Дина Дэ – Учитель из моих кошмаров (страница 12)
— Если это нельзя съесть, и оно не шоколадное, то даже не подходи ко мне, — грозно предупредила я, доставая из сумки кошелек.
— Как бы я оставил свою малышку без сладкого, — сверкнул голубыми глазами Алекс и протянул мне конфеты из марципана.
Вот гад! Знает же, как я их люблю!
— Заходил в нашу кондитерскую? — уточнила я, беря нарядную коробочку. К кофе то что надо!
— Ага, — кивнул парень, опираясь плечом о стену.
Я закинула деньги в аппарат и исподлобья посмотрела на друга.
— Ну что? Ты снова влюблен?
Алекс расплылся в ослепительной улыбке.
— Пока еще нет. Но это была лучшая ночь в моей жизни!
Я закатила глаза. Господи, надеюсь, обойдется без подробностей.
— И кто он? Как вы вообще познакомились?
Обычно при знакомствах Алекс был предельно осторожен, потому что нарваться на неприятности с его ориентацией было как раз плюнуть.
— Он сам подошел, и мы разговорились. У меня было такое ощущение, что я знаю этого мужчину лет сто.
— А сколько ему лет? — насторожилась я.
— Около тридцати, — беспечно пожал плечами Алекс и, заметив мое беспокойство, хитро улыбнулся. — Я-то ладно! Ты про себя давай рассказывай, тихушница! Я встретил Егора, и он рассказал, что Горецкий отвез тебя домой.
Я наклонилась, чтобы забрать из автомата бумажный стаканчик с кофе.
— Ну да, он со своим другом подбросил меня до общежития, — сдержанно ответила я.
Я знала Алекса достаточно хорошо, чтобы предвидеть его реакцию.
— Умоляю, скажи, что вы держались за ручки и целовались на заднем сидении, как влюбленные подростки! — воскликнул Алекс, отлипая от стены и подаваясь ко мне.
Не сдержавшись, я рассмеялась. Алексу определенно надо писать фантастические любовные романы!
— Боюсь тебя расстроить, но ничего такого не было, — хмыкнула я, с наслаждением вдыхая терпкий аромат кофе.
Про то, как Горецкий вжал меня в сидение и практически прямым текстом предложил заняться сексом (ведь не на партию же в шашки он меня приглашал?!), я умолчала. Потому что сейчас при свете дня это казалось каким-то абсурдом. Уверена, во всем виноват алкоголь. Горецкий был пьян и, возможно, сам не понимал, что творит. Либо он в очередной раз решил поиздеваться надо мной. И оба варианта меня не особо радовали.
— Подожди, все только начинается, крошка, — подмигнул Алекс. — Я видел, как хищно он на тебя смотрел. Так просто этот мужчина тебя не отпустит.
Я мрачно покосилась на друга. Звучит, как самая худшая в моей жизни угроза.
Оставшиеся пары пролетели незаметно. Выходя в коридор, я превращалась в безликую тень, виртуозно скрывавшуюся за спинами других студентов. Я не готова была к новой встрече с Горецким. В последнее время его и так стало слишком много для одной меня.
В итоге мои старания увенчались успехом — я ни разу не натолкнулась на своего куратора. И это заметно подняло мне настроение.
— Может, сходим сегодня вечером в кино или караоке? — поймал меня на выходе Алекс.
Я медленно покачала головой. Во-первых, я хотела выспаться, а, во-вторых, мне нужна была передышка перед завтрашней субботой. Горецкий снова что-то задумал, и это жутко нервировало.
Добравшись до комнаты, я сбросила сумку на пол и торопливо стянула свою одежду. Больше никогда не надену юбку! Это какая-то изощренная пытка! Ни, блин, сесть нормально, ни наклониться за упавшей ручкой. Я уж молчу про какие-то более активные действия. От Горецкого в таком наряде я точно не убегу. Наверное, именно поэтому он так ему понравился…
Задумавшись, я натянула длинную футболку и упала на кровать. Марины не было и, скорее всего, не будет до утра. Пожалуй, я была единственным человеком, кто планировал провести этот пятничный вечер в полном одиночестве.
