Дина Данич – Сводные поневоле (страница 2)
– Я все сказал, Ева. Спорить смысла нет.
– А я не спорю. Ты не вправе распоряжаться моей жизнью!
– Если ты не забыла, то до двадцати одного я твой опекун. Так что буду распоряжаться тем, что сочту нужным.
– Опекун?! Ах вот как! Решил сделать из меня рабыню? Совсем заскучал тут?!
– Остынь, Ева.
– Знаешь что? Да плевать! Я улечу сегодня же. Сам разбирайся со всем! – выплюнула я и, обойдя брата, направилась обратно к машине. Но далеко уйти не смогла – Ник цепко ухватил меня за локоть и дернул к себе.
– Ты будешь делать все, что я скажу, – процедил он. – И если я сказал, ты никуда не летишь – значит, не летишь.
– Надеешься, я тебя послушаю? А если нет? Что ты сделаешь?
– И далеко ты улетишь, не имея ни гроша в кармане? – насмешливо спросил он.
– Да, Никас. Ниже падать в моих глазах тебе уже некуда, – протянула я. – Решил шантажировать меня деньгами?
Во взгляде брата промелькнуло что-то неясное. Будь это кто-то другой, наверное, я бы сказала, что смогла задеть оппонента. Но нет. Это же Никас. Суровый, мать его, бизнесмен, которому наплевать на свою сводную сестру.
– Называй, как хочешь. Но я отвечаю за тебя. Поэтому и решать мне.
– Ты – придурок, слышишь?! У меня там учеба, работа, друзья. У меня там – вся жизнь. И я не собираюсь бросать ее. Понял? Хочешь забрать у меня деньги? Валяй! Все равно отец давно вычеркнул меня из вашей жизни. Так что я уж как-нибудь переживу очередной удар от гнилой семейки!
– Следи за языком, дрянь, – холодно произнес Никас. – Отец любил тебя. А ты даже не спросила, как он умер.
Он бросил эти слова мне в лицо, словно я и правда была виновата. Да только вот загвоздка – узнав, что отца не стало, я не почувствовала ничего. Абсолютно. Пустота.
Словно просто посторонний человек ушел из жизни.
Даже детские воспоминания, когда мама еще была жива, и мы все были дружной семьей, не отозвались в груди. Слишком сильна и глубока была моя обида.
Всего было слишком.
– Может, потому что мне плевать? – дерзко ответила я, после чего брат схватил меня за плечи и резко встряхнул.
– Совсем края потеряла?
– А вы? Вы их не потеряли? – отчаянно пробормотала, пытаясь вырваться из хватки. Слезы против воли появились в глазах. – Вы оба вычеркнули меня, оставили одну выживать…
– Выживать? – вкрадчиво спросил брат. – Отец полностью обеспечивал тебя. Оплатил лучший пансион, лучших учителей. Ты всегда получала все, что хотела.
Я лишь горько усмехнулась. Конечно, как же еще…
– Все, кроме семьи, Ник. Ведь деньги – это все, что нужно для счастья, правда?
Вместо очередного ядовитого ответа он отпустил меня и хмуро посмотрел. Словно я раскрывала ему какой-то секрет, и брат никак не мог поверить в это.
– Иди в дом, Ева. Отдохни с дороги. После обсудим. Похороны уже завтра.
Никас обошел меня и направился обратно к машине, из которой уже достали мой чемодан. А у меня внезапно закончился весь запал. Чего я ждала? Что мои претензии проймут старшего брата? Глупая дура. Да ему плевать на мои боль и обиду.
Как и всегда…
Шмыгнув носом, развернулась и пошла в дом, который когда-то был наполнен семейным счастьем. Сил сражаться сегодня у меня больше не было…
– 2 Никас -
Смерть отца стала для меня полной неожиданностью. Ведь он был крепким мужиком, способным еще долго стоять у руля, несмотря на возраст.
Конечно, я видел, как подкосила его смерть Лауры четыре года назад.
Да и не только его. Всю нашу семью. Пусть она не была мне родной матерью, но я полюбил ее искренне.
Откровенно говоря, после ее ухода мы и семьей-то быть перестали. Возможно, потому что спустя какое-то время отец отправил Еву учиться за границу.
