Дина Данич – Моя любой ценой (страница 11)

Он заказывает глаза, но все же едва заметно улыбается.

В итоге я выбираю не только платье, но и туфли к нему. Я, как и любая девушка, люблю покупать обновки, примерять красивые платья и видеть интерес в глазах окружающих. Так было раньше. Но после предательства Паши я долгое время не могла даже думать в эту сторону. И только Феликс с его настырным вниманием напоминал, что я все же привлекательная молодая девушка. Способы у Багрова, конечно, своеобразные, но сейчас, стоя в примерочной и выбирая между двумя платьями, я все больше склоняюсь к тому, что выглядит куда более вызывающе, чем второе.

Может, Леша прав, и не стоит запирать себя в четырех стенах? То, что мне не повезло в первый раз, не значит, что нет достойных мужчин. Просто нужно быть осторожнее.

— Так быстро? — шутит брат, когда я наконец-то определяюсь с выбором.

— Не бурчи, — отмахиваясь от его недовольства. — Ты и так не нагружен походами по женским магазинам. Можно раз в год и потерпеть.

Алексей снисходительно бросает на меня взгляд и забирает пакеты на кассу. А я понимаю, что, оказывается, новое платье отлично поднимает настроение.

Остаток дня провожу одна — брат уезжает по делам, а у меня словно второе дыхание открывается. Мне вдруг хочется многое поменять в квартире. И все равно, что она съемная. В итоге заказываю несколько милых штучек для интерьера, даже покупаю пару цветов в горшке. Без понятия, как за ними ухаживать, и по-хорошему надо было сначала изучить, но меня это совершенно не останавливает.

Леша возвращается поздно. Уставший и явно не в настроении. Я особо к нему не лезу — просто кормлю ужином и стелю постель. А утром, перед тем как уехать, он настойчиво будит меня, мешая досмотреть сон.

— Ну, что еще?

— Заеду за тобой в шесть. Надеюсь, ты успеешь к этому времени? Что там вам, женщинам, надо?

— Да все будет готово! — отмахиваюсь. — Иди уже, изверг. Дай поспать!

— Соня, — беззлобно дразнит он меня, но все же оставляет в покое.

Правда, уснуть снова так и не выходит.

Полдня я опять посвящаю новоприобретенным цветам. Все оказывается не так просто, и я ковыряюсь довольно долго. Так что едва не упускаю время. В итоге собираюсь на мероприятие чуть не бегом.

— Отлично выглядишь, — выдает брат, заходя в квартиру.

— Точно?

Странное дело, еще вчера мне казалось, что это платье идеально. А вот сегодня… И вырез слишком глубокий, и бретельки кажутся не очень надежными, и то, что белье сюда не надеть, тоже смущает.

— Абсолютно, — серьезно кивает Леша. — Вот только работы у меня прибавится.

— Почему?

— Потому что придется отгонять от тебя мужиков, — вздыхает он. — Ты у меня красавица. Пойдем.

Я немного нервничаю. Смелость моя тает, как снег на солнце. Но отступать уже поздно.

— Злата, все нормально? — спрашивает брат, когда мы уже оказываемся у дверей галереи, в которой все и проходит. — Ты так напряжена.

— Да, нормально. Просто… Давно никуда не выбиралась.

— Ты отлично выглядишь. Не накручивай себя. Но если тебе слишком некомфортно…

— Нет-нет, — мотаю головой. — Пойдем. Я в порядке. Правда.

Мы, наконец, заходим в здание, проходим охрану и оказываемся в главном зале. Выставка новой коллекции картин — очередной повод для деловых встреч и переговоров. По крайней мере, выглядит все это именно так. Судя по тому, что я наблюдаю — мало кто интересуется шедеврами искусства.

Леша не торопится с кем-то идти общаться, приносит мне бокал шампанского, и мы неторопливо проходимся, как вдруг начинаю чувствовать странное покалывание в районе лопаток. Передергиваю плечами, но оно никуда не девается. Невольно оборачиваюсь, оглядываю помещение и… вижу Багрова.

Он стоит в другом конце зала, достаточно далеко от нас, но его взгляд… В нем столько всего, что я нервно сглатываю и вцепляюсь в руку брата.

— Злата?

14. Феликс

Наверное, все же есть в этом мире что-то вроде судьбы. И у этой суки отменное чувство юмора. Потому как иначе встречу с этой девочкой я назвать не могу.

Как вышло, что именно в тот день, когда меня даже в городе быть не должно было, и уж точно не должно было быть в том занюханном дворе, мы с ней повстречались?

