Дина Дэ – Беги, новенькая! (страница 9)

Когда я вернулась домой, квартира встретила меня привычной тишиной. Родители должны были вернуться позже. Я закрыла дверь, бросила сумку и прошла в комнату. Только включив свет, я заметила, что подушка на моей кровати лежит неровно, будто её трогали. Сердце сжалось, но я всё же сделала шаг ближе.

На наволочке лежал бумажный стаканчик из кофейни, в которой я только что была. Смятый, с пятном от кофе на боку.

А рядом – сложенный вдвое листок.

«Ты пьёшь латте с соленой карамелью. И не смотришь по сторонам, когда смеешься. А зря».

Глава 8

Я стояла посреди комнаты и смотрела на стаканчик, будто он мог испариться на моих глазах. Сердце колотилось так громко, что заглушало мысли. Я точно помнила: в кофейне я сидела у окна. Я точно помнила, что держала стаканчик в руках. И точно знала – я не приносила его домой.

Первым порывом было выбежать из квартиры. Вторым – схватить телефон и кому-нибудь позвонить. Но я не сделала ни того, ни другого. Вместо этого медленно подошла к двери и проверила замок. Он был закрыт. Окна – тоже. Ничего взломанного. Ничего очевидного. Только ощущение, что моё пространство больше мне не принадлежит.

Я снова посмотрела на записку. Спокойная, аккуратная, слишком уверенная в себе.

Ты пьёшь латте с соленой карамелью.

И не смотришь по сторонам, когда смеешься.

А зря.

Я смяла стаканчик и выбросила в мусорку, как будто этим могла стереть произошедшее. Скомкав записку, спрятала в сумку – рука не поднялась избавиться от неё окончательно. Я вымыла руки. Потом ещё раз. И ещё. Кожа покраснела, но ощущение чужого присутствия никуда не делось. Я включила музыку погромче, будто громкость могла вытеснить мысли, но даже любимый плейлист звучал фальшиво.

Вечером домой вернулись родители. Их голоса, привычный шум на кухне, запах еды вдруг сделали квартиру живой и безопасной. Мама позвала ужинать, но я отказалась, сославшись на усталость. Они не настаивали. Папа только заглянул в комнату и по-отечески спросил, всё ли у меня в порядке. Я кивнула. И впервые за день почувствовала, как внутри становится чуть спокойнее.

Ночь прошла без сюрпризов. Это должно было радовать, но вместо облегчения оставило странную пустоту. Утром я проснулась разбитой, с ощущением, будто не спала несколько ночей подряд. В зеркале отражалась усталая девчонка с потухшим взглядом – совсем не та, какой я себя помнила.

Пока я одевалась, мне пришло сообщение от Марата.

«Нам нужно поговорить. Сегодня. Это важно.»

Я уставилась в экран, чувствуя, как внутри всё сжимается. После вчерашнего его имя выглядело почти как спасательный круг – и одновременно как новая угроза. Я не знала, связано ли это с тем, что произошло ночью. Не знала, можно ли ему доверять. Но знала одно: молчать дальше я не смогу.

«Где?» – напечатала я и сразу пожалела.

Слишком быстро. Слишком легко.

Ответ пришёл почти сразу.

«После школы. Я буду ждать.»

Без смайликов. Без лишних слов.

Как всегда.

В школе всё было как обычно – и именно это бесило. Люди смеялись, обсуждали контрольные, спорили из-за какой-то ерунды, будто мир не треснул ночью по шву. Я ловила на себе взгляды и каждый раз напрягалась, не понимая, показалось мне или нет.

Рая с Олесей бурно обсуждали театральный кружок и Даниила, Саша шёл рядом и рассказывал что-то про новую тему по биологии, но смысл ускользал. Я кивала, улыбалась, отвечала в нужных местах, словно играла роль самой себя.

В голове крутилась только одна мысль: он видел меня в кафе.

На большой перемене я не выдержала и отвела Раю с Олесей в сторону.

Я рассказала всё. Про стаканчик. Про записку. Про то, что кто-то видел меня в кафе.

Олеся побледнела первой.

– Это уже не шутки, – прошептала она. – Это… стрёмно.

Рая сжала губы.

– Ты уверена, что это не Марат?

Я покачала головой.

– Не знаю. Но мне почему-то кажется, что нет.

Мы переглянулись.

– Я встречаюсь с ним после уроков, – призналась я.

Марата не было в школе, но я знала, что он будет ждать меня на улице.

– Будь осторожна, – покачала головой Рая. – Всё это становится слишком опасным.

***

После уроков я вышла во двор и сразу заметила Марата. Он стоял в стороне, прислонившись к забору, в тёмной куртке, с руками в карманах. Как будто не ждал – просто был здесь. Его взгляд нашёл меня мгновенно, и внутри всё сжалось.

– Ты выглядишь уставшей, – сказал он вместо приветствия.

– Ты тоже, – ответила я.

Мы пошли рядом, не касаясь друг друга. Между нами было напряжение – плотное, как электричество перед грозой. Мне хотелось задать сотню вопросов сразу, но слова застревали в горле.

– Я разберусь, – сказал он вдруг. – Узнаю, кто подложил эту чёртову розу.

Я остановилась.

– Ты не обязан.

Он посмотрел на меня резко, почти зло.

– Обязан, – коротко ответил он. – Потому что это зашло слишком далеко.

Я сглотнула.

Мне хотелось верить ему. Или хотя бы сделать вид, что верю. Рядом с Маратом было неспокойно, но честно. Он не пытался казаться лучше, чем есть. И именно это пугало и притягивало одновременно.

Мы пошли вдоль улицы. Некоторое время молчали.

– Тебе… – я запнулась, подбирая слова. – Тебе досталось вчера от отца?

Он сбился с шага, но быстро взял себя в руки.

– С чего ты взяла?

– Просто спрашиваю, – осторожно ответила я. – Говорят, он за тобой приезжал.

Марат коротко усмехнулся.

– Он всегда приезжает, когда считает нужным.

– И?

Он посмотрел вперёд, не на меня.

– И ничего нового, – сухо сказал он. – Жив.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

– Прости, – тихо сказала я. – Я не хотела лезть.

– Ты и не лезешь, – ответил он после паузы. – Просто… некоторые темы лучше не трогать.

Мы свернули во двор, и тут раздался резкий звук тормозов. Чёрный внедорожник остановился слишком близко. Я вздрогнула.

Марат мгновенно шагнул вперёд, закрывая меня собой.