Дина Данич – Отец поневоле (страница 10)

— Алина, понимаю, что, может, мое предложение будет выглядеть довольно странно, но… Если вы так и не вспомните ничего, то вы могли бы пожить у нас.

— У вас? Вы серьезно?

— Конечно. Миша потерялся в тот день и долго ходил искал меня, но никто не помог ему. Только вы. И поэтому…

— Вы чувствуете себя обязанным? — заканчиваю его мылсь.

— Мне просто хотелось бы помочь хорошему человеку, — возражает Володя. — Так что буду рад, если смогу облегчить ваше непростое положение.

— А мама Миши она не будет против? — осторожно спрашиваю я. Вообще первая мысль — отказаться. Почему-то не представляю себя приживалкой в чужом доме. Но потом вмешивается голос разума и здравый смысл.

А куда я пойду, когда меня выпишут? Я уже поняла, что нахожусь в государственной больнице. И здесь не церемонятся особенно. Не держат по несколько месяцев. А значит, довольно скоро выпишут и меня. Долечиваться дома.

Вот только дома-то у меня и нет. Точнее, я не помню есть ли он вообще.

— Не будет, — неожиданно жестко отвечает Владимир. — Она с нами не живет. Мы в разводе.

— Простите, — смущаюсь от его реакции. Видимо наступила на больную мозоль. Но не спросить просто не могла.

— Ничего страшного, Алина. Вы поправляйтесь. Мы как-нибудь еще зайдем.

— Спасибо, — искренне произношу, а Миша внезапно подходит ближе и прижимается ко мне.

— Я тебе потом все-все свои игрушки покажу, — шепотом выдает он. — Ты только приходи в гости. Пожалуйста.

И столько мольбы в его просьбе, что у меня сердце сжимается. Неужели мальчику так одиноко? Может, отец не так уж часто с ним проводит время? А учитывая, что и мать с ними не живет… И тут же останавливаю себя — меня это не касается. Не мое это дело. Мне бы со своей памятью разобраться.

— Спасибо за приглашение, — с трудом выдавливаю, чтобы не расстраивать ребенка.

Его отец достает визитку и кладет на тумбу.

— Оставлю на всякий случай. Если вдруг что-то понадобится — Алина, не стесняйтесь. Звоните.

Киваю и провожаю взглядом гостей. Мальчик то и дело оборачивается, пока папа его ведет к дверям.

Смотрю на визитку — Емельянов Владимир Викторович. Увы, никаких ассоциаций это имя не вызывает. Как и название компании “ХолдиГрупп”.

А чуть позже приходит медсестра и сообщает, что мне выделили отдельную палату, так как в моей завтра поселят новых пациенток…

— 7 Назар -

Приглашать незнакомого человека к себе домой, да еще когда на руках маленький ребенок — плохая идея. Поэтому приходится перенести встречу на завтра.

Платон ведет себя довольно прилично — плачет, конечно, периодически, но в целом все оказывается не так уж страшно.

Начитавшись мамских форумов о том, как нужно оборудовать младенцу место для сна, понимаю, что вариантов не так уж много.

Надо было заказать кроватку, а я, идиот, даже не подумал об этом.

Хорошо хоть Лера все гигиенические принадлежности принесла. Как и еду.

Когда делаю смесь в первый раз на третьей ложке неожиданно застываю. А кормила ли Полина грудью?

Этот вопрос выбивает меня из колеи на пару минут. Платон, естественно, не согласен так долго ждать и поторапливает, устроив очередной плач Ярославны.

Пока кормлю снова разглядываю его, пытаясь понять, верно ли прикинул возраст. Но судя по тому, что пацан высосал все, что было в бутылке, наверное, да.

Купание я малодушно откладываю на завтра, надеясь, что к этому моменту подберу няню, и она-то уж точно справится, как надо. Тем более что после еды пацан засыпает.

Чтобы обезопасить малыша укладываю того посреди своей кровати и обкладываю подушками.

Кандидатуры на роль няни просматриваю очень тщательно. Но никак не пойму, о чем говорила мама. Почему не смотреть на то, что написано в резюме?