Поднявшись, я неторопливо заварила себе огромную кружку имбирно-лимонного чая и достала из сумки марципановые конфеты. Впереди меня ждала встреча с новой книгой Тахира Мафи «Разрушь меня», и я уже предвкушала уютный расслабленный вечер.
Но моим планам не суждено было сбыться.
Сообщение на телефоне не оставило мне шанса.
С силой зажмурившись, чтобы слезы не пробрались наружу, я глубоко вдохнула-выдохнула, а потом медленно поднялась с кровати.
Двигаясь, как робот, я убрала нетронутую чашку с чаем, заправила постель и, как во сне, подошла к шкафу. Кроваво-красное узкое платье на тонких бретельках висело в самом углу, и от одного его вида меня пробрало до самых костей.
Одевалась я тщательно и неторопливо. Уложила волосы мягкими волнами, накрасила лицо так, чтобы никто не разглядел моих синяков под глазами и нездорово-бледного тона кожи. Замешкавшись, сняла с вешалки пиджак и накинула сверху. Скорее всего вернусь я только под утро, поэтому дополнительный слой одежды не помешает.
На пол упала юбка, в которой я была на парах, и, медленно подняв ее, я горько усмехнулась. Кого я обманываю? Я всего лишь обычная телочка, которой, чтобы выжить, нужен сильный мужчина. Неважно, Горецкий это или тот, кто прямо сейчас стучит в дверь моей комнаты. Я всегда от кого-то зависела…
Скользнув в бежевые туфли на шпильках, я плавно подошла к двери. Мне понадобилось доли секунды, чтобы собраться с духом и с непроницаемым лицом открыть дверь. Высокий мужчина, привалившись плечом к стене, медленно поднял голову и с усмешкой посмотрел мне прямо в глаза.
— Ну привет, Виталина.
Глава 14
Горецкий был точен, как швейцарские часы.
Ровно в 8.59 его черный «Рэндж Ровер» уже стоял возле входа в общежитие, надменно сверкая в лучах утреннего солнца.
Чертыхнувшись, я нацепила солнечные очки и вышла на улицу. Рюкзак с купальными принадлежностями мотылялся сзади, отстукивая пружинистый ритм моих шагов. Дыхание было равномерным и глубоким. Движения — уверенными и неторопливыми.
Я шла к машине, глядя Горецкому в глаза, и чувствовала, как каждая моя мышца сокращается под кожей. Все тело болело и ныло, но где-то глубоко внутри меня нарастала ярость такой силы, что, казалось, я могла взлететь.
Я была птицей. Сильной и свободной.
Меня не достать.
И больше никто не сможет унизить меня и причинить боль.
Никто.
Даже этот мужчина с ледяным взглядом напрочь отбитого маньяка.
— Аронова, сам не верю, что говорю это, но, кажется, я рад тебя видеть, — насмешливо протянул Горецкий, наблюдая, как я сажусь в машину.
Пренебрежительно фыркнув, я отвернулась к окну.
У моего «любимого» куратора игривое настроение? Видимо, ему все-таки удалось заманить к себе на ночь доверчивую девушку.
— Не могу сказать того же, — равнодушно заметила я, разглядывая желтые листья, перегоняемые по асфальту легким ветром.
Хмыкнув, Горецкий вдавил педаль газа.
— Мне нравится твой настрой, Аронова, — бросил он, кладя одну руку на руль. — Но не могла бы ты снять очки, чтобы я увидел победоносный блеск в твоих зеленых глазах.
Мои брови взметнулись вверх. Он помнит цвет моих глаз?..
— Нет.
Мой короткий ответ прозвучал почти враждебно.
Горецкий медленно повернул голову.
— Ты перепила, Аронова? — от вкрадчивого голоса температура в машине резко устремилась к нулю. — Или для смелости приняла наркотики, разжижающие мозги?
Я с силой сжала пальцами спортивный мешок.
Как же он меня достал.
— Высадите меня, я дойду пешком, — отчеканила я, уставившись на свои колени. Ни за что не позволю этому мудаку пробраться под мой защитный панцирь.
Горецкий медленно оглядел меня с ног до головы. И я ощущала каждый миллиметр этого обжигающего взгляда.