Я не одобрял этого решения, поначалу долго ругался с ним, отчаянно скучая по мелкой. Но отец был непреклонен. Наверное, только тогда я осознал, насколько сильно он любил свою жену. Ведь Ева была настолько похожа на свою мать, что каждый раз, когда отец смотрел на нее, я видел в его взгляде такую тоску, что самому выть хотелось.
И все же я не понимал, как он мог отказаться от дочери. Но на все вопросы отец скупо отвечал, что так надо. И все.
А потом… Потом все вышло из-под контроля. Когда однажды мы снова с ней увиделись…
Ева прилетала в Россию только несколько раз в году – на семейные праздники. В остальном она все время проводила там, далеко, под присмотром нанятых людей.
Мы не виделись пару лет, прежде чем встретились впервые за долгое время. Так уж вышло. Но когда, наконец, пересеклись, я был поражен – от угловатой девчонки со смешными косичками не осталось и следа. Теперь это была молодая девушка с яркой внешностью и выразительным, дерзким взглядом.
Ева изменилась не только внешне, но и манера говорить стала иная.
Она самая стала иной.
Больше я не ощущал той родственной связи, что существовала между нами, когда она была малышкой. И тогда, к своему стыду, я понял, что не будь она моей сестрой, я бы ей… вдул? Так это вроде говорили?
В тот раз списал все на гормоны и шок от первой встречи за долгое время.
Да только в следующий раз все повторилось. Странные ощущения, неуместные эмоции медленно, но верно стали отравлять мои мысли. И сама Ева не помогала вовсе. Бойкая, веселая девчонка то и дело замирала под моим взглядом и смотрела так… Будто душу выворачивала.
Корил себя, изводил, пытался контролировать то темное, что восставало внутри рядом с ней из раза в раз. Старался спрятать, чтобы никто не догадался, но в итоге сдался.
Понял, что рано или поздно могу сорваться. И тогда сделал то единственно верное, что было допустимо – отстранился. Наши встречи сошли на нет – я мастерски избегал их.
В то время я как раз начинал свой путь в бизнесе отца. Дел было полно – хотел разобраться во всем, пойти с низов, научиться всему сам. Так что даже придумывать причины, чтобы избегать встреч с сестрой, не пришлось.
Год за годом мы отдалялись все больше. Я дико скучал по тому доверию, той связи, что когда-то у нас с ней были. И в то же время пытался вытравить из себя любое напоминание об этом.
Бесконечные мимолетные знакомства приносили облегчение лишь на короткое время. Я словно искать свой якорь, что-то, что поможет мне удержаться, не пасть так низко, что самому станет противно.
И сейчас, оглядываясь назад, я понимал – у меня почти получилось. Последний год я практически не вспоминал про рыжую занозу.
Но теперь снова все пошло кувырком. И у меня оставался только один способ обезопасить Еву от себя и своей нездоровой одержимости и при этом выполнить последнюю волю отца.
Даже если ей это не понравится. Плевать. Так будет правильно.
Выехав с территории дома, набрал номер Алана.
– Ты дома? – отрывисто спросил я.
– И тебе здравствуй, – иронично ответил друг. – Дома.
– Скоро буду.
Отбросил мобильный и крепко сжал руль. Никому, кроме Евы, не удавалось вот так легко вывести меня из себя. Сдерживаться рядом с ней было невероятно сложно. Руки так и жгло до сих пор от прикосновения к ней.
Но я должен был помнить, что нельзя. Я не имел права…
Мотнул головой, отбрасывая опасные мысли. Нужно было двигаться дальше и сделать все, как надо. Именно так убеждал себя, пока ехал к Бестужеву, чтобы обсудить будущее моей сестры.
– Неважно выглядишь, – заявил Алан, едва я прошел в квартиру. В ответ недовольно зыркнул на друга. Настроение было ни к черту, а если учитывать, ради чего я приехал, так и вообще – хорошо, что мог держать себя в руках. – Случилось чего?
– Ева прилетела.
– Логично. Похороны завтра. И как она? Поговорили?
– Поговорили, – вздохнул я. – Дерьмово, правда, как-то вышло.
– Снова поцапались? – я только поморщился. – И что планируешь делать?
– Хочу замуж ее выдать.