Дина Данич – Брак по договору (страница 5)

– Заказать что-нибудь из еды? – спрашивает Миша, заглядывая в комнату.

А я так и стою возле огромной постели, на которой в идеальном беспорядке лежат лепестки роз, да и в целом все украшено так, как и положено для молодоженов.

– Я не голодна, – тихо отвечаю. – Спасибо.

– Почему не переодеваешься? В шкафу должна быть твоя одежда. Раиса Львовна должна была распорядиться. Или не привезли?

Я даже не подумала об этом. Подхожу к встроенному шкафу, и за дверью действительно оказывается мой красивый пеньюар, который я подбирала в надежде, что все же мечта моя сбудется.

– Я не справлюсь с платьем сама.

Миша подходит ко мне со спины, и хотя я не вижу этого, но на каком-то глубинном уровне чувствую его приближение.

– Тут и правда все очень непросто, – говорит он, пытаясь справиться с дизайнерской шнуровкой. – Похоже, это для того, чтобы молодой муж не успел добраться до своей жены, – неловко шутит Калганов.

– Извини, я не думала, что будет слишком сложно, – виновато склоняю голову.

Слышу, как чертыхается Миша, похоже, дело идет слишком уже тяжело. Вздыхает, проводит по моим плечам.

– Софа, ты очень расстроишься, если я его просто разрежу? Какое-то демоново изобретение.

– Мне говорили, там есть какой-то секрет, и что мужу должно понравиться, – вспоминаю комментарий консультанта при очередной примерке. – Вроде как первая проверка для молодоженов.

Тогда я как-то не придала этому значения – ведь одеваться мне помогали, и ни разу шнурование не заняло так много времени.

– Черт, – вздыхает муж. – Подожди.

Миша уходит ненадолго, а когда возвращается, я понимаю, что он не шутил про желание разрезать платье. И раньше, чем я успеваю возразить, перерезает шнуровку.

– Вот, теперь ты свободна, – удовлетворенно заявляет Калганов. – Еще в чем-то помочь?

На моих глазах слезы, и я попросту не могу ничего сказать, чтобы не выдать себя. Поэтому лишь мотаю головой. Но так получается, что без шнуровки платье резко сползает вниз, и я едва успеваю его придержать.

Повисает тишина. Я не слышу шагов мужа, он по-прежнему стоит у меня за спиной. Пока я не рискую обернуться.

– Прости, Сонь, – бормочет и тут же выходит. – Я буду в соседней комнате.

Оставшись одна, я медленно подхожу к зеркалу, поворачиваюсь спиной и пытаюсь понять, что так сильно оттолкнуло мужа. Неужели слишком костлявая? Может, он любит девушек в теле? Или слишком бледная?

Платье оседает на пол, и я остаюсь в одних трусиках и чулках. Разглядываю себя, пытаясь понять, что со мной не так, и не нахожу ответа. Но тут раздается стук в дверь, отчего вздрагиваю и невольно прикрываюсь, хотя и понимаю, что Миша человек тактичный.

– Сонь, ты оделась?

– Почти! – отвечаю и бегом несусь к шкафу, чтобы кое-как натянуть пеньюар. – Да, заходи.

Муж входит и, увидев меня в полупрозрачном, тут же отводит взгляд.

– Я сейчас уеду. Вернусь ближе к утру. Просто хотел предупредить.

– Как уедешь? – упавшим голосом спрашиваю, а сама судорожно стараюсь придумать хоть что-то, что могло бы удержать его. Ведь если он поедет к другой в нашу первую, пусть и фиктивную ночь… – А как же легенда?

– Не волнуйся, мои люди подстрахуют. Все будет в порядке. Отдыхай, выспись, как следует. Сегодня был тяжелый день.

– Но зачем? – в отчаянии спрашиваю я. – Здесь хватит места для двоих!

Миша мягко улыбается, заправляет мне прядь за ухо, а от его прикосновения у меня по телу словно ток проходит.

– Отдыхай, Софа. И спасибо, что согласилась на этот договор. Даю слово, что ты всегда будешь под защитой, и ни в чем не будешь нуждаться.

Я беспомощно смотрю, как мужчина моей мечты оставляет меня одну, тихо прикрывая за собой дверь нашего номера для молодоженов. И, кажется, в этот момент от моего сердца остается только пепел…

– 6 Михаил -

Уйти из номера было правильным. Не стоило мне заигрываться с Соней в семью.

Не думал, что вся эта мишура и представление для окружающих заберет столько сил.

Но Софа молодец. Стойкий оловянный солдатик, она до последнего держалась на отлично. Разве что с этим парнем своим все же едва не прокололась, но я предвидел и это.

Молодость – дело такое. Конечно, им хочется быть вместе, и кровь бурлит. Год – приличный срок. Но если у парня действительно серьезные чувства к ней, то выдержит. Они оба выдержат, а уже после со спокойной душой будут строить семью, рожать детей. Когда Соня и ее наследство уже не будут под ударом.

