Дина Данич – Бывшая жена магната (страница 7)

Наверное, только благодаря тому, что последние слова Эмина добили меня, я никак не реагирую – так и смотрю на него, не показывая эмоций.

Вовсе не потому, что я такая сильная, нет. Я слабая, и мне очень больно. Просто я давно уже не я. Мое сердце и душа растерзаны в клочья пять лет назад. И только Тимуру удалось вернуть мне желание жить. Только ради него я здесь слушаю циничные слова бывшего мужа.

– В агентстве меня заверили, что каждая их девушка умеет расположить к себе клиента. Но, похоже, ты совершенно не стоишь тех денег, что прописаны в договоре.

В темных глазах Булатова едва различимо тлеет раздражение. Неужели он рассчитывал на что-то другое? Ждал, что я с радостью брошусь ему в ноги?!

– Так откажись, – предлагаю ему с вызовом. – Ты сам выбрал меня, Эмин, хотя высокомерно заявлял, что я – не твой уровень.

Вот теперь взгляд Булатова вспыхивает злостью. А еще желанием. Даже сейчас, спустя пять лет, я могу распознать, когда он возбужден. И что бы там ни говорил Эмин – он меня хочет.

– Решил узнать, чему ты научилась за это время, – небрежно ухмыляется бывший муж. То, как он это говорит, вызывает тошноту. Я же помню его совсем другим – нежным, заботливым. Помню, как он ласкал меня ночами напролет, как сама трепетно отдавалась ему, считая, что мы – половинки целого. Что он – мой идеальный мужчина.

– И начнем с простого, Алсу.

– С ужина? – отстраненно уточняю, просто чтобы не дать ему уверенности, что он меня победил. Хотя, наверное, так и есть – еще тогда, в прошлом, он переиграл меня. Сделал все так, чтобы выставить меня виноватой и найти повод избавиться от ненужной жены.

– С того, что ты встанешь на колени и отсосешь мне, – равнодушно заявляет Эмин. – Хочу проверить, насколько профессионально ты это делаешь.

Медленно выдыхаю, но сделать новый вдох не выходит. Часть меня отказывается верить в то, что я услышала.

– Шустрее, Алсу. Я не собираюсь ждать весь вечер, – добавляет Булатов, прожигая меня своим темным взглядом.

Я запоздало понимаю, что Эмин не шутит – он всерьез хочет, чтобы я сделала это прямо сейчас. И судя по тому, как вспыхивает нетерпение в его глазах, времени на раздумья у меня нет.

Мысленно напоминаю себе, что все это – ради Тимура, что я должна пройти через все.

Резко выдохнув, поднимаясь на ноги. Внутри все дрожит. Подписав договор, я понимала, на что иду. Но зная, кто именно мой клиент, мне и сложнее, и проще одновременно.

Наверное, я бы не смогла вынести чужих прикосновений. В этом плюс – Эмина я знаю. Он стал моим первым и единственным мужчиной. Тот же Александр не вызывал у меня изначально отторжения, но когда заявил о своем желании получить интим, внутри все взбунтовалось. Вероятно, окажись на месте Булатова сегодня кто-то другой, с большой долей вероятности все повторилось бы.

Но вместе с тем Эмин – мужчина, который предал, унизил и растоптал меня. Я все еще отчетливо помню тот вечер, когда он сам привез меня в клуб, как привел в отдельную комнату, чтобы после…

– Такими темпами мне проще заплатить неустойку, – цинично ухмыляется Булатов, прерывая мои воспоминания.

Я делаю шаг, затем еще один. Каждой клеточкой чувствую, с какой жадностью он следит за мной, рассматривает мое платье. Наверняка вспоминает тот день нашего свидания. Сейчас это кажется чем-то нереальным. Тогда я влюбилась, очаровалась своим женихом. Сейчас же…

Прикрыв глаза, делаю последний шаг, оказываясь рядом с Эмином. Он вальяжно откидывается на спинку стула, чуть отодвигает тот и ставит ноги так, чтобы я могла опуститься перед ним на колени.

Когда-то Булатов открыл для меня мир физического удовольствия. Он приручал, обольщал и соблазнял. Он научил меня всему, что ему нравилось, научил получать удовольствие от секса. И это было прекрасно. Это было только наше с ним.

Но сейчас то, что хочет Эмин, для меня ассоциируется только с грязью.

Когда я уже готова взойти на плаху и пройти через очередное унижение, открывается дверь кабинета. На пороге – официант с подносом.

– Зайти позже? – растерянно спрашивает он, глядя на нас.

– Нет-нет, все в порядке, – торопливо говорю. – Мне все равно надо пойти помыть руки.

Ловлю предупреждающий взгляд Булатова и добавляю: – Я быстро.

Сбегаю. Банально сбегаю, да. Но мне нужно еще немного времени, еще один глоток воздуха, прежде чем я перейду черту. Знаю, что другого пути нет, что ради Тимура я должна наступить себе на гордость.

