Дина Данич – Бывшая жена магната (страница 4)

Он застает меня врасплох. Я еще не отошла от слов Булатова, как оказываюсь слишком близко к Александру.

– Простите, но я…

Однако мужчина не дает мне возможности договорить. Перехватывает покрепче и оттесняет в сторону, прижимая спиной к стене.

– Поехали, девочка, – выдыхает мне на ухо. – Надоело мне тут. Хочу, наконец, тебя попробовать.

Но больше чем липкие, мерзкие слова, меня пугают его наглые руки, которые забираются мне под юбку.

– Нет, я не занимаюсь этим! – пытаюсь вырваться из крепкой хватки, но силы-то неравные.

– Хватит ломаться, – ухмыляется Александр. – Я же знаю схему – контракт без секса, чтобы не делиться с агентством. И я не против – заплачу хорошо. Поедем ко мне.

– Вы меня не поняли – я правда не…

Не успеваю договорить – мужчина прижимается ближе и внаглую целует меня. От этого внутри все скручивает от омерзения – колочу кулаками в его широкую грудь, пытаясь оттолкнуть. И вдруг слышу:

– Хорошо, что нашел тебя.

Булатов…

Представляю, как все это выглядит. В этот момент морально я просто уничтожена – мне кажется, падать ниже уже некуда. Невозможно меня унизить сильнее.

Мезенцев, недовольно фыркнув, все же отпускает меня и оборачивается к Эмину. Видимо, не может того проигнорировать. Я едва дышу, стараясь удержать сознание – не хватало еще потерять его прямо перед Булатовым.

– Эмин, я тут слегка занят, – вальяжно отвечает Александр. – Давай не сегодня?

Чувствую, что бывший муж бросает на меня взгляд – я всегда безошибочно могла определить, когда он смотрел на меня. И вот сейчас – словно по коже чем-то горячим проводят.

– Я думал, ты деловой человек, – холодно замечает Эмин. – Странно, что тебе важнее трахнуть дешевую шлюху.

Александр даже не пытается оспорить его слова – молчаливо признавая, что я та, как меня назвали. И это становится последней каплей.

Пока они дискутируют, я медленно проскальзываю в сторону. Мезенцев тут же цепко ловит меня за руку и бросает:

– Жди меня в зале, Алиса.

Я киваю, но сама, едва он отпускает, иду на выход, заодно вытирая губы ладонью.

Слышу, как в спину летит:

– Ты серьезно купил ее на вечер? Брось, Александр, это не наш с тобой уровень…

Мерзко и гадко. Будто при всех в грязи вываляли.

Плевать, что мне навесят штраф. Может быть, даже выгонят из агентства.

Я не могу. Просто не могу!

Какая же я дура-то! Поверила, что не придется ложиться к кому-то в постель, а надо просто поулыбаться в течение вечера, отыгрывая роль красивой куклы. Но Мезенцев так уверенно говорил про секс, будто и не удивился – словно так всегда и бывает.

Ресторан покидаю, на ходу натягивая плащ. Погода окончательно испортилась – на улице дождь, а у меня нет зонта. Но я ни на секунду не готова остаться рядом с этим заведением, если есть хоть малейший шанс, что Мезенцев меня догонит.

Через два квартала торможу. Я уже прилично промокла, когда, наконец, вызываю такси. Водитель, который спустя пять минут смотрит на меня, недовольно заявляет:

– Сверху еще двести за мокрый салон.

– Поехали, – устало соглашаюсь.

Даже в дороге я не чувствую себя в безопасности. Наваливается осознание всей ситуации – понятия не имею, что здесь делает Эмин. Мне казалось, я уехала достаточно далеко, чтобы наши пути больше не пересеклись. Но почему же тогда он появился именно в этом городе?

Именно сейчас, когда я вынуждена бороться за жизнь сына?

Мобильный для связи с клиентом звонит. Я сбрасываю. Звонок повторяется. Отключаю звук, чувствуя, как собственноручно отказываюсь возможности от спасения Тимура.

Нахмурившись, сглатываю горькие слезы.

Я найду деньги. Обязательно найду. Но не так. Может быть, устроюсь еще на одну работу.

Чтобы спасти сына, я должна быть жива и способна о нем заботиться. Но если кто-то из клиентов возьмет мое тело, от меня не останется ничего. Да и кому нужна в постели поломанная кукла?

На часах одиннадцать, когда такси тормозит у моего дома. Расплачиваюсь и выхожу. Устало вдыхаю осенний воздух, а ноги болят от высоких каблуков. Когда-то я с легкостью ходила в такой обуви. Тогда мне хотелось парить и летать – я любила и была любима. По крайней мере, в то время я искренне верила в это.

Домой захожу, стараясь не шуметь. Знаю, что сын, скорее всего, уже спит. В коридор выглядывает Оксана – у нас однокомнатная малогабаритная квартира. Все рядом – только руку протяни.

– Не дождался, – виновато произносит она. Затем обеспокоенно смотрит на мое лицо. – Не очень прошло, Алис?

Качаю головой.

– Давай не сегодня? Ты права, вышло не очень. Зря только соглашалась.

– Не расстраивайся, – пытается поддержать меня соседка. – Все они – козлы и мудозовны. У тебя есть главное – свой идеальный мужчина.

Слабо улыбаюсь – как и всегда, стоит заговорить о сыне, как внутри разливается тепло.

Мой мальчик. Мое солнышко.

Каждый раз, когда он улыбается или хмурится, я ловлю себя на том, что вижу в нем Эмина. И это пугает.

– Спасибо, что посидела.

– Мне несложно, знаешь ведь, – отвечает Оксана, накидывая кофту. – Спокойной ночи.

Закрыв дверь за подругой, сползаю по ней на пол. Нужно переодеться, снять это отвратительное платье, которое еще придется возвращать Марго.

И будто почувствовав, она звонит мне уже на мой личный номер.

Тупо смотрю на экран, боясь ответить. Но Марго не сдается – набирает мне снова.

– Алло?

– Ты кинула Александра! Ты чем вообще думала?

– Марго, я не смогла, – шепчу упавшим голосом. – Прости, я… Он полез ко мне!

Она тяжело вздыхает.

– А ты что, думала, что секса реально не будет? – цинично фыркает она. – Алиса, ты вообще дура? За тебя поручились. Ты говорила, тебе деньги нужны.

– Нужны, – соглашаюсь. – Очень нужны. Но я не могу, понимаешь? Я же выбрала просто сопровождение!

Всхлипываю, чувствуя, что вот-вот случится истерика. И честно говоря, я не знаю, кто именно будет главной причиной – Александр или бывший муж.

– Теперь ты должна оплатить штраф, – сухо констатирует Марго. – Сумму ты знаешь – сама контракт подписывала. И о сотрудничестве забудь.

– Но я…

– Все, Алиса, срок тебе – три дня. Не заплатишь – будет хуже.

– Я же не успею…

– Да мне плевать.

На этом разговор заканчивается. Как и мои силы. С трудом заставляю себя подняться и переодеться. Если еще и за платье придется платить…

Долго стою в душе, пытаясь смыть с себя грязь этого вечера. Но не получается – я тру кожу до красноты, и все равно чувствую мерзкие прикосновения, которые сводят с ума, напоминая о том кошмаре, через который я прошла пять лет назад.

Голос Эмина преследует меня даже во сне – беспокойном и рваном.