько усмехнулась.
Та боль, которую уже причинил мне Горецкий, была гораздо глубже, чем физическая.
— Ладно, Сергей, было приятно провести со всеми вами время, но мне пора уезжать, — решительно оторвалась я от перил.
Смотреть на Горецкого и Марка в одной компании было невыносимо. Надеюсь, они не начнут обмениваться интимными подробностями…