Дина Данич – Невинная для Грешника (страница 9)

От одного только взгляда мурашки по телу.

– Что, Север приглянулся? – ухмыляется между тем мой босс. – Соррян, лапуль, но его каменное сердце уже занято. Женат он глубоко и надолго.

– Игнат, – обрывает его тот.

Медведев криво ухмыляется, при этом глядя только на меня.

– Простите, а можно воды?

– Совсем девку запугали, – позади этих двоих появляется третий – тот самый. что был с пистолетом в той комнате. Значит, это его голос я сейчас слышала. В руках у мужчины стакан, но я даже не пытаюсь забрать тот. Помню же выражение его лица, когда влетела в ту подсобку. – Держи, малая.

Успеваю заметить, как недобро вспыхивает взгляд у Игната. Босс забирает стакан и сам отдает мне. Пить и правда хочется до жути. Кажется, если не сделаю хотя бы глоток – просто умру.

Эта троица пристально наблюдает за мной, что крайне неуютно и страшновато.

– Спасибо, – вежливо говорю, протягивая стакан обратно.

Медведев опережает своего товарища и забирает тот сам.

На лице Севера мелькает ухмылка.

– Дальше сам со своей… – он делает выразительную паузу и затем добавляет: – невестой?

– Конечно, сам, – скалится Игнат. – Помощь звать не буду, даже не надейся. Тем более что Алина вряд ли оценит, если ты по-дружески подключишься.

Север никак не реагирует на его подколы.

Напоследок бросает на меня тяжелый взгляд и покидает комнату. Второй мужчина задумчиво потирает бровь и тоже прощается.

– На созвоне, – бросает напоследок и уходит. Это, честно говоря, радует. Я и так себя чувствую крайне неловко, а рядом с человеком, который с легкостью угрожает другим пистолетом – так и подавно.

Мы с Медведевым остаемся одни. Тишина затягивает, давит, усугубляя ощущение дискомфорта.

– А что значит невестой? – осторожно спрашиваю, первой нарушая затянувшееся молчание.

– Не знаешь, что это за статус такой? – усмехается Игнат, подходя ближе и бесцеремонно усаживаясь на край дивана, на котором я и лежу.

Я не успела как следует осмотреться, но теперь как-то и не до этого.

– Знаю, но… Почему ваш друг назвал меня невестой?

На лице мужчины появляется предвкушающая ухмылка. А у меня – чувство, что правда мне вряд ли понравится.

– А ты против?

Я ожидала каких-то пояснений, но, похоже, Медведев не торопится хоть что-то рассказывать.

– Конечно, да, – заявляю, кивнув. И тут же ловлю новую волну головной боли.

Морщусь, и это не остаётся незамеченным.

Во взгляде Игната даже проскакивает сочувствие. Правда, оно так же быстро и пропадает.

– Обезболивающее? – предусмотрительно предлагает он.

Растираю виски пальцами.

– Почему мне так плохо?

Босс приподнимает брови, словно удивлён моему вопросу.

– Действительно не помнишь ничего?

Напрягаю память, но в голове только вереница неясных образов. Последнее что я чётко помню – Медведев привёз меня на какое-то мероприятие, а там отец с Витей, да ещё и тётя Оля.

– Не особенно.

– Если надеешься съехать и отказаться, не выйдет, лапуля. Ты теперь официально моя невеста.

– Что значит…

– И ты сама сказала мне да, – буквально добивает меня Игнат.

В его глазах абсолютно нечитаемые эмоции – то ли интерес, то ли ожидание. Не пойму.

Ещё и боль в висках становится звонче.

– Я не могла, – мотаю головой, о чем тут же, естественно, жалею.

– Считаешь, я настолько плох?

Из-за странного тягостного состояния я очень медленно соображаю. И сейчас чувствую, как что-то очень важное зудит в мыслях. Как будто маячок, за который надо уцепиться.

– Я просто не хочу замуж, – шепчу, пытаясь ухватить ускользающую мысль.

Медведев неожиданно ухмыляется и заявляет.

– Да ты просто подарочек. Удачно мы с тобой состыковались.

– Почему? – растерянно спрашиваю.

– Потому что мне нужна просто невеста. Не жена.

– Зачем?

– А вот это уже тебя не касается. Приходи в себя – сейчас принесу тебе обезбол. Ну или… – он окидывает меня задумчивым взглядом: – может, прокапать быстрее будет.

– Прокапать?

Мужчина на удивление не злится на мою заторможенную реакцию.

– Тебе что-то подлили, лапуля. Ты не помнишь, как чуть не отъехала вчера?

Силюсь вытащить из памяти хоть что-то, но опять получаю только смутные образы. Что я странно себя чувствовала – кажется, было. А вот что-то конкретное не получается припомнить.

– Не очень, – сознаюсь чувствуя себя крайне уязвимо.

– Я так понимаю, и разговор с твоим папашей тоже?

Все, что у меня в памяти – мой страх, что он меня увидит, и кажется его голос. Еще мысль, что надо бежать, пока есть возможность. Дальше – белая пелена.

– И как он был в бешенстве от того, что ты отказала его дорогому партнеру – тоже выпало? – добавляет Игнат, с явным интересом наблюдая за мной.

– Был скандал? – спрашиваю упавшим голосом.

– Ну что ты, все прошло мило. Правда, твоя тетка, конечно, дала жару, но в целом разошлись мы мирно. Как только ты свалилась в обморок.

Киваю, представляя это в красках. И по цепочке я, конечно же, вспоминаю разговор с отцом накануне – как он угрожал мне здоровьем бабули.

У меня внутри словно снежный вихрь проносится. Даже головная боль отступает, становясь на такой сильной.

– Нет! – резко выдыхаю. Пытаюсь встать и схватить Медведева за руку, чтобы он не ушел. – Не надо!

– Не надо что? Нравится страдать?

– Пожалуйста, – повторяю, судорожно соображая, как теперь быть. – Нам надо все отменить!

Выражение лице у Медведева становится жестче, а в глазах проскальзывает холод. Вся его напускная мягкость исчезает и передо мной сидит циничный владелец ресторан, который не упустит свою выгоду. И который вполне себе допускает решать вопросы затаскивая людей в подсобки, где его друзья приставляют пистолет к голове жертвы.