Ублюдок Каганович-младший решил, что он бессмертный, раз может посылать за мной своих бродяг. И из-за этого пришлось задержаться.

Да еще оказаться там именно в тот момент, когда эта нежная пташка в белоснежной тряпке выпорхнула из арки.

Не сказать, что я слишком падок на баб. Они, конечно, есть в моей жизни. Я здоровый мужик с нормальными потребностями. А учитывая мои возможности и уровень жизни, найти согласную барышню нет сложностей. Они сами летят на огонь, старательно раздвигая ножки и вставая на колени при первой возможности.

И эта ничем не отличалась от них.

Красивая, точеная фигурка, милое личико.

Ничего особенного.

Ничего, что могло бы зацепить взгляд дольше, чем на пять минут.

И мы бы так и разошлись в разные стороны, если бы она не полезла в драку.

Совсем как та единственная, что засела в башке.

Оля. Олюшка. Девочка-беда. Красивая, статная. Сильная.

И чужая.

Никогда никому не завидовал. Не было смысла. Если хотел что-то, просто брал. Добивался своего и получал желаемое. А тут… Люто завидовал Богдану. Повезло Заславскому с женой. В той жизни, что была вокруг меня, всё продавалось. И все. Верность — это скорее что-то эфемерное, сказочное.

Именно поэтому когда Ольга отказала мне не раз и не два, храня верность погибшему, как она тогда думала, супругу, это царапало, заставляло желать ее еще больше.

Надежный тыл — вот что важно для мужика. Это отец вбивал мне с детства. Такой была для него моя мать.

Идеал.

Я таких, как она, и не встречал до Оли. Тоже была правильной, дотошной в плане справедливости. Из-за этого они с отцом часто ругались и так же часто мирились.

Если я когда и думал в пьяном угаре, что хотел бы завести семью, то вот такую.

Чтобы быть уверенным — нож в спину ты не получишь.

Я мог бы сломать ее, вынудить лечь под меня. Но решил сделать иначе — оставил лазейку, которая надежно привяжет ко мне. Ведь я никогда и никому не делаю одолжений просто так. И этот ход был просчитан. Я был уверен, что рано или поздно Оля попросит о помощи.

И терпеливо ждал. Но я ошибся. Не пришла. Не попросила. И когда предложил во второй раз свое покровительство, тоже отшила. Даже смелости наскребла, чтобы угрожать мне!

Я восхищался ею. Потому отступил. Понял, что упустил шанс забрать себе. Слишком вросла она в Заславского, пропиталась его духом. Теперь любой другой мужик ничего не получит от нее, кроме ледяного презрения.

Пришлось смириться. Впервые. И, надо сказать, это мне ни хера не понравилось.

Особенно когда Оля впервые позвонила сама и впряглась за девчонку Казаева. Знал бы тогда, как ляжет расклад, хорошо бы подумал, стоит ли отвечать на ее звонок.

Однако теперь все это в прошлом. Долг закрыт, и ничто нас уже не связывает. Но гештальт не закрыт. И когда Злата так отчаянно вступилась за меня в том дворе, она, сама того не зная, вынесла приговор для себя.

Наивная девочка. Ей было проще дать мне сразу то, что хочу. Потому что своим отказом только сильнее разожгла аппетит.

Я мог бы затолкать ее в тачку и поиметь прямо там. Или отвезти к себе в отель и трахнуть возле стены. Я мог бы устроить ей королевский вечер в лучшем ресторане. Да много чего, что обязательно подкупило бы мою добычу.

Но вместо этого я впервые решил поиграть и сплести очередную паутину вокруг девушки.

А ведь никогда не занимался подобным. Интриги ради баб? На хера? Они и так всегда готовы были дать мне все. Даже Ольге я бросил лишь тонкую ниточку.

Ради этой же я придумал кое-что куда интереснее.

И чем дальше заходило наше противостояние, тем сильнее меня радовала эта игра в кошки-мышки.

Теперь мне было мало поиметь эту крошку. Я хотел загнать ее в угол, чтобы она приняла и покорилась, призналась, что хочет сама.

Ради того, чтобы расставить ловушки, не пришлось даже особенно напрягаться. Узнать про девочку Злату оказалось легко. Как и про ее несостоявшегося мужа. Пока разгребал дерьмо с Кагановичем, мне исправно докладывали, как тот на пару с ушлой девкой-давалкой все сильнее травит девочку.

И, конечно же, оставить такое на самотек я не мог. Поэтому первый этап прошел как по маслу.