Дина Данич – Измена. Снова будешь моей (страница 10)

– Не трогай!

Муж снисходительно фыркает.

– Ты беременна. Все, что нужно, уже случилось. Не волнуйся, больше тебе не придется отдавать супружеский долг. Пока не родишь.

Бросив последние слова, Рамиль выходит из комнаты, хлопнув дверью, а я обессиленно сползаю на пол. Что значит – пока не родишь? А дальше? Он что… Продолжит?

Голова кружится, и я сама, не заметив этого, ложусь на пол. Слез почти нет, но внутри у меня – выжженная пустыня.

Мне так больно, так одиноко и тоскливо. Получается, я одна против всех. Никто мне не поможет и никто не спасет. Все будет так, как решил Рамиль.

И даже намеки мамы, что папа тоже погуливал, но в итоге остался с ней, меня не успокаивают.

Я не сплю до самого утра – Рамиль и правда не приходит в спальню. У нас большая квартира, и ему, безусловно, есть где ночевать. Не представляю, как бы я легла с ним в одну кровать после всего,

А утром муж заявляет:

– В клинику тебя отвезут. У меня появились срочные дела.

Что я чувствую, видя, как муж равнодушно накидывает пиджак на плечи и, даже не оставив привычный поцелуй на моих губах, покидает нашу квартиру? Наверное, опустошенность.

Глядя на него, я испытываю боль. Мне так хочется, чтобы все оказалось дурным сном. Кажется, я даже готова на то, что Рамиль осознает свою неправоту и просто перестанет видеться с Айзой. Я не представляю, как это – развестись. Меня воспитывали так, что муж – это глава семьи, и что девушка выходит замуж лишь раз. Именно поэтому родители помогают в этом выборе – чтобы решение было правильным. Но как же так вышло, что мой отец ошибся?

В клинику мне все же приходится собраться – охранник, пришедший за мной, дает понять, что мой муж оставил четкие инструкции по этому поводу. Но едва спускаюсь на первый этаж, как дверь подъезда хлопает, и я вижу маму, которая быстрым шагом направляется ко мне.

– Амина! Хорошо, что я успела тебя застать!

– Зачем? Мы же сегодня не собирались…

– Нам надо поговорить. И срочно.

– Здесь?

– Ты куда-то собралась? – озабоченно спрашивает мама, окидывая меня цепким взглядом.

– В клинику. Надо сдать анализы. И меня уже ждет водитель.

Она кивает.

– Ты вчера бросила трубку и потом не перезвонила.

А у меня вообще из головы это вылетело.

– Прости, я…

– Так, дочь, вот что – с отцом я поговорила, так что не делай глупостей. Завтра вечером будет мероприятие – вы с Рамилем тоже приглашены. Ты должна выглядеть на все сто. Нет, двести. Поняла?

– Да, но…

– Никаких “но”! – шикает она. – Ты готова отдать мужа этой вертихвостке?

– Мам, я не знаю, – шепчу, стараясь вновь не расплакаться. – Он же меня не любит.

– Так слушайся меня. У отца с Рамилем есть определенный договор. Поэтому развестись он не разведется. Но если эта шмара останется рядом, ничего хорошего не будет. Поэтому надо с этим что-то делать.

– Но что? Рамиль сказал, что не потерпит, чтобы я лезла в его дела, – вздыхаю, снова вспоминаю выражение лица мужа.

– Конечно, не потерпит, – хмыкает мама. – Он же мужик. Но ты – женщина. Будь мудрее, Амина. И хитрее. Они все думают тем, что ниже пояса.

– А еще он решил, что я изменила ему с Таиром.

– Приревновал? – охает она. Сосредоточенно теребит ручку. – Что ж, это хорошо. Значит, все шансы есть. Если мужику не плевать на то, что ты можешь с кем-то еще быть, тогда остается только правильно все разыграть.

– Да что разыграть-то, мам? Рамиль предал меня!

– Дочка, за свою семью надо бороться, – поучительным тоном отвечает мама. – У вас ведь ребеночек будет.

– Двое. У нас будет двойня.

– Тем более! Ох, отец будет на седьмом небе. Надо же – сразу два внука! А Рамиль что? Обрадовался?