Но как же больно смотреть в некогда любимые глаза!

Туалет нахожу не сразу – путаю повороты и только со второго раза захожу в нужную дверь.

Закрываю ту и, замерев напротив огромного овального зеркала, медленно выдыхаю.

Бледность, ярко-алые щеки и затравленный взгляд – вот, что я вижу. Мне бы очень хотелось быть сильной и уметь контролировать эмоции, хотелось бы технично выполнить все, что требуется по договору, а затем уйти с гордо поднятой головой.

Но, похоже, я переоценила свои силы. И, вероятнее всего, Эмин получит достаточно удовольствия от той боли, что прочитает в моих глазах.

Зачем я ему? Зачем? Зачем?!

Почему он появился в этом городе? Почему именно сейчас? Я же знаю, что его бизнес не здесь. Так как это вышло? Следил? Узнал? Но как?

Я сменила имя и фамилию, потому что боялась мести Панкратова – того партнера, видеозапись с которым была так ловко подстроена. Я была уверена, что никто и никогда меня не найдет…

Достав из сумочки телефон, набираю номер Оксаны. Мне жизненно необходимо услышать голос сына. Это поможет справиться со всем. Ради него.

– Алис? – растерянно отвечает та. – Ты прямо вовремя.

Тут же напрягаюсь от того, как звучит ее голос.

– Что-то не так? – настороженно спрашиваю. – Что-то с Тимуром.

– Не уверена, но мне кажется, тебе лучше вернуться домой.

– Дай ему трубку, – прошу соседку, но как только слышу голос моего ребенка, земля едва не уходит из-под ног…

– Мам? Мамочка, у меня опять болит, – тихо произносит сын.

Резко выдыхаю воздух, стараясь унять нервную дрожь.

– Спокойно, Тим. Помнишь, что я говорил врач? Нужно сесть и успокоиться. Дышать коротко и неглубоко. Я скоро приеду.

– Правда? – в его голосе звучит столько надежды, что у меня даже сомнений не возникает, что надо делать.

– Конечно, милый. Дай тете Оксане телефон.

Голос подруги я слышу, уже выходя в коридор. Дорогу к выходу я нахожу безошибочно. Сейчас у меня только одна цель – как можно скорее попасть домой. На ходу проговариваю Оксане важные моменты – что и как надо делать, чтобы сыну стало лучше.

На улице мне снова везет – буквально сразу же ловлю такси, которое как раз подъехало к ресторану. Называю адрес и мысленно отсчитываю минуты.

Прикрываю глаза, чтобы успокоиться, но это нелегко. Понимаю, что, скорее всего, у Тимура не острый приступ – иначе бы Оксана позвонила сразу. Вероятно, опять слабость и головокружение. Иногда боль.

К сожалению, диагноз проявился не сразу, но даже в этом возрасте у Тимура отличные шансы все исправить, если не затягивать с операцией. Сердце – дело серьезное.

Только спустя несколько минут до меня доходит, что я сбежала от Эмина, даже не предупредив его.

Обреченно вздыхаю. Вероятно, он решит, что я специально решила его разозлить, и отыграется на мне. Но рассказывать ему про Тимура я совершенно точно не хочу. Ни за что.

Чуть подумав, все же набираю Марго. Мало надежды, но я хотя бы попробую договориться.

– Если ты снова звонишь, чтобы отказаться от контракта, лучше сразу вешай трубку, – раздраженно отвечает она вместо приветствия.

Я пристыженно молчу.

– Алиса, ты дура? – вскидывается она. – Серьезно? Ты снова кинула его? Ты видела штраф? Или нули считать разучилась?

– У меня реально форс-мажор. С ребенком.

– Да мне плевать, ясно? Если он останется недоволен, то я крайней точно не буду. Так что шуруй к клиенту и отработай как положено.

После она сбрасывает звонок, а я понимаю, что ситуация только что стала еще хуже. В момент, когда я услышала голос Тимура, поняла – все неважно. Нужно было вернуться к нему. Мой сын капризничал порой, как и все дети, но он никогда не манипулировал своим плохим самочувствием и не обманывал по этому поводу – я много раз объясняла ему, почему это опасно. Конечно, всегда оставался шанс, что ребенок просто соскучился, но…

Но разве я могу отмахнуться от его возможного приступа? Это же мой сын!

Вечерние пробки, к счастью, сегодня берут выходной, и до дома я доезжаю за рекордное время. Несмотря на каблуки, домой едва ли не бегу. Мне жизненно необходимо увидеть Тимура, проверить, насколько все серьезно в этот раз.

Когда захожу в квартиру, Оксана тут же встречает меня и делает знак не шуметь.

– Уснул? – шепчу, скидывая плащ.

– Буквально пять минут как, – так же тихо отвечает она. – Алис, он меня так напугал. Мы вроде ничего такого и не делали – рисовали просто. А он встал поднять карандаши упавшие и вдруг как-то пошатнулся. Завалился – бледный такой, и на слова не реагирует.

– А потом?