Правда рекомендации у каждой женщины отличные, и выбрать даже несколько из этой массы оказывается непросто. В итоге банально выбираю первых трех и отправляю Лере на почту с просьбой организовать собеседование.

А когда, наконец, добираюсь до макета договора для “ХолдиГрупп”, Платон снова подает голос. Ошарашенно смотрю на него, не понимая, почему мелкий проснулся. Младенцы же должны есть и спать, разве нет?

Между тем, не дождавшись внимания, пацан начинает реветь и приходится снова брать его на руки. Что интересно это его полностью устраивает, и он, широко улыбнувшись, успокаивается.

Следующие полчаса мы так и работаем: я — пытаюсь вчитываться в формулировки условий оплаты и поставок для Емельянова, а Платон — заинтересованно следит за мной и пытается достать до листов руками

Я не успеваю просмотеть и половины, когда мелкому надоедает, и он начинает канючить. Документы приходится отложить в сторону…

Когда Лера звонит спустя час, я уже не знаю как и чем отвлечь ребенка, чтобы тот дал хоть немного поработать.

— Назар Леонидович, смотрю у вас полным ходом процесс погружения в отцовство, — ехидно замечает она, когда я отвечаю на звонок, а на заднем фоне кричит Платон.

— Хочешь присоединиться? — рявкаю в ответ. Видимо слишком резко и громко, потому что мелкий начинает кричать еще громче, а я зажмуриваюсь, потому что просто уже не знаю, как его успокоить. — Что там у тебя?

— Звонили юристы Емельянова. Они хотят внести несколько правок на этапе согласования договора.

— Опять?

— Уверяют, что ничего принципиального, но сами понимаете…

— Ясно. Пусть присылают свое правки. Передай их в юротдел. Мне итоговую версию на почту.

— Конечно. И не забудьте про клинику завтра. Не опаздывайте. Ребенка, кстати, можно перевозить в той же люльке, в которой его доставили к вам.

Краснова вроде говорит чисто по делу, но я даже на расстоянии чувствую ее ехидство и усмешку.

— Ага. А ты чтоб завтра в десять была у меня дома.

— Что?

— С ребенком посидишь, — мстительно ставлю ее перед фактом.

— Но…

— Или заявление на стол, Валерия. Мне нужно съездить на встречу, а оставить Платона с незнакомыми тетками я не могу.

— Так и я тоже ведь… — снова пытается возразить секратша.

— Ты тоже нет. Так что если хочешь продолжать работать на своем месте и дальше, завтра жду тебя у себя.

— А как же документы и остальное? — делает та еще одну попытку.

— Справишься. Ты девочка взрослая, поменьше будешь на перекур бегать, — ставлю точку в споре. И заканчиваю разговор.

В конце концов, это она на меня рабоатет, а не наоборот. Вот и пусть выполняет указания начальства.

Платон снова мявкает, и я уже окончательно откладываю документы — все равно заново потом перечитывать, и беру того на руки.

— А ты знал, да? — спрашиваю в пустоту. — Зачем делать двойную работу, правда?

Вздыхаю и несу его на кухню, прикинув, что по времени, возможно, пацану пора снова поесть.

К утру я окончательно выматываюсь. Почему-то после полуночи Платон решает, что спать — очень плохая идея. Я прошерстил кучу сайтов и в итоге пришел к выводу, что у ребенка либо зубы, либо колики. И если от второго варианта в пакете Красновой нашлось средство, то вот первое рекомендовали просто перетерпеть, так как всякие мази и гели помогают довольно слабо.

Как результат — я едва не проспал.

Опаздывать в клинику нельзя. Но как назло установка люльки в машину занимает куда больше времени. Да еще и пацан словно чувствует мое состояние подливает масла в огонь и начинает ныть.

Когда с горем пополам мы всеже вваливаемся в холл клиники после нервоизматывающей дороги, я уже готов взять на роль няни даже девушку с ресепшн.

Стоит увидеть красивую девулю, Платон как настоящий мужик успокаивается и начинает заинтересованно разглядывать ее, а я выдыхаю с облегчением.

Пока у нас берут материал для анализа, все думаю — а как Полина обращалась с ребенком? Было ли ей также сложно успокоить его или же на ее руках сын сразу умолкал?

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение читайте здесь