Пока смотрю через тонированное окно автомобиля, едва заметно усмехаюсь. Кто бы знал, что мне придется беспокоиться о личной жизни моей, пусть и фиктивной, но жены.

Однако я дал слово ее отцу, что позабочусь, что сделаю все для ее счастья. Пусть и с другим. И я намерен сдержать его. Дать ей безопасность и защиту.

Когда Тарский предложил план по объединению капиталов, чтобы выгрызть нишу рынка и выйти на новый уровень, я не был уверен, что выгорит. Но Николай был слишком упрям и своенравен. Он решил по-своему, а я… Я пошел за ним. Просто потому что не мог иначе – слишком многим был ему обязан. Если бы не Тарский, вряд ли я добился бы того, что имею. Это он поверил в юного мальчишку, дал старт и помог.

Конечно, я всегда был предан ему. И именно поэтому, когда он после аварии умирал на носилках скорой помощи, поклялся, что сдержу данное ему слово защитить самое дорогое его сердцу – его дочь.

Соня. Сонечка. Красивая, нежная девочка, у которой впереди целая жизнь. Я до сих пор помню наше знакомство. Как помню и то, что довольно скоро Тарский заметил мой интерес к его дочери и ясно дал понять, что думает по этому поводу. Тогда я поставил запрет на подобные мысли в сторону Сони. Заставил себя думать о ней исключительно как о дочери человека, заменившего мне отца. Я слишком уважал и ценил Николая, чтобы пойти против его слов. Даже если до сих пор она вызывала во мне определенные чувства. Впрочем, в них все равно не было смысла, ведь у моей жены и правда другой человек в сердце.

Соня невольно оказалась втянута в эти разборки из-за неуемных аппетитов собственного отца. И наш брак – то, что даст мне отсрочку и возможность уладить все без лишнего шума. Чтобы у девочки дальше была спокойная, счастливая жизнь.

Вероятнее всего, как раз с этим Роговым. Даже если парень мне и не нравится.

Стоит вспомнить, как он закатывал ей сегодня чуть ли не истерику, снова появляется желание проучить юнца. Но вместе с тем напоминаю себе, что не собирался вмешиваться в их отношения. Только надо проследить, чтобы Валера не обидел Соню. Ведь если она выбрала его, если полюбила – значит, мне придется принять это. И всего лишь приглядывать за ними со стороны.

Если у меня и оставались кое-какие сомнения относительно их близости, то сегодня, когда убедился в том, что Рогов в курсе фиктивности нашего брака, они окончательно отпали.

Значит, в тот раз, когда я случайно увидел их, сидящих в беседке и целующихся, мне  не показалось. Хотя я и неприятно удивился, все же быстро ушел, не позволив себе разглядывать происходящее.

В конце концов, я тоже был молод, и помнил, как это, когда кровь бурлит. Однако Тарскому тогда сказал, что Соня с Валерой не просто дружат. Он, правда, был слишком рассеянным и лишь покивал, пообещав поговорить с дочерью о серьезности отношений между мужчиной и женщиной. Однако добавил, что они выросли вместе, и что Рогов – идеальная пара для его дочери.

А на следующий день Николай разбился в аварии. Естественно, не случайной. Но знать об этой детали Софе вовсе не обязательно.

За своими размышлениями не замечаю, как мы подъезжаем к месту.

– Дождись меня, – говорю водителю и выхожу из машины.

У запасного входа элитного закрытого клуба меня уже ждут. Когда у тебя есть деньги и власть, то можно устроить инкогнито для кого угодно и когда захочешь. А мне светиться сейчас однозначно нельзя.

– Господин Калганов, – кивает мне молодой человек. – Все уже готово.

Это особое место, и просто так сюда не попасть. Сильные мира сего приезжают, чтобы отдохнуть, найти компанию на вечер и удовлетворить любые потребности. А еще потому что уверены в приватности. Здесь можно провести время, и никто не узнает, где ты.

– Кого хотели бы сегодня видеть? – предусмотрительно интересуется сопровождающий.

– Никого. Спасибо, Влад.

В подготовленной комнате приятный приглушенный свет, на столике уже стоит алкоголь, который я предпочитаю, когда посещаю это заведение, даже закуска та, что надо. Огромная плазма во  всю стену, если захочется полюбоваться на происходящее в общем зале, удобный диван, и не только. Тут даже шест есть для развлечений, как, собственно, и огромная кровать за соседней дверью.

Но сегодня мне хочется просто побыть одному. После всего этого фееричного шоу со свадьбой и толпой полезных гостей в башке сплошной пчелиный улей. Хочется тишины.

Можно было бы и с Соней остаться – она уж точно не стала бы надоедать, вот только… Стоило увидеть ее обнаженную спину, и то, чему не стоило бы давать волю, тут же подняло голову.

Пришлось напоминать себе, что Софа – дочь Тарского, которому я многим обязан. И обольщать девочку, чтобы пользоваться ее уязвимостью, я совершенно точно не имею права.

Так что хоть и не планировал уезжать изначально – места в номере и правда было достаточно, пришлось сваливать. Чтобы не наломать дров.