– Не знаю. Наверное. Сказал, что сделаем генетический тест, а потом отправит меня за город.

– А ну, не раскисай, ясно?! Вот поэтому и надо постараться. Мужики все любят глазами. Так что к завтрашнему чтоб подготовилась. Платье новое есть, которое не надевала еще?

– Да.

– Умница. Вот и сделай все как надо, дочка. Как я тебя учила. И будь поприветлее с мужем. Мужчины не любят, когда им выносят мозг. Эта его подстилка наверняка только ноги раздвигает и не спорит с ним, не нудит и не канючит. Вот ему и кажется, что она – вариант поудобнее.

– Но как же тогда любовь? – с тоской спрашиваю. – Я же полюбила Рамиля. А он меня, получается, нет? Я же все делала, как ты учила!

Мама тяжело вздыхает, обнимает меня и поглаживает по плечу.

– Ты еще очень молоденькая, Амина. В жизни не всегда бывает все быстро. У мужиков вообще с любовью сложнее. Поэтому не вешай нос. Рамиль образумится, просто надо приложить усилия.

Мы вместе выходим из дома, водитель меня уже ждет и смотрит так выразительно, что становится неудобно.

– Мам, ты не рассказала, о чем хотела поговорить? Ну, тогда, в сообщении.

Она натянуто улыбается, опять гладит меня по плечу.

– Так о том и хотела, что не бросит тебя Рамиль. Не сможет просто.

Мама быстро прощается и уходит, а я иду к машине и думаю над ее словами. Получается, муж знал, что мои слова про развод – пустая угроза, если есть какой-то уговор между ним и моим отцом. Но какой? Да, обычно составляется брачный договор. У нас он тоже есть. Но мне показалось, что речь не о нем. И выходит, что я сейчас в заложниках у этой бумажки. Как же тогда выбираться?

В клинике я до последнего надеюсь, что мне удастся найти предлог, чтобы не сдавать этот анализ. Почему? Потому что это унизительно – доказывать, что Рамиль – отец моих детей. Неужели он не видит, как я к нему относилась? Да я же дышала им, делала все, чтобы он был счастлив со мной.

И что в итоге?

Тоскливо от мысли, что муж реально подозревает меня. Но на все мои осторожные расспросы медсестра лишь неуклонно утверждает, что анализ назначил врач, и сдать позже или в другой раз – нельзя.

Арсен – мой охранник и водитель – ждет меня в коридоре и везде следует практически неотступно. Это тоже напрягает. Но выбора-то все равно нет.

Однако едва мы проезжаем всего пару кварталов, как мне становится душно и начинает мутить.

– Остановите, пожалуйста, – прошу водителя. – Мне надо купить воды.

Машина тормозит у одного из магазинов, и я уже собираюсь выйти, как Арсен пресекает мою попытку.

– Я куплю. Какую? Без газа?

– Мне надо выйти подышать, – резко огрызаюсь. – Или это мне тоже запрещено?

Мужчина тяжело выдыхает, но, по крайней мере, не спорит. Правда, следует за мной, пусть и на расстоянии.

Раньше подобной слежки за мной не было. Так неужели мама права, и Салманов действительно меня ревнует? Но если так, то зачем ему любовница?

До дома мы едем долго – собираем все пробки, какие только можно. А я задаюсь новыми вопросами – будет ли Рамиль трепетным отцом? Будет ли любить наших детей, или они для него – только пункт в каком-то договоре?

Мама говорит, что я должна удержать мужа. Я всегда ее слушалась, но что если в этом нет смысла? Что если вот такое воспитание сломает мне жизнь?

Дома я после долгой поездки ложусь немного отдохнуть и в итоге просыпаюсь только ближе к вечеру, да и то лишь потому, что чувствую чей-то пристальный взгляд. В спальне легкий полумрак, и спросонья я даже на сразу понимаю, что в кресле напротив сидит Рамиль.

– Ты уже вернулся, – бормочу, пытаясь окончательно проснуться. Надо же, как меня разморило. – Так рано?

– А ты правда надеялась, что я не узнаю про твою выходку, Амина? – хрипло спрашивает он, поднимаясь из кресла.

11 Амина